"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1361

— Кэп, если поисковая группа не будет жечь горючее в ходе воздушного наблюдения, а прилетит на остров Кокос и, путем пешего обследования, найдет, что надо, то у них, в принципе, хватит топлива для возвращения на «Делавер».

— Это, — добавила Кэми Коттонс, — получится на аварийном резерве топлива, который запрещено рассматривать, как используемый при нормальном выполнении миссии.

— Ясно, — сказал Бэйкон.

— Но, — продолжила она, — это при условии, что на острове Кокос найдется нормальная площадка для лэндинга обоих «Osprey». Я сомневаюсь. Весь остров — просто большая скалистая гора, довольно крутая, и очень дождливая, так что все заросло пальмами. В полосе прибоя есть два узких пляжа. Еще экстренная площадка в середине острова, но пригодность обозначена для легких вертушек класса «Explorer». У них полетный вес 3 тонны, и габариты с ротором 12 метров. Еще несколько площадок на мини-лайнерах и частных яхтах, в основном для вертушек класса «Robinson». У них полетный вес чуть больше тонны. А массогабаритные параметры «Osprey»: 20 тонн и 26 метров.

— Значит, что глухо? — спросил капитан-коммандер.

Пилот-капитан Коттон пожала плечами.

— Днем я бы присмотрелась к пляжам. Там можно влезть по габаритам, но если песок держится слабо, или если камни и ветки, то это будет последний лэндинг машины.

— Кэми, по условию миссии: вылет экстренный, и время прибытия 5 утра.

— Значит, глухо, кэп. Такой лэндинг в темноте только у суперменов в кино. Я считаю: «Osprey» вообще недоделанная машина. Поворачивающиеся роторы, это круто: взлет-посадка — как вертолет, а марш — как самолет, скорость 300 узлов. Но за эту крутизну у «Osprey» в разы больше аварий, чем у тяжелых вертушек класса «Stallion».

— Ладно, Кэми, а какое твое предложение?

— Уйти и вернуться, — ответила она.

— Кэми, ты предлагаешь зависнуть на малой высоте и высадить десант по тросам?

— Да, кэп. Оба «Osprey» высадят морпехов, сбросят RIB-лодки, и уйдут на «Делавер». Морпехи решат свои секретные задачи, и вызовут оба «Osprey» для эвакуации.

— Но, — возразил лейтенант-коммандер Алсвэнк, — этот эвакуационный вылет придется выполнять с позиции на северо-западе, с отдалением 500 миль от острова Кокос.

— Да, Оскар. Но половина маршрута будет без загрузки, и можно взять запас топлива.

— Я думаю, — сказал лейтенант-разведчик Конуэй, — «люди в черном» не согласятся.

— Какие еще «люди в черном»? — удивилась она.

— «Люди в черном», которые выдумали эту секретную миссию, — пояснил он.

— Мы тут нашли кое-что, — добавила уорент-офицер Сюзи Лай, и постучала пальцем по экрану своего планшетника.

— Срань господня, я как чувствовал, — проворчал Оскар Алсвэнк.

— Седрик, давай детали, — распорядился Бэйкон.

Лейтенант-разведчик повернул субноутбук экраном к капитану-коммандеру.

— Вот, кэп, вся суета из-за этой прекрасной кубинки.

— Симпатичная, — оценил Бэйкон эту девушку на фото, — и чем она знаменита?

— Она непонятно, чем знаменита. Но факты таковы: она была в Лос-Кобанос, когда там высадился тольтекский десант. И, как все западные туристы, она была эвакуирована на транспорте-рейдере дона Ломо. Она представилась Терезой Мендоса из США, но позже костариканская береговая охрана установила, что ее имя: Текла Мурилло, с Кубы. Она переехала в США в возрасте 17 лет вместе с родителями, и следующие 9 лет ее жизни туманны, но во Флориде тысячи таких нелегальных кубинских девушек. Странность в другом. Когда транспорт-рейдер подошел к острову Кокос, чтобы оттуда организовать туристам отправку домой через эко-флотилию KVI…

Поул Бэйкон резко поднял ладонь.

— Погоди, Седрик. Какая там флотилия у этих экологов?

— Там непростая схема, кэп. В этом участвует калифорнийская «Far-brush», канадская «Natural Religion», и австрало-новозеландский «Moby Dick». Еще нези, и дон Ломо.

— Вот, чертов винегрет… — проворчал лейтенант-коммандер Алсвэнк.

