"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1319

— Ну, попробуй, откликнись на такое объявление.

— Я откликнусь. И что будет, Ми-Го?

— Увидишь, — снова предельно-лаконично, но несколько загадочно сказал капитан.

— Ми-Го, это что, намек на аут?

— Аут это лучшее для вас. Хуже если какой-то юниор-бизнесмен возьмет ваши деньги, зарядит в стартап, но дохода не сделает. Ваши сборщики урожая придут к нему, как к уличному наркоторговцу на вашей родине, и юниор-бизнесмен звякнет в полицию.

Сезаро выразительно подул на свои пальцы.

— Пусть звонит. Подумаешь, большое дело! Какие у него доказательства?

— Тут другая страна, — ответил капитан, — тут хватит того, что про вас понятно с первого взгляда. И ваш круиз финиширует на следующее утро у стенки. Как тебе расклад?

— Беспредел… — ошарашено буркнул младший посланник.

— И как тут делать бизнес? — хмуро спросил Даниело.

— Скоро приедет Амели, и объяснит вам.

— Какая Амели?

— Дочка Шоколадного Зайца, вот какая.

— Эй-эй! — насторожился Сезаро, — А вдруг она думает, что мы пришили ее папашу?

— Она так не думает, потому что Заяц жив, — сообщил Ми-Го.

Пара, вошедшая в служебное кафе, могла бы стать центральными персонами фильма о позитивных межрасовых семьях.

Рыжий зеленоглазый крепко скроенный белый парень лет немного менее 30, одетый в свободные белые брюки и белую рубашку с расстегнутым воротником.

Плотно сложенная грациозная, чернокожая девушка лет 20, с характерным брюшком, указывающим на второй триместр беременности. Она была одета в короткое кимоно с орнаментом из желтых и красных цветочков на фоне индиго.

— Hi people! — поздоровался парень.

— Aloha, Ми-Го! — продолжила девушка, и окинула взглядом двух сальвадорцев, — А это гонцы синдиката Hormigas-Armadas, что ли?

— Да, — ответил капитан-король-мэр, — их имена: Даниело Эспино и Сезаро Серпасо. Для гостей из Сальвадора сообщаю: это мисс Амели Ломо и суб-доктор Йерни Тибэг.

— Суб-доктор, это как? — не понял Сезаро.

— Суб-доктор информатики и робототехники, — пояснил рыжий ирландец.

— А ты, — произнес Даниело, глядя на девушку, — значит, дочка Шоколадного Зайца?

Вместо ответа, она просто улыбнулась, и уселась за стол. Сезаро прокомментировал.

— Не очень разговорчивая фема.

— А что, есть о чем? — спросила Амели.

— Ми-Го сказал, ты корифей в незиномике, — сказал Даниело.

— А что, если так?

— Если так, то тема есть: мы хотим влить три миллиарда баксов под хороший навар.

— А что, баксы на барже, баржа в море?

— Ты на что намекаешь? — насторожился Сезаро.

— А что намекать, когда секундомер?

— Какой секундомер? — удивился Даниело, — ты, Амели, нюхни поляну. У нас месяц на урожай и погрузку. Никак не меньше, пока гринго раскачаются прищемить нас всерьез.

Дочка Шоколадного Зайца Апокалипсиса опять улыбнулась. Затем, протянула руку и коснулась плеча суб-доктора Тибэга.

— Йерни, может, лучше ты объяснишь им, сколько у них времени?

— Aita pe-a, — согласился он, и обратился к сальвадорцам, — я вынужден огорчить вас. В пространстве модели у вас осталось 90 плюс-минус 60 часов. В реале это означает, что фрактура возможна уже послезавтра, и если «Океазис» не успеет уйти на 200 миль, то обсуждение ваших инвестиций беспредметно. Нечего и некому будет инвестировать.

— Это твоя информатика так говорит? — слегка скептически спросил Даниело.

— Да, — подтвердил суб-доктор Тибэг, — разумеется, в политологической модели не все реальные факторы и параметры учтены, но практика показала адекватность прогноза с расчетной погрешностью. В общем, джентльмены, в таких случаях надо линять сразу.

— Сразу? Ты что! — возмутился Сезаро, — А урожай?

Суб-доктор информатики и робототехники пожал плечами.

— Это ваш бизнес и ваша жизнь. Но рациональная стратегия: взять 4 миллиарда USD из точек концентрации, и уйти, бросив 12 миллиардов, которые слишком распылены.

