"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1152

Возникла короткая пауза, которую прервала Утена.

- Кэп Ематуа, это аргументы от эмоций, а в чем, по-твоему, объективно мы неправы?

- Вы, вслед за Ларосо, путаете фрагмент истории некоторой части человечества, и всю историю всего человечества, - ответил Тетиэво, - это ошибка в обоих смыслах.

- Поясни, кэп, - попросила тау-китянка.

- ОК, слушай. Во-первых, в истории каждого центра цивилизации были провалы, и до нынешнего времени, после каждого провала обычно происходило возрождение.

- Но, - возразила Энола, - до нынешнего времени ни разу не было, чтобы цивилизация охватывала всю планету. Глобализация. Разве нет?

- Во-вторых, - продолжил он, - тема глобализации слишком раздута. Допустим, что эта условно глобальная цивилизация в текущем веке провалится к чертям - как утверждает Ларосо. Внимание! Я даже не говорю о Меганезии, поскольку она появилась уже после составления тезисов Ларосо о глобальном самоуничтожении глобальной цивилизации. Допустим, цивилизация уничтожила себя самым кошмарным методом. Для бушменов Калахари, индейцев Амазонии, и тому подобных аутсайдеров, не изменится ничего. В следующем тысячелетии эти племена-аутсайдеры расселятся по руинам глобализма, и построят нечто новое. Вопреки тезисам Ларосо, человечество не вымрет от этого.

- А Ларосо считает, что вымрет, - заметила Утена, - мнение против мнения, так, кэп?

Капитан-содиректор Тетиэво шутливо погрозил ей пальцем.

- Нет, юная гениальность! У меня аргументы. Человечество дважды проходило сквозь «бутылочные горлышки»: 1 миллион 200 тысяч лет назад, и 70 тысяч лет назад, после катастроф, рядом с которыми все потенциально возможное техногенное свинство, это чепуха. Даже после таких катастроф Земля оставалась пригодной для обитания, что не скажешь о других известных нам планетах в Солнечной системе, или у других звезд.

- Кэп, ты считаешь, что такой комфорт на Земле вечен? – ехидно спросила она.

- Нет, Утена, это было бы ненаучно. Но, надо объективно оценить частоту природных катастроф такого масштаба. Это примерно раз в 200 миллионов лет, и последнее такое событие было 65 миллионов лет назад. Предрекать такую катастрофу именно в нашем столетии, или в нашем тысячелетии – также ненаучно.

- Но у Ларосо, - заметила Киттур, - больше говорится не о катастрофе, а о деградации человечества. Я уже говорила: размножаются ненужные люди, и все рушится.

- Опять та же ошибка: абсолютизация глобализации, - прокомментировал Тетиэво.

Все три тау-китянки хихикнули, и Энола прокомментировала комментарий:

- Монументально, кэп! Абсолютизация глобализации! Вытесать на гранитной стеле!

- Я объясняю популярно, - спокойно продолжил он, - допустим, что, согласно Ларосо, глобальная цивилизация рушится путем негативной селекции. Но, например, негры на просторах Черной Африки (их четверть миллиарда) будут продолжать жить на уровне начала XX века, и станут самой развитой нацией планеты. Они оседлают свои ржавые грузовики, возьмут автоматы Калашникова, и поедут грабить Первый Мир. Обычная историческая тема: готы Алариха грабили Рим, а монголы Чингисхана грабили Китай.

- А что Меганезия? – поинтересовалась Энола.

- Ничего, - ответил содиректор, - я уже говорил: в тезисах Ларосо нет Меганезии. Это, кстати, тоже ошибка. В модели деградации Первого Мира, по логике политэкономии, неизбежно появление анти-системного технически-постмодернистского сообщества в аутсайдерской тропической полосе. Это могло произойти на любом из забытых пятен. Произошло, вот, в Океании. Короче, девчонки: тезисы Ларосо ненаучны. Такие дела.

Сказав это, Тетиэво снова хлопнул себя по колену. Утена хмыкнула и спросила:

- Тогда, почему вы взялись за нашу элаусестерскую программу астронавтики?

