"Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1553

— Пошли, — Шрам сделал первый шаг на потрескавшийся ил.

Походка француза мгновенно изменилась. Исчезла тяжелая, упругая поступь штурмовика; наемник пошел мягко, стелющимся кошачьим шагом, ставя ногу с носка на пятку и чуть подавая корпус вперед, проверяя плотность грунта под каждым суставом. Глаза Дюбуа непрерывно сканировали пространство перед собой, подмечая малейшие детали, недоступные обычному глазу: легкое, едва заметное дрожание воздуха над безобидной трещиной, странную круговую симметрию пылевых вихрей, не сдвигающихся с места при порывах сквозняка, и неестественно яркие, радужные разводы на сухой глине.

В двадцати шагах впереди начиналось гравитационное поле.

С виду дно котлована казалось совершенно пустым, но в двух метрах над поверхностью воздух преломлялся мелкими, маслянистыми линзами, словно над раскаленным асфальтом в июльский полдень.

Пьер плавно отвел руку назад и щелчком пальцев отправил первую гайку вперед по пологой дуге.

Тяжелая железяка с белым хвостиком бинта пролетела метров десять, снизилась над плоским серым валуном и внезапно замерла в воздухе, словно наткнувшись на невидимую резиновую стену. В ту же долю секунды пространство вокруг камня сжалось в тугую, непроницаемую точку.

Хру-у-уп.

Раздался сухой, отвратительный звук, похожий на треск раздавливаемой под прессом скорлупы. Воздух с хлопком схлопнулся, гайку с визгом впечатало в глину, перемолов резьбу в стальные опилки, а по сухому илу во все стороны разбежались концентрические круги трещин.

— «Карусель», — тихо процедил сзади Смитти, нервно сглотнув слюну. — Ишь ты, какая злая сидит… Даже не шелохнулась, сука, пока железо не почуяла.

— Не «карусель», а «трамплин» в фазе покоя, — поправил его Шрам, не оборачиваясь. — «Карусель» всасывает и крутит, а эта тварь бьет снизу вверх, как поршень парового молота. Шагнешь туда — голова останется на месте, а ноги в коленях вывернет за уши. Обходим по левой дуге, вон по той полосе щебня. Там пласт песчаника, гравитация не держится.

Группа двинулась за командиром, буквально впечатывая свои подошвы в его следы.

За полосой гравитационных ловушек, в естественном понижении между двумя полузатопленными бетонными резервуарами, стрелка эбонитового детектора в руке француза резко дернулась вправо, затрещав с частотой пулеметного механизма.

Пьер замер, подняв сжатый кулак.

В узкой расселине между фундаментными блоками, прямо на пласте жирной бурой глины, лежало нечто, заставившее даже бывалого ван Дейка шумно выдохнуть сквозь зубы.

Это был первоклассный «Грави».

Артефакт размером с крупное гусиное яйцо медленно, плавно покачивался в воздухе в трех дюймах над поверхностью грунта, словно подвешенный на невидимой шелковой нити. Его поверхность, матовая и шероховатая, отливала глубоким графитовым блеском с тонкими, серебристыми прожилками, которые пульсировали тусклым светом в такт какому-то своему, неземному ритму. Вокруг артефакта пыль не оседала на землю — мелкие сухие травинки и крупицы песка медленно кружились на орбите вокруг черного ядра, образуя миниатюрную модель планетарной системы.

— Матерь божья… — благоговейно прошептал Докер, опускаясь на колено за спиной Шрама. — Чистый, без единого радиационного ожога на корке. За такой в Баре у Сидоровича полсотни тысяч зелеными сразу на бочку выложат, даже торговаться не станут.

— Сидорович пускай своей лысиной торгует, — хмыкнул Бранислав, снимая с плеча длинные раскладные титановые щипцы с термоизолированными губками. — Сахаров за него из своего академического фонда душу вынет и нам отдаст. Держи ящик, англичанин.

Докер торопливо скинул с плеч тяжелый свинцовый контейнер с толстыми стенками, откинул массивные бронзовые защелки и распахнул тяжелую крышку. Внутри блеснула мягкая подложка из вспененного антистатического полимера.

