Тайны Ордена Везучих, стр. 48
Всё наоборот.
Тренируется возвращение, а не удержание. Значит, каждый уход это возможность сделать повторение, и сессия, в которой вас унесло сорок раз и вы сорок раз вернулись, содержит сорок повторений нужного навыка. Сессия, в которой вы просидели пятнадцать минут неподвижно и почти не отвлекались, содержит два или три.
Вторая приятнее. Первая полезнее.
Из этого следует практический вывод, который сильно облегчает жизнь: плохих сессий не бывает. Есть сессии, в которых было много работы, и сессии, в которых её было мало. Расстраиваться из-за первых так же нелепо, как расстраиваться в спортзале из-за того, что штанга оказалась тяжёлой.
Инструкций мало, и это не упрощение для новичков. Их действительно мало.
Сидя, а не лёжа. Лёжа вы уснёте, и это будет отдых, а не тренировка. Стул с прямой спинкой подходит идеально, никакой особой позы не требуется.
Десять минут для начала. Через пару недель пятнадцать, дальше двадцать, если захочется. Больше двадцати в рамках этой книги не нужно.
Глаза закрыты или взгляд опущен и расфокусирован. Как удобнее.
Один якорь. Дыхание, если оно вам подходит. Если внимание к дыханию вас тревожит, о чём говорилось в двадцать первой главе, берите внешний якорь: звук за окном, вес тела на стуле, ощущение стоп на полу. Якорь нужен не сам по себе, а как место, куда возвращаться. Заметили, что ушли, вернулись. Всё.
Без комментариев, без оценок, без «опять я отвлёкся». Комментарий это тоже мысль, и он запускает следующую.
Таймер, и не смотреть на часы. Поставьте и забудьте, иначе половина сессии уйдёт на подсчёты.
Всё. Ничего больше не делается, и добавлять сюда нечего.
Четыре вещи, которые люди приносят с собой и которые портят упражнение.
Не считайте сессию удачной или неудачной. Мы только что разобрали почему.
Оценка вводит результат, результат вводит важность.
Не продлевайте, когда идёт хорошо.
Соблазн понятный: сидится легко, почему бы не посидеть подольше. Но так вы связываете длительность с качеством и незаметно вводите достижение. Поставили десять, сидите десять. Не пропускайте, когда идёт плохо. Ровно наоборот: именно эти сессии и есть работа.
Не ждите переживаний. Ни тепла, ни света, ни особых состояний. У кого-то бывает, у большинства нет, и на пользу это не влияет никак. Если вы сидите пятнадцать минут, скучаете и время от времени возвращаетесь к якорю, вы делаете ровно то, что нужно.
Единственный пункт этой части, требующий настоящего места в дне, и есть два хороших решения.
Первое, самое изящное: совместить с точкой остановки.
В прошлой главе мы назначали момент, которым заканчивается рабочий день, и говорили, что он должен быть обозначен физическим действием. Тишина подходит для этого идеально: убрали ноутбук, сели на пятнадцать минут, встали уже в другом дне. Так вы решаете сразу две задачи одним отрезком времени, и вечер после этого проходит совершенно иначе, потому что вы в него вошли, а не перетекли.
Второе: вместо пятнадцати минут ленты.
Скажу это без нравоучений, просто как арифметику. Пятнадцать минут у вас есть, вопрос только в том, куда они уходят сейчас. Обмен ровный по времени и очень неровный по результату: одно занятие оставляет вас более рассеянным, другое более собранным.
Из плохих вариантов худший это утро. Не ставьте тишину сразу после пробуждения: там у вас уже есть сессия, и она короткая по делу. Смешивать не надо.
♦ ВОЛНА ВЕЗУЧИХ
Тишина это то место, где чаще всего бросают: сидеть пятнадцать минут без опоры трудно, особенно первые недели.
Если вам тяжело удерживать рамку, в аудиопрограмме «Волна Везучих» есть отдельная дорожка для этого.