- Мы взялись, - произнес он, - не потому, что мы боимся Всемирного Потопа, и хотим схватиться за мифическую соломинку в виде межзвездного ковчега Ларосо.

- Мифическую? – переспросила она.

- Да, - он кивнул, - шансы организовать «колонию поколений» на другой планете, или «звездолет поколений», практически нулевые при современной технологии, даже при экстраполяции на 10 лет. Неделю назад Эл Бокасса доказал вам это научно. И еще он предложил кое-кому попробовать свои силы в Антарктиде, это курорт по сравнению с разрекламированной планетой Марс, например. Предложение Антарктиды действует.

- Но вы взялись за нашу программу астронавтики, - повторила тот же вопрос Киттур.

- Да. Это у нас естественная тяга к экспансии. Мы не сбежим с нашей планеты, но мы намерены добавить к ней еще несколько планет. Для начала, мы вместе с вами и киви намерены попробовать вкус жизни на орбитальной станции проекта «Holloworld». На первой фазе, надо освоить простые прыжки до космоса, чем мы тут и занимаемся.

- Но, - сказала Энола, - вы поддержали еще и нашу программу близнецов. Почему?

- А почему нет? - отреагировал Тетиэво, окинул взглядом всех трех тау-китянок, затем дружески подмигнул, - По-любому, это основа вашей субкультуры, а значит, это часть разнообразия kanaka-foa. Наше общее разнообразие охраняется Хартией, такие дела. А сейчас, мне надо к авиа-экспертам на баронский хаусбот, поговорить перед полетом.

- Баронский хаусбот? – переспросила австралийка.

- Да. Шутка такая, поскольку Чанди Кестенвэл – баронесса. Хотите со мной?

- Еще бы! - мгновенно согласилась она.

…

50. Экономика и астронавтика в зеркале постмодерна.

Позднее утро 20 сентября, там же: Германское Самоа, юг острова Савайи.

Хаусбот мисс Кестенвэл и мистера Бокассы - конверсионная фрегантина (18-метровый моторно-парусный катамаран) салатного цвета стояла у плавучего пирса, соседствуя с самолетами разных конфигураций и (казалось) даже разных исторических эпох…

…Среди всяких летающих объектов, в поле зрения присутствовала знакомая тарелка: «лунакэт» (машина - ньюсмейкер дня). Она висела невысоко над причалом на тросах, зацепленная под стрелой автокрана, а вокруг нее толпилась дюжина персон (вероятно, рабочие и авиа-эксперты - одеты все примерно одинаково, не понять, who is who). Для Имоджен тема профи-обсуждения инженерии была не близка, так что она не стала тут задерживаться, а двинулась к фуршетному столу на хвостовой площадке катамарана – заметив там двух знакомых персон: Джеймса Флеминга (доктора Упира) и экс-консула Улата Махно. Еще две персоны были не знакомы ей лично, но узнаваемы по СМИ: это скандально-известная 18-летняя Чанди Кестенвэл баронесса Шеппи, и ее приятель Эл Бокасса. Кстати, внешне Эл Бокасса напоминал не Жана Бокассу (лидера Центрально - Африканской Республики в 1970-х), а Иди Амина (лидера Уганды тогда же). Оба этих политика были социопатами, и кушали своих подданных, но Иди Амин в 30 лет имел приятную внешность, и умное, доброе, чуть с хитринкой лицо. Такая шутка природы. Остальные трое за столом - совсем незнакомы Имоджен. Все трое – очень загорелые европеоиды, примерно ровесники Упира. Одна полненькая, но элегантная леди, и два джентльмена (тот, что помоложе - кряжистый, в панковском стиле, тот, что постарше - спортивного сложения, с военным стилем).

Но, знакомство среди канаков - дело быстрое. Через минуту австралийка знала всех.

Полненькая, но элегантная леди - Смок Малколм, мама уже хорошо знакомой Хрю.

Кряжистый джентльмен помоложе - Йожин Збажин, мэр острова Этена (или Северное Самоа), лидер сообщества стимпанков, и деятель Общества Викторианской науки.

Спортивный джентльмен постарше, с военной стилем - Ури-Муви Старк, экс-консул Меганезии, ныне - шеф аэромобильного дивизиона Народного флота на юге Папуа.