Тайны Ордена Везучих, стр. 8

Теперь ответьте на другой вопрос. Не «чего я хочу», а «чего я на самом деле жду».

Разница между двумя ответами и есть весь ваш затор.

Хотите вы, допустим, чтобы доход вырос вдвое. А ждёте, если отвечать честно, что месяц закончится примерно как предыдущий. Что клиент, скорее всего, не ответит. Что если и появится что-то крупное, то не у вас, а у человека с другими связями.

Вот это второе и есть ваше допущение.

Оно работает круглые сутки. Без усилий, без практики, без будильника на пять утра, без вашего участия и без вашего разрешения. А желание вы включаете на десять минут по утрам, и то не каждый день.

Спор между ними не начинается. Он проигран к тому моменту, как вы сели.

Запомните эту проверку. Мы будем возвращаться к ней всю книгу: она короткая, её можно сделать в очереди или на светофоре, и она честнее любого дневника.

Вот утверждение, которое противоречит всему, что вам говорили, и я прошу отнестись к нему серьёзно.

Правильная формулировка, произнесённая из неправильного допущения, работает хуже, чем отсутствие всякой формулировки.

Смотрите, что происходит физически. Вы говорите «у меня достаточно денег». В ту же секунду внутри поднимается ответ тела: сжатие, тяжесть, тихое «неправда». Вы произносите фразу ещё раз. Тело отвечает ещё раз.

Что вы только что тридцать раз

отрепетировали? Не изобилие. Вы

отрепетировали разрыв между словом и ощущением. Вы натренировали связку: когда я говорю о деньгах, внутри становится нехорошо. Человек, который просто ничего не говорил, этой связки не построил. Вы построили и укрепляли её ежедневно, дисциплинированно, месяцами.

Отсюда правило, которое действует по всей книге: если упражнение вызывает внутреннее сопротивление, вы делаете не то упражнение. Не надо продавливать. Надо идти на уровень ниже, туда, где живёт само допущение, и работать там. Этому посвящена шестая часть.

Теперь можно ответить на вопрос, который вы, возможно, уже задали. Если всё это не работает, почему часть людей уверена, что работает?

Дело не в инструменте. Дело в том, с какого уровня вы им пользуетесь.

Доска на стене сама по себе не делает ничего. Человек смотрит на приклеенную картинку дома и думает: когда-нибудь. Он смотрит на образ снаружи, как прохожий на витрину. И закрепляет ровно одно: расстояние между собой и картинкой. Чем регулярнее занимается, тем прочнее закрепляет.

Тот же человек, та же доска, но из допущения, что это уже так, это другое действие. Не другое по названию, а другое по природе. Примерно как разговор о еде и еда.

Поэтому мы ничего не выбрасываем. Ни доску, ни утверждения, ни визуализацию. В седьмой части они вернутся на своё место, с одним условием, которое меняет в них всё.

У этого сдвига есть точная форма, и её стоит запомнить телом, а не головой.

Не думайте о желаемом. Думайте из него. Разница похожа на игру слов ровно до того момента, когда вы попробуете.

Представьте дом, в котором хотите жить. Вы видите фасад, дверь, окна, себя рядом с этой дверью. Вы снаружи.

Теперь сделайте другое. Встаньте внутри и посмотрите из окна наружу. Что видно из этого окна. Какой пол под ногами. Что слышно в этой комнате в семь вечера. Кому вы сейчас скажете, что вы дома.

Первое это мечта о доме. Второе это короткий эпизод из жизни человека, который в нём живёт.

Первое оставляет вас снаружи и подтверждает, что дом это то, на что смотрят со стороны. Второе на минуту делает вас человеком, для которого дом обычное дело. Эта минута и есть работа.

В Ордене такую минуту называют вспышкой, и она станет вашим главным ежедневным инструментом. Полная механика в пятой части, но принцип вы уже знаете: всегда изнутри, всегда от первого лица, всегда из момента, когда это уже так.

Здесь чаще всего происходит подмена, и из-за неё люди бросают.

Допущение не равно оптимизму. Вас не просят чувствовать себя хорошо по расписанию и не просят делать вид, что всё прекрасно.

Человек в плохом настроении может держать прочное допущение, что у него всё будет в порядке, и оно будет работать. Человек в отличном настроении может держать допущение, что ему такое не положено, и оно тоже будет работать, только в другую сторону. Настроение это погода. Допущение это грунт. Погода меняется за час, грунт держит здание. Поэтому не пугайтесь, если начнёте практику в плохой день. Плохой день не отменяет ничего. Отменяет только тихое «ну да, конечно» на третьем повторении.

Коротко, потому что подробно об этом сказано в начале книги.

Закон допущения не изобретён Орденом. Его находили и публиковали много раз, в очень разных традициях, и ничего эксклюзивного в нём нет.

Закрытым было другое: что делать

человеку, который держит внутри прямо противоположное допущение и не знает об этом. Ему говорят допускать, он честно допускает, встречное намерение отменяет это за секунду, и он уходит с выводом, что метод не для него.

Закон объясняли многие. Порядок работы почти никто.

Первая из тех границ, которые я обещал ставить по всей книге.

Из закона допущения обычно делают большое утверждение: что сознание является единственной причиной всего, что с человеком происходит. Это метафизическое утверждение. Оно не проверяется ни опытом, ни прибором, ни статистикой. Я не могу продать вам его как знание, поэтому не утверждаю и не опровергаю.

Что можно сказать точно, так это две вещи поскромнее.

Первая: инструкция, которая из этого следует, проверяема. Вы можете проверить её на себе за три недели.

Вторая: у того, что вы удерживаете во внимании и принимаете за уже случившееся, есть измеримые последствия для того, что вы замечаете, чего не замечаете и как поступаете в момент выбора. Об этом есть исследования, и им отведена двенадцатая часть.

Скромное утверждение можно брать в работу сразу. Большое оставьте открытым вопросом, он вам не мешает.

Это первый вопрос, который возникает у внимательного читателя, и он справедливый. Если моё будущее определяется тем, что во мне уже установлено, и установлено не мной, то что тут вообще можно сделать?

Три ответа, по возрастанию важности.

Первый. Допущения складывались повторением и переделываются повторением. Ничего врождённого в них нет. То, что формировалось десять лет, не требует десяти лет на замену, потому что снимать всегда быстрее, чем накапливать.

Второй, и более практичный. Большинство ваших допущений вам не принадлежат. Их положили в вас люди, которые не желали вам зла, обычно одной фразой, сказанной у телевизора и повторённой сто раз. Чужое допущение снимается несравненно легче своего, и первая же трудность здесь не в силе, а в том, чтобы его увидеть. Этим занимается шестая часть.

Третий, и он главный. Спорить с допущением напрямую почти бесполезно. Оно держится не на аргументах, а на состоянии, которое его подпирает снизу. Смените состояние, и допущение теряет опору без всякого спора. Именно поэтому второй закон важнее первого, хотя первый идёт раньше.

И теперь соединим с первой частью, потому что каждый из шести законов имеет своего врага, и у первого он такой.

В режиме выживания допущения не выбираются. Они назначаются.

Организм, который держит наготове, обязан исходить из худшего: это дешевле обходится. Ошибиться в сторону опасности значит зря напрячься. Ошибиться в сторону безопасности значит не выжить. Поэтому система по умолчанию допускает плохое, и делает это не из пессимизма, а из арифметики.