"Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1557
— Жмуры в железе! — гаркнул Смитти, вскидывая карабин. — Да они тут целый гарнизон похоронили!
Пулеметчик в экзоскелете среагировал с пугающей, неестественной для зомби скоростью. Мертвая мышечная память кадрового ветерана сработала раньше, чем разум успел осознать присутствие живых: тяжелый ствол ПКМ дернулся вверх, и цех утонул в грохоте длинной, рваной очереди.
Тяжелые пули калибра 7,62 с визгом ударили в чугунную станину, за которой укрылся Шрам. Снопы ослепительных искр брызнули во все стороны, осколки металла срезали брезент на рукаве француза, взбивая веер кирпичной крошки над головой.
— Питер, дави гада! — рявкнул Дюбуа сквозь вой рикошетов.
Ван Дейк не заставил себя ждать. Голландец выкатился на колено из-за бетонной опоры, упер приклад своего пулемета в плечо и вдавил спуск. Тяжелый «Миними» заговорил басовито, безжалостно, вколачивая свинец в наступающего мертвеца. Бронебойные пули били в титановую кирасу экзоскелета с частотой кузнечного молота, проламывая композитные пластины, срывая сервоприводы и выворачивая стальные шарниры на коленях. Зомби дергался, спотыкался, из пробитых гидроцилиндров хлестало черное масло вперемешку с гнилой кровью, но машина продолжала шагать вперед, упрямо наводя ствол на наемников.
— Докер, в основание бей! — крикнул Бранислав, отсекая автоматными двойками двоих «должан». Пули хорвата пробили треснувшие триплексы шлемов, и оба зомби кулями рухнули в мазутную жижу под ногами.
Англичанин вскинул револьверный гранатомет, поймал тяжелую тушу в прицел и нажал спуск:
Бум!
Сорокамиллиметровый фугас вошел бронированному мертвецу аккуратно под срез пахового щитка. Взрыв вырвал нижнюю половину экзоскелета вместе с ногами, разметав раскаленные осколки брони по цеху. Изуродованный остов рухнул на бетон, заскреб культями по щебню, но Шрам уже вылетел из-за укрытия, на ходу всаживая три бронебойные пули из РПК прямо в затылочную часть шлема, размозжив остатки черепа.
Стрельба стихла так же внезапно, как и началась. Цех наполнился сизым, удушливым пороховым дымом, сквозь который тяжело капало масло из разбитых гидравлических шлангов.
— Минус четыре, — выдохнул Смитти, меняя магазин. Руки бритта заметно подрагивали — блокатор держал психику, но накачка адреналином разгоняла кровь до предела. — Девятнадцать минут на часах, сержант! Времени в обрез!
— Вперед, вниз по лестнице! — скомандовал Дюбуа, перешагивая через дымящиеся обломки титановых лат.
Они нырнули в узкий дверной проем с покосившейся табличкой «Сектор спецсвязи». Винтовая металлическая лестница уходила глубоко под фундамент завода, в сырое бетонное подбрюшье исследовательского комплекса Х-16. Здесь стены были покрыты толстым слоем черной слизи, ступени предательски скользили под подошвами, а воздух с каждым шагом становился всё холоднее, отдавая морозильной камерой и застарелым запахом формалина.
На нижнем ярусе перед наемниками открылся предбанник лаборатории — просторный бункерный отсек с массивной полуоткрытой гермодверью, ведущей в шахту основного реактора. Повсюду валялись разбитые серверные стойки, выпотрошенные распределительные щиты и стопки пожелтевших перфокарт, покрытых плесенью.
И именно здесь реальность вокруг них внезапно дала трещину.
Это началось без звука. Воздух в предбаннике мгновенно сгустился, превратившись в вязкий, давящий кисель. Температура упала градусов на десять; изо рта наемников повалил густой пар, а на бетонных стенах прямо на глазах выступила белая корка инея.
А затем в черепную коробку каждого из них с сокрушительной, чудовищной силой ударил невидимый молот.
Ву-у-у-ух.
Низкочастотный вой разорвал барабанные перепонки. Смитти вскрикнул, выронил карабин и судорожно вцепился обеими руками в голову, оседая на колени: из его ноздрей тонкими струйками хлынула алая кровь. Ван Дейк покачнулся, уперся плечом в косяк гермодвери, и его лицо перекосило судорогой дикой боли — в глазах пулеметчика заметались фантомные тени, рожденные чужой волей.
«Контролер!» — пронеслось в мозгу Шрама.