— А у синдиката что, в сумме 16 миллиардов? — поинтересовался капитан-король-мэр.

— Как тебе сказать, Ми-Го? Это приблизительный модельный расчет. В нем не учтена, например, сомнительная недвижимость, и кредиты, взятые на фирмы-пустышки через коррупционно-банковский механизм. Сейчас принцип важнее, чем точные цифры.

— Откуда знаешь про наши деньги? — с подозрением спросил младший сальвадорец.

— Элементарно, Сезаро. Из облачного сервиса.

— Откуда-откуда?

— Из облачного сервиса, — повторил Йерни Тибэг, и пояснил, — это сервис, в котором ты хранишь свои данные, когда работаешь через смартфон, планшетник, или субноутбук. Физические хранилища данных находятся где угодно: от Веллингтона до Лондона, от Сингапура до Нью-Йорка, и доступны тебе через твоего интернет-провайдера. Но они потенциально доступны также любому хакеру, и любой развитой спецслужбе.

— Эй-эй, Йерни! Фильтруй слова! Там ведь гарантии конфиденциальности и пароли! Я оплачиваю провайдеру по высокому тарифу особо защищенный канал, ты понял?

— Сезаро, я научно-популярно сообщу тебе одну вещь, только без обид.

— Давай, сообщай.

— Сообщаю. Эти гарантии конфиденциальности и пароли — полное говно. А то, что ты оплачиваешь особо защищенный канал, это как сигнал для хакера: тут вкусняшки.

— Чем докажешь? — обеспокоенно и недоверчиво пробурчал Сезаро.

Тут Ми-Го поднял правую ладонь, призывая всех к вниманию, а затем развернул свой ноутбук экраном к Сезаро.

— Глянь-ка. Узнаешь?

— Chumino de puta… — выругался младший посланник синдиката Hormigas-Armadas.

— Что там? — спросил его старший напарник.

— Ты охренеешь! Там листинг всех, кто вписался на «Океазис». ВСЕХ!!!

— Это плохо, — произнес Даниело, сумевший удержаться от абстрактной ругани, — а как думаешь, Йерни, такое есть у спецслужбы гринго?

— Вероятно, есть, — ответил информатик-робототехник, после чего процитировал кино-эпического героя Морфеуса, — What is the Matrix? Control!

— Выходит, — продолжил Даниело, — мы все под колпаком. Как теперь выскочить?

— Чтобы выскочить, надо сначала осознать проблему! — объявила Амели, — Почему-то я сомневаюсь, что крестный отец синдиката… Санчо Балестерос, я не перепутала?

— Ты не перепутала, — подтвердил Сезаро.

— …Так вот, — продолжила она, — я сомневаюсь, что дон Санчо осознал.

— Зря сомневаешься! — сказал Сезаро, — У дона Санчо чутье, как у волка!

— Правда, что ли? Почему тогда ваш «Океазис» торчит в порту Акахутла, а список VIP-пассажиров можно сдернуть из облачного сервиса?

Даниело очередной раз обхватил голову руками, чтоб лучше думалось, и спросил:

— В каком же порту держать? В Ла-Либертад или Ла-Унион? Чем там лучше?

— А что, нигде нет портов, кроме Сальвадора? — съязвила дочка Шоколадного Зайца.

— Порты много где есть, — ответил он, — только не везде у нас копы прикормлены. Были прикормленные в Колиме и Тихуане, но сейчас панамериканские копы озверели. Нам нереально переправить кого надо и что надо в другие порты. Но Акахутла — наша.

— А что, ты договоришься с десантом гринго про Акахутлу? — снова съязвила Амели.

— Если ты такая умная, то предложи что-нибудь по делу, — проворчал Сезаро.

— Предложу, если ты скажешь, когда «Океазис» может выйти в море.

— А когда надо? — спросил Даниело.

— Сегодня, — лаконично ответила она.

— Ты что? Йерни ведь сказал: 90 плюс-минус 60, значит, у нас 30 часов точно есть!

— Точно только звезды восходят. А в жизни: раньше слиняешь — здоровее будешь.

— Это ты права, — признал он, — но как наши попадут на борт, если корабль уйдет?

— Даниело, только не говори, что на «Океазисе» нет вертолетной площадки.

— Конечно, есть! Реально ты соображаешь! Тогда мне позвонить надо.

— Звони, — лаконично согласился капитан Ми-Го.