Катакомбы Парижа, стр. 52

Руки Золана двинулись еще ниже, к животу девушки, а потом и к паху. Он задрал на ней футболку и прикоснулся к коже.

— Тебе холодно, — заметил он.

— Немного, — ответила Даниэль с нарочитой хрипотцой.

Золан запустил пальцы под резинку ее трусиков, поводил ими туда-сюда и хотел было просунуть их ниже, но просунуть руку глубоко мешали джинсы. Он расстегнул на них пуговицу и велел девушке:

— Встань.

Даниэль подчинилась. Развернувшись, прижалась задницей к столу. Она и не думала скрывать охватившие ее страх и муку — но именно это и заводит закомплексованных шизиков вроде Золана. Питает их тягу к господству и власти. Марсель был таким же. Ради самоутверждения хотел полностью контролировать Даниэль, и чем сильнее она противилась его надзору, чем активнее выступала против него, тем больше он получал удовольствия.

— Не надо меня бояться, — проговорил Золан. Глаза его горели вожделением. — Уж я-то знаю, что делать. И в этом я хорош, поверь мне. Тебе понравится.

По щеке у девушки скатилась слезинка. Он смахнул ее пальцем.

— А вот этого не надо. Говорю же, тебе понравится.

Когда он отвлекся, чтобы расстегнуть себе брюки, Даниэль дотянулась до бутылки водки на столе за спиной и, вывернув кисть, взяла ее за горлышко. А потом наотмашь ударила, словно дубинкой. В последнее мгновение Золан поднял взгляд и успел отпрянуть, так что бутылка заехала ему в челюсть, а не в висок. Изо рта у него хлынула кровь. Попятившись, старик рухнул в кресло, в котором прежде сидела девушка.

Даниэль вновь обрушила на него бутылку, и та разбилась о его предплечья, которые он вскинул, чтобы прикрыть лицо.

— Ах ты, сука! — рявкнул Золан.

Она метнулась застоя, едва ли не скользя по известняковому полу, и ухватилась за край столешницы. Старик ошарашенно держался за рот, пытаясь хоть как-то остановить хлещущую кровь.

А Даниэль навалилась на стол. Он был большим и тяжелым, но по гладкой поверхности камня двигался довольно легко. Золан вскочил было из кресла, пытаясь увернуться, однако стол ударил его в живот, отшвырнув обратно в кресло, и впечатал в стену позади. Раздался звучный треск — сломанных ребер, понадеялась девушка. Старик судорожно выдохнул и завалился вперед, пригвожденный на месте.

Даниэль бросилась вон из комнаты.

Глава 58

Мы шли уже около пяти минут, прокрадываясь из одного коридора в другой, когда Катя вдруг прошептала:

— Кто-то идет! Прячемся!

Она развернулась и побежала назад, мы с Робом следом за ней. Все втроем нырнули в темный туннель, который только что миновали, и Катя пальцами затушила свечу.

Нас объяла кромешная тьма.

— А если он пойдет прямо сюда…

Девушка зажала мне рот рукой.

Ждать долго не пришлось. Через несколько секунд я расслышал затрудненное дыхание и топот — кто-то бежал.

«Наше бегство обнаружено», — мелькнула у меня мысль.

Чернеющий вход в наш туннель немного посветлел, а затем мимо метнулась фигура — столь быстро, что я едва не упустил ее.

— Даниэль, — прошипел я.

В ответ раздалось перепуганное:

— Уилл?

— Дэнни! — воскликнул Роб.

Словно выхваченная светом фар лань, Даниэль стояла в коридоре, уставившись в нашу сторону, и я сообразил, что она попросту нас не видит.

— Да, — отозвался я, — это я и Роб. Катя, зажги свечу.

Чиркнула спичка, и Катя поднесла ее к фитилю свечки.

Даниэль тут же вскрикнула и отшатнулась.

— Все в порядке! — Я бросился вперед. — Она нам помогает.

Мы обнялись, и она так и повисла на мне, словно бы разом лишившись сил.

— Уилл… — прошептала Даниэль мне в плечо.

— Все хорошо, — проговорил я. — Мы выберемся отсюда.

Глава 59

Катя

Кате очень не понравилось, как Уилл обнял эту свою подругу. Она почувствовала себя крайне уязвленной и одарила женщину свирепым взглядом. Но та даже не посмотрела на нее, так что Катя только фыркнула и двинулась вперед по туннелю.