Экспериментальный блокатор Сахарова спас им жизнь в первую же секунду: желтая химия в крови встала глухим, непробиваемым щитом между разумом наемников и ментальным ударом мутанта. В ушах звенело, в глазах двоилось, зубы ломило так, словно их выдирали клещами без наркоза, но сознание Дюбуа осталось чистым, холодным и смертоносным.
Француз резко тряхнул головой, сбрасывая морок, и вскинул пулемет.
Тварь стояла в глубокой нише за проломом кирпичной перегородки, всего в пятнадцати шагах от группы.
Она была отвратительна: гипертрофированная, чудовищно раздутая лысая голова с пульсирующими под тонкой синюшной кожей венами, глубоко запавшие, горящие желтым безумием глаза и иссохшее, похожее на мумию тело, обтянутое рваными лохмотьями истлевшего лабораторного халата. Контролер поднял длинные костлявые руки с узловатыми пальцами к вискам, готовясь обрушить на людей вторую, добивающую ментальную волну.
Воздух между мутантом и наемником задрожал, сжимаясь в оптическую линзу.
Но Шрам не стал ждать удара.
Опыт сотен боев сработал быстрее чужой мысли. Пьер шагнул в сторону, уходя с директрисы прямого взгляда твари, выставил ствол РПК-16 в щель между дверной коробкой и бетонным блоком, наводя перекрестие мушки аккуратно в левый висок чудовища — в то самое место, где под кожей яростно билась толстая лиловая жила.
Никаких очередей. Два бронебойных выстрела с интервалом в полсекунды.
Тхлеп. Тхлеп.
Короткий ствол пулемета сухо кашлянул.
Первая пуля калибра 7,62 с вольфрамовым сердечником вошла контролеру точно над ухом, пробив истонченную височную кость. Вторая легла на полсантиметра ниже, расширяя раневой канал и превращая мозг мутанта в кашу.
Ментальное давление, давившее на виски наемников свинцовой плитой, лопнуло с отчетливым, физически ощутимым хлопком, похожим на звук лопнувшей автомобильной камеры. Контролер даже не вскрикнул — его голова дернулась вбок, из уха брызнул фонтанчик темной жижи, и тяжелое, несуразное тело нелепо рухнуло на груду битого кирпича, задергав худыми ногами в короткой предсмертной судороге.
В подвале повисла оглушительная, звенящая тишина.
— Живы?.. — прохрипел Дюбуа, тяжело дыша и вытирая рукавом кровь, сочившуюся из собственного носа.
— Живой… сука… живой, — Бранислав с трудом поднялся на ноги, подхватывая Смитти под мышки. Британец мелко дрожал, но глаза его уже приобрели осмысленное выражение. — Чуть мозги через уши не вытекли… Сахарову памятник поставить надо за эту дрянь в ампулах.
— Докер, кейс! Быстро! — крикнул Пьер, бросая взгляд на таймер.
Оставалось ровно одиннадцать минут. Где-то в глубине заводских цехов уже зарождался низкий, вибрирующий гул: генератор пси-установки начинал циклический разгон, и воздух в шахте за гермодверью наполнялся мелким статическим потрескиванием.
Англичанин бросился к несгораемому шкафу в углу диспетчерской. Дверца сейфа была выбита давным-давно, и прямо на полу, среди кусков штукатурки, лежал он — массивный титановый кейс с гравировкой Академии наук, закрытый на два кодовых замка и опечатанный тяжелыми свинцовыми пломбами с сургучом.
Докер ухватил ручку, натужно крякнул — ящик весил не меньше двадцати килограммов — и закинул широкий брезентовый ремень себе через плечо:
— Есть груз! Тяжелый, падла, словно там кирпичи из чистого урана!
— Уходим! — рявкнул Шрам. — Бегом! Ноги в руки, парни, повторять команду не стану!
Они взлетели по винтовой лестнице на одном дыхании, не чувствуя ни тяжести снаряжения, ни боли в разбитых суставах. Химический блокатор гнал тело вперед с нечеловеческой силой, заставляя мышцы работать на пределе возможного.
Когда наемники выскочили в главный цех завода, стены здания уже мелко, противно вибрировали. Под потолком вспыхивали короткие синеватые разряды блуждающих аномалий, пыль сыпалась с ферм перекрытий сплошной стеной, а в ушах снова начал нарастать тот самый тонкий, металлический зуд, предвещавший возвращение пси-излучателя на полную мощность.