"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1028

Легенды гласят, что нибелунги (дети тумана) спрятали где-то здесь золото, проклятое драконом Фафниром. Любители готического музыкального стиля могут посмотреть и послушать оперу Вагнера «Золото Рейна» на эту тему. Существовало ли это золото в реальности, или было выдумано биографами бургундских королей - неведомо. Но если золота нибелунгов даже столько, сколько сказано в эпосе, то оно - карманная мелочь в сравнении с ценой годового грузооборота Ширштейна. И если в свое время довольно прагматичные средневековые германские ярлы бестрепетно порубили друг друга на шницели в борьбе за проклятое золото нибелунгов, то нетрудно представить, какие безобразия вершатся нынешними их потомками вокруг терминалов этого узла Рейна. Правда (с учетом модернистской моды) все обставлено пристойно, в администрации грузового порта – порядок, вокруг – не слишком грязно, и в бумагах тоже – КАК БЫ порядок. Не вдруг найдешь ту ТЕНЕВУЮ компоненту грузооборота, вокруг которой вскипают вполне средневековые страсти, только тихо (поскольку мечи и топоры уже заменены на компактные бесшумные штуки вроде пистолета «Глок» с глушителем).

Если перейти к конкретной дате и времени: 25 августа после обеда, то обстановка на грузовом терминале Ширштейн была обычная: речные корабли под загрузкой и под выгрузкой, железнодорожные составы, и авто-контейнеровозы в зоне порта. Все это обрабатывалось персоналом-интернационалом, можно найти хоть конголезца, хоть филиппинца, хоть мексиканца, а китайцев даже искать не надо – столько их здесь. По неофициальным данным треть терминала была продана (или сдана в аренду) каким-то китайским бизнесменам, но это не имеет прямого отношения к сюжету. Важно то, что здешний рабочий интернационал (особенно – тот, что на кораблях) обладал ужасным, практически непознаваемым разнообразием ID. Тут были гастарбайтерские аусвайсы (настоящие, и фальшивые). Тут были карточки моряков (выданные в разных странах, включая сомнительные - вроде Гагаузии, или Бессарабии). Тут были Универсальные электронные смарт-карты легальных мигрантов (т.н. ЕвроГринКарты) - настоящие, и «цыганские» (фальсификаты). Фальсификатами торговали тут же (недалеко от порта) персонажи, похожие на русских и украинцев, но с польскими паспортами. Кроме того, в продаже на блошином рынке имелись краденые ID и поддельные справки беженцев. Многочисленное ворье из числа месопотамских мигрантов таскало ID из карманов у подвыпивших моряков и тут же меняло на наркотики в поселке косовских албанцев. Разумеется, полиция иногда проводило облавы – но это было как попытка вычерпать великий Рейн чайными ложками. Так выглядела социально-экономическая палитра.

Среди этой палитры 18-летний корабельный разнорабочий Филипп Штет (гражданин Намибии из маленького германоязычного городка Людериц) и 25-летний экспедитор-грузчик Соломон Акибуа (гражданин Уганды из городка Энтеббе) потерявшие свои ID-карточки моряков, выглядели так же обыкновенно, как чайки, парящие над Рейном.

Угандиец Акибуа явился в офис администрации порта Ширштейн, и там попробовал, пользуясь чудовищно-ломаным английским языком, объяснить дежурному чиновнику ситуацию со своим ID и контрактом на 30-метровом гидрофойл-ферри «Стагкоет». Не преуспел. Чиновник собирался уже искать переводчика с афро-английского, но вдруг (удача!) пришел напарник угандийца, нанятый на том же ферри: намибиец Штет. Этот намибиец свободно говорил по-немецки, и мигом изложил ситуацию. С его слов: они приехали вчера вечером, и просто гуляли по городу, в какой-то момент спохватились: бумажников нет. Чьи-то чертовы умелые пальчики выпотрошили карманы моряков. В полицию обращаться без толку, и Штет позвонил в Зебрюгге, в шиппинговую фирму, с которой контракт. Оттуда обещали сразу же прислать сканы ID для Штета, и Акибуа. Наверное, уже прислали, и если чиновник будет так любезен, и посмотрит E-mail…

- Так бы сразу и сказали! - отреагировал чиновник, - Какая фирма?

