Инквизитор. Охотник на попаданцев 3 (СИ), стр. 11

Мы подошли к землевику, наставник присел рядом, тронул его за висок.

— Риск в том, что блок в его татуировке не дурак. Открыть переход по приказу старшего — это служба, метка должна промолчать. А вот если отвести на остров и там приказать открыть портал, то может произойти казус. Метка ордена почует подлог и умертвит носителя. Останемся тогда без мага и без перехода.

— Значит, открываем здесь и сразу.

— Да, — подтвердил я.

Мы с Марией собрали вещи, сняли плащи и отцепили эмблемы ордена. Теперь выдать в нас инквизиторов может только аура, которую маг земли попросту не в состоянии считать. Рядом с землевиком были лишь растерзанные останки воздушника, остальных мы уволокли за ближайший камень. Обнаружили у убитых два кошеля с макрами, которые тут же пошли в ход, наполнив наши источники.

Дал Петру знак, что мы готовы.

Христофорович убрал от мага руку, выпрямился и как рявкнет:

— А ну вставай!

Маг открыл глаза. Мутные.

— Ты чего тут разлёживаешься? Мы еле успели спасти тебя.

Взгляд землевика сполз по руке Петра, заметил метку — и что-то в нём щёлкнуло. Спина выпрямилась сама.

— Открывай портал в «Кержак», надо срочно эвакуироваться отсюда, — приказал Пётр. — Живо.

Маг пару раз хлопнул ресницами. И тут из спуска в подземелье раздался шорох, и оттуда показалась голова сколопендры.

— Ты чего медлишь, салага? Работай шустрее, а то будет поздно, — наставник вплотную пододвинулся к магу.

— Но группа доставки уже уехала, как мы доберёмся до портала?

— Живо открывай, — насел сильнее Пётр.

Тело землевика решило всё само. Он безошибочно сделал шаг в то место, где ещё двадцать минут назад висел портал, и провёл ладонями. Десять секунд — и там начала открываться серо-фиолетовая воронка.

Я считал про себя.

Один. Два. Три.

Портал медленно набирал глубину. Кожей я ждал, что вот сейчас метка сделает своё дело, маг захрипит, и фокус не выйдет, но всё работало.

Четыре. Пять. Шесть.

Воронка перестала расти.

— Пошли! — толкнул в портал Марию, следом Петра. Подхватил землевика под локоть и шагнул сам, последним, пока метка ещё молчала.

Мурашки. Тьма. Толчок в спину.

В лицо тут же ударило жаром от висевшего над степью солнца и запахом множества трав.

Степь расползалась до самого горизонта, без единого ориентира. Ни тебе дерева, ни приметного здорового камня, лишь трава да голубое небо без облачка.

Я огляделся и заметил грунтовую колею в десяти метрах от нас. На ней чётко угадывались следы широких колёс. Машина, что доставила группу разведки, уехала.

Мария подошла ко мне, присела и пальцем дотронулась до края пыльного следа.

— Недавно уехали, степной ветер ещё не разметал следы.

Молча кивнул и пошёл к Петру с сектантом. Маг сидел на коленях на земле, обессиленный двойным переходом между мирами. И тут меня осенило.

Он же из секты и наверняка знает дорогу к базе.

Не удержался.

«Христофорович, давай покопайся у него в недавней памяти, воспоминания о дороге свежие. Должно получиться, постарайся выудить, где у Артёма база».

Пётр не стал тратить силы на ментальный ответ, лишь с прищуром посмотрел на меня. Взгляд говорил лучше любых слов: ты уверен?

Кивнул.

Десять секунд томительной тишины.

Сектант выгнулся дугой, открыл рот в немом крике. От запястья по коже поползла чернота, как чернила в воде. За пару секунд залило руку, потом шею, лицо. Глаза закатились. Он завалился набок, в колышущуюся на ветру траву.

— Игорь… — Пётр развёл руками.

— Понял.

Но ничего не мог с собой поделать: ведь был шанс, что получится. Метка сделала своё дело, не дав магу сказать лишнего.

— Твой дар на шестом ещё не открылся? — спросил наставник.

— Пока нет, да и рано, обычно не раньше, чем через полгода.

— Каждый раз индивидуально. Надеюсь, тебе в этот раз повезёт, и откроется чтение прошлого.

