"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1074

Целевые профили в данном случае – происхождение аграрных кооператоров.

Есть коллективные переселенцы с побережья Тонкинского залива (южный Китай).

Есть несколько тысяч туземцев (они жили в самых глухих деревнях, и не уехали).

Есть (внимание!) «февральский декретированный контингент бахаи 18 минус».

Об этом контингенте следует сказать особо. В конце осени позапрошлого года (вскоре после Алюминиевой Революции, начавшейся на Островах Кука), вполне предсказуемо разгорелся хаотичный конфликт на архипелаге Самоа. Разные военные и полувоенные группировки столкнулись в боях, преимущественно по формуле «каждый за себя». На площади 3000 квадратных километров суши и 100.000 квадратных километров океана, маневрировали коммандос США, «голубые каски» ООН, индонезийские моджахеды и германские реваншисты при поддержке Народного флота новорожденной Меганезии. Конфликт вскоре слился с Первой Новогодней войной, охватившей Океанию, и лишь в конце января наметились перемирия, которые определили политический ландшафт. В частности, Запад Самоа достался германским реваншистам - курфюршеству в составе Конфедерации Меганезия. Спецслужба курфюрста сразу «зачистила поле» от остатков оппозиции, но по поводу бахаи возникли сомнения. Эта религиозная община во время войны сотрудничала с ООН и моджахедами, но лишь по гражданским темам. Никто из бахаи не призывал к насилию, и не выступил с оружием против реваншистов. В такой ситуации, применить к бахаи «зачистку» было бы этически некрасиво, особенно если учесть, что из почти 5000 здешних бахаи, более 1000 были детьми и подростками.

В феврале прошлого года, после коротких дискуссий, Германо-Самоанский Фолкентаг принял постановление, и курфюрст Мюллер подписал декрет: «О мерах контроля над сектой бахаи, сотрудничавшей с врагами нации». По декрету религиозная община была поделена на три контингента:

1. Женщины-бахаи с детьми до 3-х лет, и беременные женщины.

2. Иные бахаи в возрасте от 18 лет и старше.

3. Бахаи в возрасте более 3-х лет, но менее 18 лет.

Контингент-1 подлежал безусловной депортации в Новую Зеландию (где существует программа помощи, ориентированная именно на таких вынужденных мигрантов).

Контингент-2 мог оставаться под полицейским надзором в южном пригороде Апиа, и пользоваться Храмом Лотоса, или - подписать форму депортации, и вон из страны.

Контингент-3 интернировался на плантации Афаноа, принадлежавшей общине бахаи, теперь - конфискованной и преобразованной в спецшколу. Как тинэйджеры будут там заботиться о своих мелких братиках и сестричках – не слишком волновало фолкентаг. Инфраструктурный минимум был организован: электро- и водо- и прочее снабжение, аграрная техника, медпункт, полиция, учеба. Дальше пусть они сами крутятся…

…И они крутились. Школа-интернат Плайа-Афаноа была исходно просто деревней на склоне горы среди фруктовых плантаций в криволинейном углу, между расчищенным песчаным пляжем на полу-лагуне и полноводным ручьем, скачущим по естественным вулканическим лавовым террасам (с исключительно плодородным грунтом). Наличие старой, но крепкой колониальной германской дороги, и старого, но крепкого причала, означало неплохие условия для сухопутной и морской логистики. Грузопассажирский транспорт работал, аграрная продукция вывозилась, все нужные товары завозились. У тинэйджеров-бахаи сложилось кое-какое самоуправление и хозяйственный ритм. Они выращивали фрукты-овощи, востребованные в ближайших поселках с фабричной (не-аграрной) ориентацией. Они учились по укороченной школьной программе (дважды в неделю по 4 часа). Они растили детей (сперва, только мелких из своего контингента, а теперь в некоторых случаях уже и своих). Дважды в неделю из Апиа в Плайа-Афаноа приходил специальный паром для родителей или старших родичей (контингента-2), и происходило их общение с контингентом-3 - в присутствии офицера полиции (чтобы пресекать религиозно-политическую агитацию со стороны старших). Любой юниор из контингента-3, достигнув 18-летия, мог (аналогично контингенту-2) подписать форму депортации, и вон из страны. Но это значило бы бросить своих младших… И никто из молодых бахаи в 18 лет не использовал это право. Все они оставались в интернате.

