Мой лифт - Моя крепость 3 (СИ), стр. 26

Мужчина возле меня выругался уже длиннее и исключительно по-английски.

— Согласен, — ответил я. — Полностью.

Второе копьё пролетело над капотом.

Я вскинул помповик и выстрелил в ближайшую маску.

Не знаю, попал или нет, но серые мгновенно нырнули обратно за машины.

— Женщину тащи! Быстро!

Американец, если судить по акценту, полез обратно.

Через несколько секунд в проёме появилась и женщина. Он ухватил её за руки, я помог за куртку, и совместными усилиями мы буквально выдернули её наружу.

Она едва успела выпрямиться, как где-то рядом звякнул ещё один наконечник.

— Туда! — я ткнул рукой в сторону башни и рыб… то есть, тюленем прыгнул наружу, тут же беря округу под контроль, парой выстрелов заставляя гоблинов замедлиться. — За мной, быстро!

Дополнительной мотивации не потребовалось.

Женщина первой полезла под рольставни. Мужчина последовал следом за ней.

Я отступал последним, продолжая контролировать парковку.

Стоило оказаться снаружи, как стало понятно, что масочников больше, чем казалось до этого. Между автомобилями мелькали серые фигуры, что перекрикивались короткими гортанными фразами.

До башни оставалось меньше пятидесяти метров.

В обычной жизни — смешное расстояние.

С рюкзаком, ружьём, двумя измотанными людьми и толпой гоблинов на хвосте — почти марафон.

— Давайте!

Женщина бежала впереди. Американец заметно прихрамывал, но держал темп.

Я пару раз оборачивался. Стоило масочнику выскочить из-за машины, я, даже не целясь, стрелял, лишь бы укоротить их энтузиазм.

«Патроны», — напомнил мне внутренний голос. — «Считай патроны».

Стоило этой мысли прозвучать в голове, как меня передернуло, а в голове тут же будто лампочки загорелись, буквально подсвечивая остаток моего боезапаса в помпе.

Женщина впереди вдруг споткнулась о кусок разбитого асфальта.

— Андрей!

Я дёрнулся, услышав собственное имя. А уже американец подхватил её под руку и потащил вперёд.

«Стоп а откуда она знает?..»

Мысль промелькнула и исчезла.

Сейчас было не до этого.

Мужчина что-то быстро сказал женщине по-английски, затем сам выругался, чуть не навернулся, запнувшись о так неудачно оказавшийся на пути бордюр.

Но всё обошлось, и мы всё же добежали до стен заветной башни.

— Ищите вход! — прокричал я не до конца спасённым и занял позицию за углом, стреляя и вот-вот готовясь перейти на револьвер.

— Где? — тяжело дыша, спросила она.

— Да где, блять, хотите! — буквально прорычал я.

Из-за машины появилась очередная маска. Поднял ствол, а гоблин тут же спрятался.

— А, суки, поняли, что такое двенадцатый кал… — не успел я закончить фразу, как будто хребтом почувствовав угрозу, довернул голову. В считанных сантиметрах от моего уха просвистело копье.

— Ах вы, твари, таки размансили меня.

Сделал последний выстрел из дробовика, тут же единым движением перекинул тот за спину и той же рабочей рукой выхватил из кобуры револьвер.

Но стрелять больше не пришлось. Сзади раздался металлический щелчок, а следом и радостный женский возглас.

Я даже обернулся, выжидая момента для точного выстрела, но как-то подозрительно гоблины затихли.

Меня кто-то аккуратно похлопал по плечу.

Я дёрнулся.

— Что⁈

— Открыто. Быстро внутрь.

Посмотрел назад.

Чуть дальше в стене была дверь, что была покрашена под цвет фасада, и она действительно была открыта.

Женщина держала её одной рукой.

Именно в этот момент серые пошли в атаку. В нашу сторону полетели десятки элементов брусчатого тротуара, да так плотно, что я при всем желании не мог даже высунуться из-за угла.

— Вот сука. Никогда не думал, что кирпич — это истинное оружие гоблина… — кричал я удирая со всех ног, «устремившись» к распахнутой двери.

За спиной послышались воинственные вопли явно пошедших в атаку серых, что поняли, что стрелять в них больше некому. Огневая точка подавлена.

