"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1343

— Я сформулирую, — сказала она, — насколько серьезным может стать такой ответ? Для большей конкретики: будь вы стихийным лидером Тропы, что вы смогли бы сделать?

— ОК, вопрос ясен. Исходя из ресурсов Тропы, я стер бы с лица Земли этот режим теми методами, которые отработаны в ходе Новогодних войн и Гибридной войны в Папуа. Поскольку среди hombres Тропы немало офицеров-резервистов Народного флота, я не сомневаюсь, что они уверенно и технично владеют такими методами.

— Вот, блин, не было печали… — проворчала судья Беверли Мастерс.

— А последствия такого стирания с лица Земли? — спросил судья Одо Гете.

Шеф-секретарь генштаба Народного флота пожал плечами.

— Трудно сказать, сэр. Очень много случайных событий происходит на такой войне, и инициируют тот или иной сценарий развития. Ясно только, что война не удержится в локальном оперативном театре Сальвадора. Она расползется на север в Гватемалу и Мексику, на восток в Гондурас, на юг через Никарагуа по Перешейку, через Панаму, возможно до Колумбии. И, разумеется, в Тихоокеанскую акваторию.

— Вот, блин… — повторила Беверли Мастерс, и посмотрела на Ми-Го, сидящего в зале в первом ряду, — …Кэп, меня терзают подозрения. Ты ведь тоже hombre Тропы.

— Бэв, а почему сразу про меня? Я вот ни на кого не показываю пальцем, хотя мог бы сделать это, не сходя с места. А насчет hombres Тропы, почему никто тут не вспомнил Диалог-директиву Первой Ассамблеи foa, хотя это часть Хартии? Там есть про это.

— Ми-Го прав, с этим не поспоришь, — тихо, но очень четко констатировал Протей.

— Давайте сделаем перерыв и прочтем спец-рапорт, — предложила Эвис Дроплет.

В перерыве трое тележурналистов снова собрались в кафе и, вооружившись текстом, принятым Первой Ассамблеей foa в ноябре 1-го года Хартии (т. е. позапрошлого года) принялись искать Диалог-директиву, упомянутую Ми-Го. Текст Лантонской Великой Хартии, даже с приложениями, был компактным, так что долго искать не пришлось.

Диалог-директива представляла собой сборник фрагментов диалогов (точнее коротких дискуссий) случившихся между делегатами Первой ассамблеи. Теперь эти фрагменты являлись неотъемлемой частью Хартии, абсолютно неизменяемыми, как и вся Хартия.

Искомый фрагмент касался ряда поименно названных авторитетов Тропы — союзников Революционного Конвента, которые с риском для себя, помогали коллективу foa в тот трудный и опасный год, когда в серии локальных боевых стычек на просторах океана решалось: быть или не быть Меганезии вообще. Конвент дал этим авторитетам вполне конкретные обещания на будущее (с чего бы они иначе помогали). Эти обещания, как указывалось в Диалоге-директиве, должны были выполняться независимо ни от каких обстоятельств, и подлежали отмене в отношении конкретного союзника лишь если он нарушит Хартию. Среди союзников значились Ломо Кокоро и Ягуар Гигедо. Как уже понятно было из реакции судей, ни Ломо, ни Ягуар, не нарушали Хартию. Значит, по отношению к ним у Меганезии были союзнические обязательства, согласно обычаям hombres трансокеанской Великой тропы, а эти обычаи — почти первобытные. Они не требовали участия на стороне союзника в любой войне, которую тот ведет, но если на союзника совершено нападение, то следовало поддержать его «железом и золотом».

Барри Диллинджер первым сообразил, что это значит в данном случае, и поделился с коллегами своими соображениями:

— Знаете, коллеги, по-моему, чиновник CIA, который придумал эти точечные удары по мафиози, союзными с kanaka-foa, просто какой-то опасный идиот.

— Почему именно чиновник CIA? — поинтересовалась Пат.

— Кто еще в США занимается этими делами? — ответил Барри риторическим вопросом.

— И что, по-вашему, теперь будет? — спросила Грейс Ски.

— Я даже не знаю, — репортер TTN пожал плечами, — Вряд ли судьи нези объявят войну Америке, но мне кажется, они поддержат тех hombres, которые решат воевать.