Такая была локальная обстановка к текущему моменту 29 августа 3-го года Хартии…

…Патрульный морской трамвай, подойдя к причалу Плайа-Афаноа, выгрузил там два самолетика (рингфлюгер и He-Mi), и трех пассажиров: Франсуазу и Кристофера Февре, плюс мичмана Утахе Сувароу - вывезенных с кораллового поля Роаникаурафитиа. Их встретили два локальных полисмена, молодые парни-германцы спортивного вида. Они одарили мичмана Утахе Сувароу искренними комплементами в связи с ее действиями, обеспечившими спасение летчиков-новичков (вроде: «ну, ты летаешь, гло - это вообще фантастика»). А летчикам-новичкам достался совет: «аккуратнее выбирать крылья».

Утахе Сувароу обменялась с парнями-полисменами серией позитивных пожеланий в обычном стиле бойцов Народном флота, пожала им руки и (в компании Криса и Фран) приступила к знакомству с местной версией религии бахаи. По законам жанра, сперва, следовало представить гостью здешнему гуру – что и произошло в большой открытой столовой (просто, деревянные столы и скамейки, расставленные рядами под сетчатым каркасом, который обвивала виноградная лоза). Кстати, вся школа-интернат оказалась окружена фруктовыми деревьями, рядами посадок плодового кустарника, и грядками-огородами с разнообразными овощами, и очаровательными декоративными цветами...

…Гуру уже ждал их в уединенном уголке этой большой столовой, причем не один, а с женой и ребенком (примерно полугодовалым). Молодая аборигенная семья, немного старше, чем Утахе. Внешность обычная для самоанцев. Простые симпатичные ребята. Звали их: мистер Майк Сиумуо, миссис Наири Томасе-Сиумуо, и Адам (это было имя

малыша). Дополнительно, французы сообщили, что Наири, это дочка Исайи Томасе, выборного лидера «старшей общины» (это в Апиа на острове Уполу). Сразу же после знакомства, и первой порции чудесного цветочного чая, Крис Февре положил свой смартфон на середину стола, и продемонстрировал молодому гуру ту самую статью в фифтипедии, начинавшуюся словами: «Бахаи - исламская шиитская секта…».

- Но это неправда! - бурно возразил Майк Сиумуо, - У нас своя религия!

- Тогда давай зальем туда свою редакцию этой статьи, - предложила Утахе, и извлекла витифон-элнот из кармана, - ну, ребята, что предлагаете записать в начале?

Майк и Наири переглянулись, и Майк произнес:

- Бахаи, это путь объединения последователей всех мировых религий на основе веры в Единого Бога, и путь гармонии религии и науки, чтобы одно не подавляло другое.

- У-упс… - протянула Утахе, - …По Британской энциклопедии, мировые религии, это буддизм, христианство и ислам. Но в буддизме нет единого бога, ты в курсе?

- Буддисты верят в Будду, - заметил Майк.

- Стоп! – мичман вскинула левую ладонь, - Будда ни разу не бог. Будда это любой, кто достиг просветления, и учит других, как это сделать. Будд, кстати, много. Такие дела.

- Давайте, - предложила Наири, - я позвоню папе, и спрошу про буддистов.

- Нет, давайте сначала все вопросы соберем, - сказала Утахе, - значит, про буддизм мы запомнили. Теперь про христиан. Они верят, что у бога есть сын - тот Христос, в честь которого их религия. Но мусульмане верят, что у бога нет сына. Как их объединять?

- Ладно, я спрошу у папы про христиан тоже.

- ОК. Спроси. Кстати, а вы, бахаи, верите, что у бога есть сын, или верите, что нет?

- Мы верим, что Христос был одним из посланников бога, - сказала Наири.

- Это как у мусульман, - невозмутимо констатировала Утахе.

- Но это не значит, что мы мусульмане! – резко возразил Майк.