Мастер Трав XIII (СИ), стр. 29

— Сюда давай! — рявкнул старик Клыку. — Живо!

Тварь уже начинала брыкаться и вырываться, а значит держать ее становится с каждой секундой сложнее. Оглушение от удара прошло слишком быстро.

Клык сорвался с места, отбросил копье в сторону и подскочил к бьющейся твари, после чего плотно прижал обе ладони к ее костяному черепу. Гнилодарец тут же закрыл глаза и его лицо напряглось. Полагаю, сейчас он пытался взаимодействовать с волей костоглота, а для него это было вновинку. Он ведь не приручитель, и ему не приходилось иметь дела с симбионтами. В его подчинении сейчас только два мертвых конструкта, не обладающих своей волей. Там, по идее, и «ломать»-то нечего было, в отличие от живого костоглота.

Наверное поэтому уже через секунд пять лицо Клыка исказилось гримасой боли. Костоглот давал отпор. Нет, я верил, что гнилодарец справится, все-таки опыт подавления сознания Стража у него был, но, скорее всего, придется ему нелегко.

Я начал медленно подходить к твари. Виа скользила рядом. Молодых Охотников поблизости уже не было, а значит можно ее использовать.

Костоглот взревел — звук был похож на скрежет камня о камень — и забился с удвоенной силой. Грэм, руки которого были заняты, недолго думая, боднул тварь головой и на время она притихла. Похоже, череп Грэма покрепче костяных пластин этой твари будет.

Правда, через секунд двадцать она снова забилась, пытаясь вырваться и нырнуть в землю.

— Знаешь, Клык, убить ее куда проще, чем удерживать, — процедил сквозь зубы Грэм, чьи мышцы в прямом смысле вздулись. — Так что давай побыстрее.

Я хмыкнул. Тут, конечно, Грэм прав — даже маленького котенка попробуй удержи, когда он от страха начинает вырываться. А тут…совсем не котенок.

— Да я пытаюсь! — прохрипел Клык, не открывая глаз. — Это сложнее, чем те две твари! Оно живое… и оно сопротивляется!

— А ты как думал, — ответил Грэм. — Давай, приручители же как-то это делают.

— Я не приручитель, — выдавил Клык.

Я уже был рядом и отдал мысленный приказ лиане. Виа молниеносно скользнула вперед, надежно обхватывая задние лапы твари, а душильник, которого я бросил в костоглота, спеленал его передние конечности. Корзину я пока решил не задействовать, хотя и она могла помочь.

— Направь свою живу в тварь, — сказал я, кладя руку на плечо Клыка и щедро делясь с ним своей энергией. — Костоглот должен почувствовать твою живу и захотеть подчиниться.

Он кивнул.

Я же обошел тварь по кругу и осмотрел.

Пока Клык боролся с чужой волей, я задумался. Интересно получается. Выходит, если в твари костей и мертвой материи больше, чем живой плоти, Клык способен ее подчинить? Или дело не в мертвой части, а только в преобладании костной ткани? Клык ведь никакой не некромант, а конструкты, которых создал вокруг себя осколок Стража, не нежить — это просто кости. Скорее конструкты похожи на костяных роботов, подчиняющихся его воле. Как там говорил Кларк: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии»?

Как таковой технологии в привычном смысле я пока ни разу не увидел, зато увидел, что воля позволяет Одаренным оперировать живой, энергией напрямую. Это другой принцип воздействия на мир.

Ладно. Я оглянулся и еще раз прошелся взглядом по местной фауне — по нитевикам и прочим мелким костяным тварям. Почему Клык не попытался подчинить нитевиков или пылевиков? Не почувствовал от них чего-то «родственного»? Или они слишком малы для его Дара? Непонятно. Как закончит — спрошу. Возможно тут находятся еще существа, которые подходят к его Дару.

Я осторожно прикоснулся к дергающемуся костяному панцирю существа и использовал Анализ. Это лучше всего расскажет от твари.

[Объект: Малый Костоглот (Мутировавший гибрид)

[Тип: Симбиотический костный хищник]

Редкость: Уникальное

Свойства: Мышечная и нервная ткани частично замещены особой живой костной структурой. Питается костной тканью для регенерации и роста. Обладает примитивной животной волей.]

