"Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1344

Колокольчик над входной дверью кабака звякнул, впуская с улицы порыв сырого морского ветра, и на пороге появился человек, чьё присутствие в этом заведении выглядело ещё более чужеродным, чем шелковая рубашка Ляха.

Виктор Крид неторопливо сложил длинный чёрный зонт-трость, стряхнул капли с полей фетровой шляпы и оглядел полупустой зал холодными голубыми глазами. На бывшем капитане сидело безупречно сшитое графитовое пальто из плотного кашемира, не имевшее ни единого мокрого пятна, словно даже марсельский ливень не решался испортить дорогую английскую ткань. Начищенные оксфорды бесшумно прошли по посыпанному опилками полу, оставляя за собой тонкий шлейф дорогого одеколона с нотами кедра и хорошего трубочного табака.

— Я смотрю, ваша культурная программа не отличается разнообразием, джентльмены, — негромко произнёс Крид, подходя к столику и брезгливо отодвигая кончиком зонта забытую кем-то на соседнем стуле промокшую газету. — Пьер как всегда изображает памятник скорби у окна, а наш юный друг пытается загипнотизировать буфетчицу взглядом голодного кота.

— Здравствуй, Виктор, — Дюбуа коротко кивнул, освобождая место у стены. — Буфетчица для него старовата, он тут на племянницу хозяина зуб точит. Присаживайся, если не боишься испачкать манжеты о местную скатерть.

— Переживу, — Крид расстегнул пуговицы пальто, аккуратно сел напротив них и сделал едва заметный жест бармену, который тут же засуетился у верхней полки, доставая бутылку приличного шотландского виски, припасённую для редких богатых гостей. — Хотя должен признать, Пьер, выбор явочных мест у тебя с каждым годом становится всё более мрачным. В следующий раз назначь встречу сразу в портовом морге, там по крайней мере не так сильно воняет прогорклым маслом.

— Зато здесь никто не суёт нос в чужие разговоры, а у заднего выхода стоит открытый переход на рыбный склад и две глухие улочки без камер, — резонно ответил Шрам, выпуская струйку дыма к потолку. — Ты приехал лично, а не прислал курьера с билетами. Значит, дело горит.

Лях мгновенно растерял всю свою томную вальяжность. Голубые глаза блондина азартно блеснули, он подался через стол, едва не опрокинув стопку локтем, и понизил голос до заговорщического шёпота:

— Только не говори, что опять придётся тащиться в экваториальные болота охранять какого-нибудь чернокожего министра от его собственных родственников, капитан! У меня от малярийного хинина до сих пор в ушах звенит, а местные девки пахнут пальмовым жиром так, что никакое спиртное не спасает. Скажи, что мы едем в приличное место с тёплым климатом и большими деньгами.

Крид дождался, пока хозяин бара с поклоном поставит перед ним бокал с виски, бросил на поднос хрустящую купюру и лишь после того, как старик удалился за стойку, достал из портфеля плоскую пластиковую папку без надписей.

— Климат там сейчас более чем тёплый, — тонко улыбнулся Виктор, положив папку между бутылкой кальвадоса и пепельницей. — Почти тридцать восемь градусов в тени, сухой ветер с пустыни и двадцать миллионов человек вокруг. Вы летите в Каир.

Дюбуа молча переглянулся с напарником и придвинул папку к себе, откидывая верхнюю крышку. Внутри лежали несколько глянцевых спутниковых снимков с высоким разрешением, распечатка банковских транзакций и крупная фотография грузного усатого мужчины лет шестидесяти в генеральском мундире ливанской армии с иконостасом орденских планок на груди.

— Фарид Хаддад, — негромко прокомментировал Крид, постучав ухоженным ногтем по снимку. — До прошлого месяца возглавлял главное управление тыла и специальных фондов в Бейруте. Когда под ним зашаталось кресло после майских разборок в долине Бекаа, генерал не стал дожидаться трибунала или взрыва собственной машины. Он оказался человеком запасливым: подогнал к резервному хранилищу два армейских грузовика, загрузил в них полторы тонны золота в банковских слитках старой швейцарской штамповки, прихватил закрытые архивы с расписками европейских политиков за нелегальный транзит оружия и через Кипр перебрался в Египет.

