Мой лифт - Моя крепость 3 (СИ), стр. 54
— А что там дальше? — заинтересовалась она.
Ирина продолжила читать, когда я вернул ей часы. По версии Макса, этот загадочный Домовладелец проявил храбрость во время миссии по запуску генераторов, помог товарищу выбраться из опасной ситуации, а позднее, когда оказался отрезан огнём и наступающими пауками, приказал остальным отступать и остался прикрывать отход.
Я слушал и постепенно переставал улыбаться. А в голове будто сами собой стали мелькать образы пламени и горящих в нём пауков.
Основа была настоящей. Именно поэтому вся написанная неизвестным мне Максом история звучала настолько знакомо и оттого бесила ещё сильнее.
— Ну? — спросила Ася, когда Ирина закончила. — Ты правда это сделал?
Я почесал щёку.
— Скажем так, там всё было немного менее героически.
— Насколько менее?
— Охереть как.
Пришлось коротко объяснить хотя бы общую часть, потому что никто из сидевших за столом реальной истории не знал. Я рассказал, что в анклав Аристарха вообще попал не от большой любви к коллективному труду и довольно быстро оказался в положении, мягко скажем, невольника. Потом была операция, генераторы, пауки, хаос, отступление. А когда всё окончательно посыпалось, я воспользовался общей горячкой и просто свалил.
— То есть ты живой, потому что сбежал? — уточнила Ася.
— Звучит как-то осуждающе. — Я посмотрел на неё укоризненно.
— Я просто спросила.
— Да. В значительной степени именно поэтому и живой.
Под историей моей героической смерти висели те же реакции, что и под остальными. Несколько десятков грустных смайликов, свечи, пара сердечек.
В глазах всех прочитавших я просто оказался одним из героев, которые отправились на опасную операцию и не вернулись, пожертвовав собой, чтобы остальные жили.
«Тьфу, аж противно», — пронеслась в голове мысль, от которой я скривился. «Будто в жертву принесли, ей-богу».
А самое неприятное заключалось в том, что история уже прекрасно обходилась без моего участия. Неведомый мне Макс её написал по явно чужому рассказу, другие поставили реакции, а дальше запись продолжит висеть здесь независимо от того, нравится мне содержание или нет.
В памяти почему-то всплыл Каин и приписка в самом конце его системного описания: «Истории о вас будут появляться и жить сами собой без вашего на то разрешения».
Я снова посмотрел на смайлики под собственным некрологом.
«То ли Каин уже начал работать, ну или это Аристарх просто такой мудак», — пронеслась в голове мысль, а за ней и следующая: «Хотя что значит „или“? Тут, скорее всего, оба варианта сыграли свою роль».
Ася вдруг хмыкнула.
— Хы, Домовладелец.
— Ещё раз скажешь это — выселю, — сказал я, глядя осудительно на эту малявку.
— Выселишь? Из моих же владений? — тут же последовал ответ, а в глазах девочки на секунду будто появился кто-то иной.
Я хотел что-то ответить, но не стал нагнетать, поэтому занялся остатками пюре. Разговор о форуме постепенно начал затихать сам собой. Эндрю снова надел часы, Ирина убрала пустую тарелку, а Ася продолжала периодически поглядывать на меня с таким выражением, что было понятно: вариант нового прозвища «Домовладелец» она запомнила надолго.
Я уже практически решил, что на сегодня информационных открытий достаточно, когда Ирина вернулась к столу с небольшим свёртком в руках.
— Раз уж все сегодня рассказывают, чем занимались, я тоже хотела кое о чём попросить.
Внутри свёртка лежал спутанный комок старой паутины.
Я посмотрел на него, потом на Ирину.
— Если это подарок, то я, пожалуй, откажусь.
— Это материал.
Она оттянула небольшой участок, зажав край между пальцами.
— Я пробовала работать с обычной тканью, — начала объяснять Ирина. — Распускала одежду, соединяла разные нитки, кое-что шила, пробовала переплетать. Класс стал постепенно развиваться, так что я даже получила несколько уровней. Только всё это обычный материал, который я и раньше понимала.
— А паутина необычная.
— Именно.