— Не верю! — возразила Грейс, — Идти на такой конфликт с Америкой, просто безумие!

— Может, да, — сказал он, — а может, нет. Саудовцы поддерживали Аль-Каиду, и ничего. Катарский эмир создал TV-канал за исламистов, против Америки, и тоже ничего.

— Но ведь это было не совсем в открытую! — снова возразила репортер BBW.

— Посмотрим, какой будет билль, — лаконично ответил Барри Диллинджер.

Хейво Хийси Протей аккуратно разложил перед собой листы с отпечатанным текстом, окинул взглядом публику, и спокойно сообщил:

— Верховным судом, в соответствие с Великой Хартией, и мнениями foa, принят билль относительно связной серии инцидентов и политических обстоятльств, а именно…

…— Акта морского пиратства и похищения людей с эко-тральщика «Far-brush».

…— Цели и роли ряда государственных структур США в упомянутом акте.

…— Теракта против Ягуара Гигедо, при котором погиб он сам, и вся его семья.

…— Теракта против Ломо Кокоро, при котором погибли люди в его дансинге-студии.

…— Роли тех же государственных структур в гибридной оккупации Сальвадора.

…— Сопутствующих обстоятельств, указанных экспертами в ходе заседания.

(Пауза, и продолжение через четверть минуты).

— Верховный суд Конфедерации Меганезия постановил:

…— Поскольку высший политический официоз США придерживается нейтралитета в Сальвадорском кризисе, с его стороны отсутствуют прямые нарушения Марианского меморандума и, следовательно, нет оснований применять силы Народного флота.

…— При этом, для поддержки обычных бизнес-интересов foa, допустимы соразмерные действия флибустьеров против гибридных оккупационных сил в Сальвадоре.

…— Для контроля соразмерности, и для профилактики эскалации военного конфликта, формируется Флибукон в составе, телефонно-согласованном в 15:30, а именно:

— Магистр-инженер, экс-судья Глип Малколм,

— Авиа-командор, экс-консул Ури-Муви Старк,

— Доктор физики, НТР-эксперт Халлур Тросторсон.

…— Функции и компетенцию Флибукона по Вест-Индии считать определенными по Директиве-10/20 Конвента 1-го года Хартии: «О контроле над флибустьерством».

…— Этот билль действует с настоящего момента: 3-го года Хартии 7 декабря 16:00 по Лантонскому времени. Разъяснения билля даются интересантам в обычном порядке.

В зале наступила тишина, а затем кто-то из публики произнес:

«Вот ведь карма: третий раз не видать нам мирного Нового года».

Когда-то (всего несколько лет назад) район Ваиала-Бич был занят бунгало-отелями, а наиболее элитный отель размещался в лагуне на островке Таумеасина, соединенном бетонным 100-метровым мостом с Левили-Стрит, выходящей на Норд-Ист-Роад. Но Алюминиевая революция (дополненная здесь анархо-реваншистским драйвом) резко изменила социальную экономику. К концу этого лета, судьба района была решена. На островке Таумеасина возник филиал Южно-Тихоокеанского Университета (ЮТУ), а бунгало-отели превратились в кампус для студентов и коттеджи для преподавателей.

Коттеджи после реновации приобрели черты дикого постмодернистского кубизма (в смысле: форма парадоксального сочетания многогранников в стиле гравюр Эшера).

Открытая планировка (с минимумом перегородок во внутреннем пространстве).

Бассейн на крыше, с выходом к нему из мансарды (причем бассейн в виде изогнутого эллипса, прозрачный, из оргстекла, и расположенный над кухней-гостиной).

Сама мансарда — в полтора яруса. Верхний ярус выступает за периметр фундамента, и снабжен площадкой с отдельной лесенкой наподобие корабельного трапа.

50-летний профессор физики Халлур Тросторсон только этим утром оценил пользу от такого трапа: возможность пригласить в дом экстремально-раннего гостя, не разбудив всяческим шумом свою подругу: 28-летнюю канадку Бетси Уард, и ее 6-летнего сына Леонардо. Гость, бесшумно проскользнув с трапа через площадку — в открытую дверь.