Она не ведёт вас голосом и ничего не подсказывает: это ровный фон, который помогает не разваливаться, пока навык не встал.
Как и всё остальное в этой программе, она необязательна. Тишина прекрасно делается без неё, и цель в том, чтобы она стала не нужна.
Это говорят почти все, кто пробовал, и почти всегда имеют в виду одно и то же: мысли не остановились.
Они и не должны были. Мы разбирали это в двадцать второй главе: тишина означает не отсутствие мыслей, а отсутствие тяги. Мысли идут, вы их видите и не садитесь в них. Человек, который ждал пустоты в голове, обречён на неудачу с первой минуты, потому что взялся за невыполнимое. Причём невыполнимо оно не только для него: пустоты в голове не бывает почти ни у кого и почти никогда, включая тех, кто занимается этим десятилетиями.
Если вы бросили по этой причине, вы бросили не медитацию. Вы бросили неверную инструкцию.
Честный ответ такой.
Первое, что вы заметите, это скорость возвращения, и заметите её примерно через две или три недели. Не в самой тишине, а снаружи: неприятное письмо будет выбивать вас не на два часа, а на двадцать минут. Второе, чуть позже, это промежутки. В обычном дне начнут появляться небольшие паузы между мыслями, которых раньше не было, и вы будете их замечать.
Больше я обещать не стану. Всё остальное, что об этом пишут, может быть правдой, а может не быть, и проверить это можете только вы сами и только на собственном опыте. Следующая глава про доску желаний и утверждения, которые я в третьей части просил не выбрасывать. Пора вернуть их на место.
Глава 41. Доска и утверждения на своём месте
В пятой главе я обещал, что мы ничего не выбрасываем: ни доску желаний, ни утверждения, ни визуализацию. И сказал, что они вернутся с одним условием, которое меняет в них всё. Пора выполнять обещание. Условие заключается в смене назначения, и формулируется оно так: всё это работает как напоминание о занятой позиции и не работает как просьба.
Одна и та же доска на одной и той же стене будет либо укреплять вас, либо ежедневно закреплять расстояние между вами и картинкой. Зависит это не от доски и не от качества изображений, а исключительно от того, чем она для вас является в момент, когда вы на неё смотрите.
Поэтому эта глава стоит в седьмой части, а не в третьей, и это не случайность нумерации. Сцена работает с закрытыми глазами одну минуту, два или три раза в сутки. Доска и утверждения работают с открытыми глазами в течение всего остального дня, а значит, относятся не к практике, а к удержанию, и решают ту же задачу, что якоря и трёхсекундные возвращения.
Повторю коротко, потому что от этого зависит вся дальнейшая правка.
Человек вешает на стену изображение дома и каждый день на него смотрит. Смотрит снаружи, как прохожий на витрину, и внутри звучит: когда-нибудь. Ежедневно, добросовестно, месяцами.
Закрепляется при этом ровно одно: расстояние между ним и картинкой. Чем регулярнее он занимается, тем прочнее закрепляет, и в этом вся печальная механика досок желаний. Инструмент делает именно то, для чего его используют, просто используют его не для того, для чего думают.
С утверждениями то же самое, только через слова. Человек повторяет фразу, которая противоречит его нынешнему допущению.
Тело отвечает тихим «ну да, конечно». Тридцать повторений подряд тренируют не изобилие, а разрыв между произнесённым и почувствованным, и разрыв этот становится тем прочнее, чем добросовестнее работа.
В обоих случаях инструмент невиновен. Виновато назначение, и оно исправляется.
Первая поправка, и она снимает большую часть сопротивления.
«У меня двести тысяч в месяц» это утверждение о факте. Оно немедленно отправляется на проверку, причём проверяете его не вы, а тот самый оценивающий слой, о котором шла речь в главе про порог сна. Проверка занимает доли секунды и заканчивается очевидным результатом.