Шрам не стал доверять захват никому. Перехватив щипцы у хорвата, француз осторожно, затаив дыхание, подвел длинные лапы инструмента к парящему камню. Воздух вокруг артефакта сопротивлялся: титан заметно пружинил, в пальцы наемника отдавала мелкая, противная дрожь высокочастотного поля. Одно неловкое движение, касание внешнего гравитационного обода — и щипцы вырвет из рук с такой силой, что переломает запястья.

Дюбуа вел губки плавно, с миллиметровой точностью хирурга. Щелк. Резиновые накладки мягко, но мертво сомкнулись на холодном теле «Грави». Наемник плавно потянул артефакт на себя, преодолевая остаточное сопротивление аномальной связки, и быстрым, скупым движением опустил добычу в темное нутро контейнера.

Крышка захлопнулась с глухим, свинцовым стуком. Защелки встали на места.

Вибрация воздуха вокруг ящика мгновенно угасла, словно кто-то выключил невидимый генератор.

— Первый пошел, — выдохнул Смитти, утирая лоб рукавом куртки. — Начало греет душу, джентльмены. Что дальше по меню?

— Дальше пойдут искры, — Шрам выпрямился и указал кончиком щупа на дальний край котлована.

Там, где из растрескавшейся бетонной стены торчали обрубки высоковольтных кабелей в полусгнившей свинцовой оплетке, пространство было залито странным, призрачным синеватым сиянием.

Это было поле «Электр» — опаснейшее скопление блуждающих электростатических разрядов. Аномалии не стояли на месте: они лениво перетекали друг в друга, натягивая между ржавыми железными балками тонкие, ослепительно-голубые нити статического электричества. Воздух над этим участком пах так густо, словно в комнате только что разбился десяток кварцевых ламп, а волосы на затылках наемников встали дыбом, неприятно покалывая кожу сквозь подшлемники.

— Здесь болты не бросать, — предупредил Пьер, доставая из кармана вторую связку гаек, но уже без лент. — Металл вызывает цепную реакцию. Если замкнет одну — взорвется вся цепочка, выгорит всё на пятьдесят метров вокруг, электроника в труху превратится. Идем по высокой кромке фундамента, там кирпич сухой, токонепроводящий.

Француз повел группу по узкому бетонному бортику, окаймлявшему разрушенное машинное отделение. Шаг был коротким, выверенным до дюйма. В полуметре справа воздух то и дело взрывался сухими, злыми щелчками: синяя искра толщиной в палец срывалась с арматурины, с треском прожигала воздух и исчезала в земле, оставляя после себя крошечное оплавленное пятно черного стекла.

В самом центре этого электрического ада, в полузатопленном приямке трансформатора, пульсировал второй трофей.

Это была «Вспышка» — редчайшее образование электростатической природы. Артефакт не имел твердой формы: он напоминал клубок спрессованных, яростно вращающихся белых и голубых молний размером с кулак, от которого во все стороны с мерным гудением расходились тонкие светящиеся усики. Вода в приямке под артефактом непрерывно кипела, выбрасывая в воздух крошечные фонтанчики горячего пара, но сам камень оставался холодным, выжигая вокруг себя абсолютно чистое, стерильное пятно без пыли и грязи.

— Красавица какая… — завороженно протянул Смитти, невольно подавшись вперед. — Светится, как витрина ювелирного на Оксфорд-стрит.

— Стой, дурак! — рявкнул Бранислав, хватая бритта за шиворот и с силой вжимая в стену.

В ту же секунду прямо перед носом Смитти с оглушительным треском проскочил дуговой разряд, ударив в край бетонной плиты. Камень брызнул во все стороны белыми раскаленными осколками, а воздух наполнился едким запахом паленой извести.

— Еще раз дернешься без команды — я сам тебя в эту ванну столкну, чтоб не мучился, — прошипел хорват, тяжело дыша парню в затылок.

Смитти лишь молча закивал, побелев как полотно.

Шрам тем временем уже достал из ранца специальный диэлектрический сачок из плотного асбестового волокна на телескопической углепластиковой штанге. Орудовать металлом здесь было самоубийством.

Пьер присел на одно колено, выставил штангу вперед, выжидая паузу между разрядами. Ритм «Электры» был неровным, но наемник слушал его чутко, как опытный сапер слушает тиканье замедлителя. Щелчок… вспышка… пауза в две секунды…