Впрочем, она была слишком взбудоражена, чтобы долго кипеть злостью. Подумать только, она идет на поверхность! Увлекательнее приключения у нее еще в жизни не было. Девушка ощущала себя Дороти в стране Оз, идущей в Изумрудный город. А у Дороти было три друга, помогавших ей в пути, и у нее как раз тоже три друга! Хотя у Кати-то задача гораздо проще. Дороти пришлось сразиться с волками, воронами, пчелами, солдатами-винки и летучими обезьянами, а ей только и нужно, что прошмыгнуть мимо Ганса и остальных.

И для этого у нее имелся план.

Глава 60

Когда Катя резко остановилась, я решил, что она опять уловила какой-то звук своим невероятно чутким слухом, и прошептал:

— Что такое?

— Мы почти на месте.

— В каком месте?

— В Большом зале.

Название это она уже упоминала.

— Что за Большой зал?

— Из него ведет путь к выходу. И в нем живет большинство моих дядьев и теток, так что надо будет их обхитрить.

Обхитрить? Я переглянулся с Робом и Даниэль. Идею они, похоже, тоже восприняли скептически.

— И как же мы их обхитрим? — поинтересовался я.

— А ты читал «Ветер в ивах»?

— Нет, не довелось.

— Я читала, — вмешалась Даниэль. — Что-то про влипшую в неприятности лягушку?

— Не про лягушку! — возмутилась Катя. — Про жабу. Там мистера Джабса арестовывают, то есть запрещают ему покидать Джабсхолл, но в конце концов ему становится скучно, и он решает удрать. И знаете, что он сделал? Обхитрил мистера Крысси, который тогда его караулил!

— Ну и как же он его обхитрил? — Я начинал проявлять нетерпение.

— Притворился больным! — торжествующе ответила Катя. — Мистер Крысси позволил ему выйти, и он убежал!

— Сомневаюсь, что если мы прикинемся больными, нам удастся пройти мимо твоих родственничков.

— Не, ты не понял! Вы спрячетесь, а я скажу им, будто мой папа заболел и ему нужно помочь. Тогда-то мы и убежим!

Я обдумал ее план. Впрочем, в голову все равно ничего лучше не приходило.

— А где мы спрячемся? — спросил Роб.

— Там. — Катя указала на ответвляющийся коридор.

— И далеко он ведет? — осведомился я.

— Не очень.

— А если кто-нибудь в него зайдет? Тогда мы окажемся в ловушке.

— Никто в него не зайдет, — заверила меня Катя.

Сбившись в кучку в темноте, мы напряженно прислушивались. Во внутренностях у меня клубился ледяной туман, а сердце стучало так громко, что его наверняка различали и мои товарищи.

— Надеюсь, мы можем ей доверять, — прошептала Даниэль.

— По крайней мере, здесь мы оказались благодаря ей, — ответил я.

— С чего она нам помогает?

— Хочет выйти на поверхность.

— Эй, Дэнни, а ты-то как освободилась? — вмешался Роб.

— Ш-ш-ш! — перебил я его. — Они идут!

Откуда-то издалека донесся, судя по всему, голос Кати, ему вторили другие — низкие, гортанные, мужские.

Даниэль крепко вцепилась мне в руку.

Спустя мгновение мимо выхода из нашего коридора, метрах в пятнадцати от нас, прошествовал кто-то с факелом в одной руке и костью в другой. За ним проковыляла процессия из одиннадцати человек — с факелами только трое, но все вооружены костями.

Наконец они исчезли, а затем утих и их гортанный гомон, и следом в проходе появился огонек и двинулся в нашу сторону.

Когда свет от свечки упал на нашу компанию, Катя остановилась и поманила нас своим тонким пальчиком.

Большой зал всецело оправдывал свое название и действительно напоминал подобные помещения в средневековых замках. На его стенах через равные промежутки были укреплены горящие факелы, а в центре пространства главенствовал добротный на вид стол метров пяти длиной. На его искромсанной и заляпанной поверхности высились три серебряных канделябра, на поблескивающих рожках которых были водружены кроваво-красные свечи. Вокруг стола располагалось всего лишь несколько стульев, зато все они были крепкими, с высокими спинками и отличались затейливой резьбой, в том числе и орнаментами в виде львов. Их аристократический вид напомнил мне рассказ Даниэль про Карла X и его «зловещие гулянки». Вполне возможно, эту мебель и перетащили сюда как раз из тех бальных залов.