Но хер им по всей их серой морде. Я успел и, нырнув внутрь видя, как первые масочники выскакивают из-за угла.

Захлопнул дверь, по которой тут же заколотили удары брошенных камней. Но дверь выдержала.

Мужчина тем временем не просто стоял столбом, а уже осматривался и, найдя кусок старой металлической трубы, вставил её между ручкой и выступом стены, окончательно фиксируя ту.

А за дверью все еще продолжали шуметь и обливаться злобой потерявшие добычу гоблины. Они били по двери чем попало, один раз даже раздался скрежет, будто пытались подсунуть под полотно инструмент, однако дверь была тяжёлая и явно антивандальной так что не поддалась.

Я наконец-то смог облегчённо выдохнуть. Снял рюкзак, первым делом проверив, как там термоконтейнёр. Он был цел, а индикатор показывал, что заряда хватит ещё надолго.

— Ну усё, — пробормотал я шепотом.

Женщина нервно засмеялась. Американец, кажется, ничего не понял, но тоже усмехнулся.

Я осмотрелся по сторонам.

Мы находились в каком-то полуподвальном техническом помещении. Потолок был низким, вдоль стен тянулись трубы и кабельные лотки, в углах стояли старые шкафы, а воздух пах сыростью, машинным маслом и пылью. Свет проникал через несколько узких окон под самым потолком, поэтому фонарь пока можно было не включать.

Гоблины постепенно успокоились.

Удары прекратились.

— Ушли? — спросила женщина.

— Или решили подождать, пока мы сами выйдем.

Она посмотрела на меня со страхом.

— Шучу. — сказал подняв обе руки

— Очень смешно. — ответила женщина опустившись на колени и тихо заплакав

Не стал ту беспокоить и перевел взгляд на американца, во все осматривал помещение.

— Ты чего ищешь? — спросил я.

— Выход.

— Так вон он. — даже как-то удивлённо сказал я, кивнув на дверь, за которой ещё недавно бесились гоблины.

— Наверх, — раздраженно ответил он, показав пальцем вверх.

Я пожал плечами.

А этот деятельный иностранный гражданин не успокоился и двинулся вдоль стены. Мы с женщиной пошли следом.

За первой технической перегородкой обнаружился коридор, потом ещё одно помещение, а уже там пространство заметно расширялось. В стене обнаружилось две ниши, в каждой из которых не было потолка, а вверх уходили металлические направляющие и толстые элементы конструкции.

Шахты пассажирского лифта. Точнее, их самая нижняя часть.

Я подошёл к краю и посветил вверх. Луч фонаря быстро потерялся в темноте.

— Ну замечательно. — сказал я, а эхо моего голоса отразилось от стен и покатилось ввысь по этой бетонной кишке.

Американец встал рядом спросил.

— Вы же наверху живёте?

— Ага, — ответил я, все еще рассматривая темноту.

— А высоко? — всё не унимался тот.

Я прикинул.

— Этажей десять отсюда. Может, чуть больше.

Он задрал голову.

— Там безопасно?

— Относительно, — ответил, прикинув, что руны — это, конечно, круто, но что-то мне подсказывало, что нифига они не защитят от тех громад, что хорошенько так качнули наш остров.

— Хорошо.

— Что хорошего? — удивленно спросил я, на этот раз повернувшись к нему.

Мужчина показал на шахту.

— Можно подняться.

Я посмотрел наверх.

Потом на него.

— По стене?

— Нет.

Он улыбнулся.

— Верёвка. Трос. Платформа… маленькая. Или ремни. Тянуть наверх.

— Кто тянуть будет?

— Ваши люди.

— У меня там наверху один ребёнок остался.

Он задумался.

— Тогда плохо.

— Вот и я о том же.

Американец снова осмотрел направляющие.

Потом металлические элементы возле стены.

— Быть тут лебёдка. Закрепить наверху. Трос вниз. Поднять можно.

Я уже открыл рот, чтобы объяснить ему очевидную проблему: электрические лебёдки в постапокалиптическом мире на деревьях не растут.

Но не смог…

Перед глазами неожиданно всплыл мой склад.

И отдельно — тяжёлая электрическая лебёдка, которую я когда-то притащил исключительно по принципу: «Такая штука обязательно для чего-нибудь пригодится».