- Vlaander-slikken GBV, Зебрюгге, Цванкедамплац-4, - отбарабанил намибиец.

- Понятно… - чиновник пошлепал пальцами по клавиатуре компьютера, - …Вот, есть: Филипп Штет и Соломон Акибуа, стофутовый гидрофойл-ферри «Стагкоет», так?

- Да! - намибиец кивнул, - Точно, как в аптеке, герр офицер.

- Как в аптеке, да уж, - чиновник потянул носом и уловил амбре пива, - а что, Филипп, накануне керосинили с этим угандийцем, и профукали лопатники?

- Мы не так сильно керосинили, - уточнил Штет, - без шуток: кто-то скрысил.

- Не зевай в рюмочной, - наставительно произнес чиновник, и нажал кнопку «print».

Так разнорабочий Штет, и экспедитор-грузчик Акибуа, получив дубли моряцких ID, поднялись на борт 30-метрового гидрофойл-ферри «Стагкоет». К 16:00 «Стагкоет» выгрузил контейнер турецкого текстиля, принял 4 автомобиля, и ушел вниз по Рейну со скоростью 40 узлов. До Северного моря было 200 миль – всего 5 часов хода.

…

13. Фарс на грани фола: не тот Гитлер.

Та же дата, 25 августа. 17:00. Бавария. Город Линдау. Берег Боденского озера.

В предгорьях Альп немало удивительных ледниковых озер. Но Боденское выделяется несколькими особенностями. Во-первых, оно самое большое (63x14 километров). Во-вторых, именно здесь берет начало великий Рейн. В-третьих, это нейтральные воды…

…Такой юридический парадокс. Парламенты Австрии, Германии и Швейцарии – трех суверенных стран, примыкающих к озеру, не решили, где пройдет граница, так что, на расстоянии 25 метров от берега, все национальные юрисдикции прекращаются. Это, в большинстве случаев, никого не заботит. Но обер-комиссар Петер Вайдебауер попал в ситуацию, когда парадокс приобретал значение. Он осознал это после объяснений уже знакомого мастер-офицера дорожной полиции, и локального полиц-хауптмейстера.

Ситуация состояла в следующем. Дорожный мастер-офицер и локальный хауптмейстер (оказавший ему помощь) общими усилиями загнали байкера в угол. Точнее, они, в ходе рискованных гонок по улочкам милого старого города-курорта Линдау, прижали этого нарушителя к полосе пляжа. Но, негодяй хитер: он бросил свой скутер, шлем, ботинки, куртку и штаны, нырнул и поплыл на юг, к швейцарскому берегу. Пока все полисмены вылезли из своих автомобилей, и обменялись идеями, подозреваемый Феликс Шредер преодолел заветные 25 метров и оказался в нейтральных водах. Вот он…

…На этой фазе изложения, мастер-офицер и хауптмейстер почти синхронно показали ладонями в озеро где, ритмично опускаясь и поднимаясь, медленно скользила по воде голова пловца, оставляя за собой чуть заметный кильватерный след. Расстояние между германским берегом и отмелью со швейцарской стороны здесь меньше 5 километров. Наблюдая стиль пловца, можно было не сомневаться: через полтора часа он достигнет Швейцарии, и оттуда покажет полисменам на германском берегу то, что, как правило, показывают киногерои жанра хард-экшн в подобных случаях.

Такой эпизод совершенно не устраивал обер-комиссара Петера Вайдебауера. Ведь его повышение (напомним) зависело от оперативной поимки Шредера. Если тот попадет в Швейцарию, то, даже при условии, что полиция задержит его, экстрадиция наверняка затянется на месяцы. По их законам нарушитель выдается, лишь если совершил нечто, считающееся криминалом по швейцарским законам. А что такого совершил Шредер?

На этом пункте мысль обер-комиссара запнулась. Перед внутренним взором всплыло предписание, согласно которому он гонялся за 17-летним парнем:

«Доставить в территориальное управление ZOS с целью опроса для выяснения меры возможной причастности указанной персоны к деятельности религиозного движения «Coatollic», оно же: Народная Католическая Церковь Океании, в отношении которого проводится проверка на предмет наличия признаков экстремизма».