— Винегрет… — согласился Бэйкон, — …Но, при чем тут кубинская нелегальная леди?

— Она, — сообщил Седрик Конуэй, — прыгнула за борт, когда транспортер-рейдер Ломо Кокоро был около рифа Нарибусус. Это в миле от острова Кокос. Дело было вечером, никто не заметил. Ее хватились при передаче туристов, и нашли на записи бортовой видеокамеры наблюдения. Затем транспорт-рейдер ушел, а экологи и костариканская береговая охрана занялись поисками. Нашли на рассвете, вот в таком виде…

…Лейтенант-разведчик протянул руку и сменил кадр на экране субноутбука.

— Что с ней? — спросил Оскар Алсвэнк, присматриваясь к обнаженному телу, лежащему посреди маленького галечного пятачка на берегу между скалами.

— Черт знает, — Конуэй пожал плечами, — полевой медик пишет, что она поцарапалась о какого-то ядовитого моллюска. В общем, она в шоке от неизвестного нейротоксина. В настоящее время кубинские родичи летят на остров Кокос, чтобы забрать ее домой.

— Ясно. Бывает. На Кубе вроде неплохая медицина. Но какой к этому интерес у штаба? Почему вдруг секретная миссия, и целый взвод морпехов на конвертопланах?

— Сюзи, тебе слово, — сказал лейтенант-разведчик.

Уорент-офицер приняла свой любимый вид постмодернистского Будды.

— Кэп! Тут сходу не раскопать, но около полуночи объявлялась тревога из-за глубокого проникновения червяка в распределенную базу данных Минэнерго США. Такое еще не случалось раньше. Это не хакерская тема вроде китайских кибер-атак 2010-х, а червяк, запущенный кем-то из своих, через авторизованный дистанционный гаджет.

— А то же самое на простом людском языке? — спросил лейтенант-коммандер Алсвэнк.

— Если по-простому, — сказала она, — то какой-то сотрудник, имевший что-то наподобие смартфона со специальным доступом, подключился к засекреченной подсети, и легко выкачал оттуда несколько терабайт данных.

— Это скорее не червяк, а крот, — заметил Алсвэнк.

— Червяк верхом на кроте, — предложил формулировку Седрик Конуэй.

Капитан-коммандер Бэйкон еще раз резко хлопнул в ладоши.

— Отставить хакерскую зоологию! Объясните: при чем тут эта кубинская леди?

— Локализация дистанционного гаджета, вот ключ, — пояснила Сюзи Лай, — скачивание файлов началось из точки у острова Кокос через 3 часа после того, как мисс Мурилло прыгнула в море. Что, если авторизованный дистанционный гаджет был у нее?

— В смысле, если мисс Мурилло — крот? — спросил Бэйкон.

— Да, — сказал Конуэй, — похоже, что она крот. Сюзи, покажи фото, где кисть руки.

— Готово, — отозвалась уорент-офицер, сменив кадр на экране субноутбука.

— Здесь, — продолжил лейтенант-разведчик, — виден надрез на запястье. Костариканский медик предположил, что травма от панциря ядовитого моллюска. Но есть странность: надрез проходит через центр татуировки «роза ветров», и напоминает свежий след от извлечения импланата — смарт-карты. В некоторых конторах, помешавшихся на охране секретов, такие импланты, служащие ключом доступа, вшиваются всем работникам по обязательному условию контракта.

— Тогда, — заметил Бэйкон, — эта леди не крот. Кто-то посторонний выпотрошил ее.

— Не исключено, — согласился Конуэй, — и сейчас для «людей в черном» есть узкое окно возможностей, пока родственники-кубинцы не забрали мисс Мурилло домой.

— Так! — Бэйкон щелкнул пальцами, — Но, я не понял: какое у них окно?

— Окно, — ответил Конуэй, — чтобы допросить мисс Мурилло, если она вышла из шока.

— Ладно. А какого черта «люди в черном» хотят тащить с собой взвод морпехов?

— Вероятно, кэп, это на случай противодействия.

— На случай противодействия? — иронично переспросил капитан-коммандер, — Слушай, Сэдрик, тебе самому не смешно такое плести?

— Мне-то смешно, кэп, но «люди в черном», вероятно, думают…

— …Афоризм! — встряла Сюзи Лай, — «Люди в черном» думают.

— Уорент-офицер Лай, ваш рапорт об увольнении пока не подписан, так что… — строго произнес Бэйкон преамбулу приличествующей нотации о дисциплине на флоте…