"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1044

На Бэнто-маркете можно было ходить между торговыми рядам самому (если нравится общаться, делая покупки), или нанять кого-нибудь из подростков - индонезийцев. Эти живые капельки были остатками огромной миграционной волны, направленной сюда политиканами ООН из Юго-Восточной Азии в мае прошлого года. Проект назывался «малайская весна» (по аналогии с «арабской весной» в северной Афро-Азии в 2010-х).

Меганезийская команда топ-координатора Накамуры Иори провела свою контригру по китайской схеме председателя Мао: «bai hua qifang…» (пусть расцветут сто цветов…). Подразумевается после многоточия - завершение фразы: (…и вместе будут срезаны).

Осенью INDEMI спровоцировала мятеж фундаменталистов, и следом Народный флот «ковровым методом» стер все «подозрительные» мусульманские кварталы. На атолле Тинтунг это были кварталы на моту Мотуко, и там не выжил почти никто…

…Почти. При массовых зачистках редко получается, чтоб абсолютно. И две дюжины подростков (почти детей) - батаки родом из трущоб в пригороде Медана, на Суматре, уцелели, переплыв с Мотуку на Катава (тогда безлюдный из-за противопехотных мин, оставшихся с Первой Новогодней войны). Там они обустроились на старом портовом тагботе, брошенном у причала, и так прожили незаметно до середины января. Навыки индонезийского трущобного хомосапиенса - не слабее курса выживания для спецназа. Только в январе, после Второй Новогодней войны, саперная команда нашла странных подростков, и… В общем, они никому не мешали, но были никому не нужны, так что продолжали жить на старом тагботе сбоку от причала, понемногу адаптируясь, заводя знакомства, подрабатывая в стиле «беги туда – принеси то»…

…Старый тагбот стал локальной фишкой-достопримечательностью. Он даже получил собственное имя: «Sarang-ular» (по-малайски – «змеиное гнездо»). Бригада строителей кампуса в конце весны подарила подросткам всякую лишнюю мелочь, чтобы те могли создать в своей плавучей общаге кое-какие цивилизованные удобства. Шеф-констебль попробовал было убрать эту железяку из локальной портовой зоны, но публика резко воспротивилась: это же прикольная фишка! (см. выше). И шеф-констебль отступил: не ссориться же с сообществом из-за ерунды, в общем, не противоречащей правопорядку. Подростки не воруют, не хулиганят. Путь живут, как хотят, если им есть, на что жить.

Реально, подросткам-батакам не всегда хватало случайных заработков, но тогда кто-то оперативно подбрасывал им денег, вещей или продовольствия. Кто-то - это, например, магистр Винрун Крамер. Для нее (и для других здешних микро-спонсоров) концепция благотворительности была ненавистна, поэтому они не дарили, а меняли на встречные полезные услуги (специально изобретая таковые услуги). Конкретно Винрун изобрела применение площадки-спардека на их тагботе, как «конспиративной явки»…

…

Отсюда понятна реакция подростков на появление двух старших офицеров INDEMI.

- Aloha-aloha мистер полковник Фойш!

… - А это ваш друг по разведке. E-oe?

… - Принести вам кофе, или какао, или чай?

… - Или, принести абсент-зеленуху и закуску?

- Так, юнги! - сказал Гесс Фойш, - Нам требуется чайник черного грога, две армейские кружки, пачка канцелярской бумаги, и цветные фломастеры.

С этими словами, шеф INDEMI выдал старшему из мальчишек два золотых листка по 20 фунтов. Мальчишки, не расспрашивая более (ясно же все), метнулись к торговым рядам (размещенным частично - на берегу, а частично - на сцепке барж).

- Смышленые, - одобрил фон Зейл, и уселся одновременно с шефом за стол на спардеке (снабженном не только щитами бокового ограждения, но и солнцезащитным навесом).

- Да, - сказал Фойш, - но надо пристроить их регулярнее, а то болтаются сами по себе. Администрация кампуса поставила их на медицинское обеспечение, и убеждена, что в социальном плане более ничего делать не обязана. В общем, да, ведь эти подростки не граждане, а случайные жители. Я сам займусь этими ребятами, когда найду время. Это непросто учитывая их религиозную биографию, но я буду решать эту проблему.