Хмыкнул, но не ответил, так как и сам на это надеялся.

— Какие у нас дальше планы? — Маша перевела взгляд с сектанта на меня.

— А какие могут быть планы? Выбираться!

Я выпрямился, обвёл глазами степь.

Степь. Везде степь. Колея через сотню шагов уже сливалась с травой, дальше — ничего. До стационарного телепорта могло быть десять километров. Могло — сто. Пешком по этой пустоте, без воды, без единой зацепки… Я помнил, что в этом мире около стационарного портала, ведущего в «Ухинск», были холмы, а тут равнина.

Повернулся кругом — медленно, надеясь зацепиться хоть за что-то. Но нет, одна трава до самого горизонта. Ни дыма, ни дороги, ни столба. Солнце поднималось к зениту, и тень моя становилась всё меньше и меньше.

Мария требовала конкретики. Наставник терпеливо ждал, словно я сейчас сдавал выпускной практический экзамен, и вот ещё мгновение — и он скажет: «Нет, Игорёк, так не пойдёт. Приходи на пересдачу через неделю».

М-да… Вот тебе и дорога домой.

Шустрик выбрался из Машиного капюшона, куда забился при переходе, и встал на задние лапы.

Застыл.

Уши-локаторы начали вращаться в разные стороны. Нос задёргался. Зверёк завертел головой, тонко пискнул.

Из травы, шагах в тридцати, ему ответили. Несколько голосов разом, такие же тонкие.

Шустрик подобрался. Свистнул раз и сорвался с места вправо от того направления, в котором пропали следы колёс. Его спинка то и дело мелькала в траве, и, судя по поведению, он знал, куда бежал.

— «Кержак» — это его мир. Тушканчик дома, — я подхватил рюкзак и побежал. — За ним! Бегом!

Мы рванули.

Зверёк нёсся вдаль, то и дело останавливался, замирая, словно ждал, пока мы догоним, и снова уходил вперёд.

Я гнал магию в ноги, ведь благодаря найденным у сектантов макрам источники у нас были не пусты. Мария шла рядом легко. Пётр чуть отставал, то и дело догонял и опять замедлялся.

Солнце било в темя.

Я глянул на часы: половина первого.

Вспомнил расписание работы портала. Он открывался трижды: в шесть утра, в два пополудни, в шесть вечера. Утро прошло. Два уже на подходе, точно не успеем. Осталось вечернее окно. Потом ночь.

А ночью в «Кержаке» поднимаются блохи, мелкие твари, которых так много и которые так прожорливы, что всё в этом мире боится их. Всё живое зарывается глубоко в землю в надежде спастись.

Успеть надо до шести.

Бежали долго. Очень долго.

Мышцы, усиленные магией жизни, работали без устали. Вода закончилась, язык распух, прилип к нёбу. Пот высох на коже коркой соли. Каждый вдох обдирал глотку песком.

В голове было только одно желание: пить.

Степь не кончалась. Но из плоской равнины она плавно перешла в холмистую местность. Шустрик мелькал впереди, оборачивался, торопил.

Пётр споткнулся, ткнулся в землю ладонями. Я сбавил, обернулся.

— Не стой! — выдохнул он, поднимаясь. — Гоните, я следом. Если что, вы — ориентир.

Я глянул на часы. Половина третьего.

В голове само собой считалось: вечернее окно в шесть. Если телепорт близко — успеем с запасом. А если я ошибся, и Шустрик выведет нас не туда, куда я ожидал?

Отмахнулся.

Я гнал на это число. Шесть.

Магия в источнике уже спустилась на половину, а это значит, что у Марии скоро подойдёт к концу. Пётр-то шестого, он хоть и старый, но сдюжит, я верил в наставника.

Вдруг зверёк нырнул за очередной невысокий бугор и пропал.

Мы вскарабкались на холм и встали.

Я заметил знакомый, хорошо замаскированный рукотворный бугор Захара. Гараж.

— Роем здесь! — скомандовал я.

С помощью рунного ножа я начал рыхлить и разгребать землю у основания.

Минута — и рука ушла в пустоту провала. Дальше пошло быстрее. Ещё пять минут — и под клонившимся к закату солнцем я залез в земляной гараж.

Пикапа не было. Захар увёл его в Песчаный, но зато он оставил мотоциклы.