Она объяснила, что старые нити для нормальной работы подходят плохо. Где-то они давно пересохли, где-то растянулись, почти везде забиты грязью, пылью и остатками всякой дряни. Но даже такой кусок оказался интереснее обычной нитки.
— А потом я вспомнила про коконы, — продолжила Ирина. — Там материал плотнее, и, может, с ним получится лучше.
— Может?
— Я не знаю. Поэтому и хочу попробовать.
Как я понял, никакой великой научной теории за её словами не стояло. Ирина просто нашла материал, который отличался от привычного, и решила посмотреть, как на него отреагирует её класс Ткачихи.
— И сколько тебе надо? — спросил я.
— Для начала несколько коконов. Желательно целых и чтобы сама оболочка сохранилась более-менее нормально, — стала выкладывать свои хотелки обрадовавшаяся женщина.
Я посмотрел на часы на стене, потом на почти пустую тарелку. Только поел и уже даже почти привык к тому, что вокруг постоянно разговаривают люди, и вот теперь они же предлагают снова выгнать меня из уютной квартиры вниз, к паукам.
С другой стороны, отказывать после такого вкусного ужина тоже было как-то не комильфо.
Да и к тому же после всей недавней движухи пауков вокруг стало заметно меньше. А вот старые коконы в брошенных гнёздах никуда не делись, так что не думаю, что будет так уж сложно притащить несколько штук.
— Ладно, — наконец сказал я, отодвигая тарелку. — Схожу.
— Прямо сейчас? — спросила Ирина удивлённо.
— А чего тянуть? Пока не разленился окончательно.
Ася посмотрела на меня с подозрением.
— Только не пропади опять на полдня.
— Да куда я пропаду? Спущусь вниз, найду пару брошенных коконов. Пять минут — туда и обратно.
Я поднялся из-за стола и потянулся, чувствуя приятную тяжесть после еды. В голове уже складывался совершенно простой маршрут: зайти в Комнату, взять минимум снаряжения, спуститься на нижние этажи, подобрать несколько более-менее целых коконов и вернуться. После всего, что произошло за последние дни, полноценной вылазкой это даже назвать было сложно, поэтому я только вздохнул и направился к выходу, мысленно махнув рукой на собственную лень.
«Ну и хрен с ним. Пусть Ирина тоже качается», — решил я, собираясь забежать за снаряжением и закончить с этой работой максимум минут за десять.
Глава 19
До комнаты я шёл с приятной тяжестью в животе. В любой другой ситуации я бы завалился поспать на полчасика, чтобы, так сказать, жирок завязался, но, видимо, не сегодня. С другой стороны, что мне мешает по-быстрому метнуться за коконами, а потом завалиться спать часиков эдак на двенадцать?
«Так и поступлю», — подумал я, проходя в приветственно открывшиеся створки.
Собрался я быстро и без особого милитаризма. Помпа в руках, револьвер в кобуре, на руки натянул перчатки, а для возможной добычи взял большую спортивную сумку. Брать привычный рюкзак с пайком на пару суток не стал. Зачем? Есть я там не собирался, так что это будет лишь балластом.
Перед выходом проверил камеры. Нижние этажи выглядели спокойно: старые серые сети висели между стенами, кое-где темнели коконы, попадались отдельные свежие нити, но заметного движения я не увидел. Пауки не исчезли совсем, это было бы слишком хорошо, просто после последних событий их действительно стало ощутимо меньше, поэтому прежнего ощущения, будто за каждым углом сидит восьминогая жопа и ждёт лично меня, сейчас не возникало.
Выбрал самый спокойный этаж, чтобы недалеко от того самого мясного магазина, мимо которого мы пробирались во время рейда в генераторную.
Я открыл створки, несколько секунд постоял у порога, прислушиваясь, после чего вышел наружу. В коридоре пахло пылью, старой паутиной и затхлостью, но после торгового центра с лежащими тут и там трупами такой воздух можно было посчитать нормальным.
Первый подходящий кокон нашёлся буквально через пару десятков метров. Судя по виду, он был пустой и, причём давно. Но плотная оболочка сохранилась довольно-таки хорошо.