- Хэх… Шеф, а кто они по религии?

- Были мусульмане, стали никто, - ответил полковник INDEMI, - подростки из трущоб Индонезии умеет быстро отказываться от обычаев, опасных для жизни.

- Ясно. С позиции нашего типичного канака, любой мусульманин - вероятный враг. А бывший мусульманин все равно остается под подозрением.

- Да, Хелм. Если бы не это, наши резервисты давно растащили бы таких смышленых подростков по семьям, как растащили беспризорников - полинезийцев и креолов.

Гесс Фойш вопросительно посмотрел на фон Зейла, ожидая его реакции. Майор очень сосредоточенно постучал кулаком по столу в ритме марша, и предложил:

- Есть вариант переформатировать всех вменяемых мусульман в неосуфизм - религию Омара Хайяма аналогичную этико-эстетическому деизму Жан-Жака Руссо. Так сказал лучший эксперт: Лукас Метфорт. Я общался с ним по случаю на острове Косраэ.

- Да. Но, эта религия годится для ультра-креативных людей: таких, как Тэффи Саадат. Знаешь, эта девчонка, скетч-художник, урожденная канадка и этническая египтянка.

- Я знаю, виделся с ней мельком там, на Косраэ, - ответил фон Зейл.

- Ясно, - сказал Фойш, - я предполагал, что ты виделся с Тэффи, поэтому назвал ее, как пример. Но ультра-креативных людей мало. Проекты политсоциологии имеют дело со статистически большой массой субъектов, и с чем-то для такой массовой аудитории.

Майор снова отстучал кулаком ритм марша, и предположил:

- С чем-то в стиле народного папуасского католицизма Макнаба?

- Да, - сказал полковник, - популярная религия не должна ничего усложнять.

- Логично, шеф. А к чему ты перевел разговор на религии?

- Просто, Хелм, было бы неправильно менять опытного боевого коня на переправе.

- Хэх… Конь, это я, что ли?

- Условно, да, это ты.

- Благодарю, шеф. Ты умеешь говорить комплементы сотрудникам. Конь, значит…

- Не капризничай, Хелм.

- Aita pe-a, шеф. Конь, так конь. А переправа, это что?

- Переправа, это мета-проект переформатирования мировых религий…

…В этот момент прибежали индонезийские подростки, выполнившее все порученное. Реально: зверски расторопные. Из них выйдет толк, если правильно заняться ими.

Вот чайник черного грога (пол-литра сладкого чая, корица, лимон и стакан рома).

Вот две армейские кружки (они и есть армейские кружки – без комментариев).

Вот пачка канцелярской бумаги, и цветные фломастеры (это лучше, чем рисовать на ноутбуке или планшетнике – хотя у адептов канцелярского прогресса иное мнение)...

Гесс Фойш глотнул грога, прикурил сигарету, и повторил:

… - Мета-проект переформатирования фигни, которую принято называть мировыми религиями. Христианство. Буддизм. Ислам. Индуизм. Конфуцианство. Что там еще? Впрочем, не важно. Главное: мы взяли хороший старт, раскрутив апостола Папуа. Ты сделал большую часть работы на старте. Ты выдернул Макнаба из-под носа у отряда полулегальных военных наемников, присланных из Австралии для его ликвидации. И сейчас ты - человек, чувствующий ситуацию кончиками пальцев. Вот так, Хелм!

- Да уж, - буркнул фон Зейл, - я по уши в этом. Даже Герда и Феликс по уши в этом.

- Я знаю, - сказал полковник, - и несмотря на это… Или, наоборот, поэтому… Хелм, я понимаю, что твоя новая должность, это прорва работы. Но давай соберем все силы в ударный клин, и доведем дело с народным католицизмом Океании до победы.

Хелм фон Зейл тоже закурил, помолчал немного, затем задал вопрос:

- Как на войне, шеф-полковник?

- Да, майор-прокуратор. Как на войне.