— Полторы тонны рыжего металла, — благоговейно выдохнул Лях, и на его красивом лице проступило выражение почти религиозного восторга. — Матерь божья, да это же целый железнодорожный вагон счастья! За такой куш я готов лично спеть ему колыбельную на арабском, прежде чем мы отправим старика к гуриям!

— Золото — это бонус, за которым охотится половина ближневосточных разведок, — охладил его пыл Крид, отпивая глоток виски. — Наших нанимателей в Париже и Женеве в первую очередь интересуют две металлические кассеты с микрофильмами и бухгалтерскими гроссбухами Хаддада, которые он держит при себе в качестве страхового полиса. Если эти бумаги всплывут в прессе, три министра во Франции и пара сенаторов в Штатах лишатся своих кресел в двадцать четыре часа. Египетские власти официально его не выдают, поскольку Хаддад успел щедро отсыпать местным генералам из МВД за тихое убежище. Он купил укреплённый особняк на острове Замалек в самом центре Каира, выписал из Ливана взвод личной гвардии из числа бывших фалангистов и сидит за четырёхметровым забором.

— Официальные службы лезть не хотят, чтобы не устраивать дипломатический скандал с египтянами, — подытожил Пьер, внимательно изучая схему подъездных путей к острову посреди Нила. — Поэтому понадобились мы. Зайти тихо, свернуть шею старику, забрать кассеты с архивом и списать всё на грабёж или разборки ливанских кланов. А что с золотом?

— Всё, что сможете вывезти из его подвала за время операции и перегрузить на катер нашего связного в Булаке, делится пополам между Синдикатом и вашей группой, — спокойно ответил Виктор, глядя прямо в серые глаза Дюбуа. — По моим прикидкам, даже если вы заберёте треть груза, на каждого из вас выйдет столько, что хватит на безбедную старость. Турок и Матео уже ждут на квартире у старых доков, снаряжение ушло дипломатическим бортом сегодня утром. Допивайте свой кислый сидр и собирайтесь, господа. Самолёт взлетает на рассвете.

Конспиративная квартира Синдиката располагалась на верхнем этаже старого каменного пакгауза в районе Ла-Жольет, где в девятнадцатом веке хранили колониальные пряности и тюки с египетским хлопком. Под высокими сводчатыми потолками с потемневшими дубовыми балками стоял сухой полумрак, пахло оружейным маслом «Баллистол», крепким турецким кофе и свежей типографской краской. На длинном столе, сколоченном из корабельных досок, горели две настольные лампы на гибких ножках, выхватывая из темноты разложенные листы каирской картографии и раскрытые алюминиевые кофры с образцами специального снаряжения.

Когда Дюбуа и Лях в сопровождении Крида поднялись по чугунной винтовой лестнице и переступили порог, работа в помещении шла полным ходом.

У широкого кирпичного камина, в котором вместо дров стояли пустые цинки из-под патронов, устроился Эль Турко. Снайпер сидел в глубоком потёртом кресле, положив ноги в мягких замшевых ботинках на низкую скамейку, и с невозмутимым спокойствием человека, находящегося в законном отпуске, протирал замшевой салфеткой линзы прицела. В углу его рта привычно дымилась тонкая сигарета с ментолом, а на коленях лежала разобранная немецкая винтовка «Маузер» шестьдесят шестой модели с тяжёлым матчем стволом и укороченной ствольной коробкой телескопического типа.

Чуть поодаль, прямо за краем большого стола, суетился Матео. Жилистый, невысокий корсиканец с густыми сросшимися бровями и вечной трехдневной щетиной сидел в одной чёрной майке-алкоголичке, открывавшей татуированные предплечья и старый шрам от ножа на ключице. Подрывник с ювелирной осторожностью аптекаря взвешивал на электронных весах серые бруски пластита «Семтекс», периодически сверяясь с записной книжкой и что-то сердито бормоча себе под нос на родном диалекте.

— Вы только посмотрите на эту идиллию, — с порога громогласно возвестил Лях, сбрасывая мокрую куртку на вешалку и по-хозяйски подходя к кофейнику на плитке. — Один курит свои дамские палочки с мятой, второй лепит куличики из гексогена, и хоть бы кто-нибудь догадался сбегать вниз за свежими круассанами для промокших боевых товарищей! Турок, старый ты подкаблучник, какими судьбами? Ты же в прошлом месяце клялся, что вы с Габриэль едете на воды в Виши лечить нервы и пить минералку по часам!