Вот оно что! Гибрид. Однако напрягли не эти слова, а другие — про малого костоглота. Если это малый, то где-то есть большой?

Я тут же напрягся.

Однако пока никаких признаков огромной твари не было. Правда, из-за костоглота костная пыль поднималась вверх густым белым облаком, из-за чего пылевики вокруг сбились в тучи и летали вокруг нас. Но они были не опасны. А вот вскоре на шум появились твари и поопаснее. От шума борьбы вся местная живность на Костяной Тропе пришла в движение. Из-под слоя пыли полезли твари, которых я в первый раз даже не заметил: какие-то многоножки с панцирями и бледные клещи размером с кулак, которые тут же попытались подобраться к нам, но были раздавлены сапогом Грэма.

Я подхватил копье Клыка и начал отбрасывать таких вот мелких тварей.

— Ну что⁈ — рыкнул Грэм. — Сколько еще держать эту тварь?

— Я почти… — Клык свободной рукой вытер пот, заливающий глаза. — Еще немного. У него верткая воля.

— Потому что он живой, — произнес очевидную вещь я. — Клык, просто дави на него. Представь, что твоя воля — это молот. Сопровождай это мысленными образами: «подчинись», «я сильнее», «я твой вожак». С животными это может сработать лучше, чем простое давление. Вспомни сражение с сознанием стража в осколке, тут то же самое.

Клык судорожно кивнул. Прошла еще минута напряженной тишины, нарушаемой лишь недовольным хрипом твари и скрипом лоз Виа. Внезапно костоглот крупно вздрогнул, обмяк и перестал вырываться. Его пустые глазницы словно сфокусировались на гнилодарце. Хотя я не понимал, чем он там видит, может у него на месте глаз какие-то чувствительные органы под слоем кости? То, что он видит мир не так, как мы, — это очевидно. Возможно что-то близкое к энергетическому зрению Виа.

Я мысленно отозвал лиану и душильника, а Грэм медленно разжал руки, но остался стоять рядом, готовый в любой момент обрушить мощный кулак и оглушить тварь. Животное послушно замерло у ног Клыка, лишь тихо пощелкивая челюстями. Здоровыми челюстями. По сути, они и были главным его оружием.

— Ну как? — спросил Грэм, отряхивая ладони от костной пыли. — Контролируешь тварь?

— Вроде того, — с облегчением выдохнул Клык и медленно поднялся. Я протянул ему копье и он на него с облегчением оперся. Похоже, эта схватка забрала немало его ментальных сил. И я понимал, что это такое. В свои первые «ментальные сражения» с деревьями я был выжат как лимон, и едва стоял на ногах. Потом уже привык. Для Клыка же это было в новинку.

Мы подождали несколько минут, но костоглот вел себя смирно, словно преданный пес. Ну ладно, это я преувеличил. Глядя на то, как подрагивает его пасть и лапы, я понял, что он не преданный, а скорее очень злой, но на крепкой цепи и в наморднике. Преданным он станет через несколько недель.

— Эта тварь… она ощущает постоянный голод, — вдруг произнес Клык, глядя на своего нового питомца. — Она хочет жрать кости.

— Логично, — заметил я, вспомнив данные Анализа.

— Можешь дать одну из костей мне? — спросил Клык и указал на мою корзину.

Там лежали кости, которые мы выкопали по пути.

Я кивнул и протянул ему кость. Кормежка всегда положительно влияет на симбиотические связи. Клык взял кость и, держа ее в руке, начал скармливать костоглоту. Тварь перекусила ее и своими челюстями тут же раздробила крепчайший материал (мы же выбирали особые кости) в труху, после чего довольно заурчала.

Что ж, первый шаг к приручению сделан.

— Вот уж не думал, что доживу до того дня, когда увижу прирученного костоглота, — хмыкнул Грэм. — Я даже не представлял, что их можно приручить.

Похоже, приручить можно всё, или почти всё, если у тебя подходящий Дар и развитые навыки.

Я сделал шаг по костяной тропе и задумался. Интересно, тут всё изменено исключительно из-за влияния мертвых костей Стража, или когда-то давно здесь погиб первородный костник? И это его останки фонят на всю округу? Это бы объяснило появление такой обширной аномальной зоны. Может, Клык почувствует подобное? Может именно поэтому ему «приятна» местная жива? Возле обычного осколка никакой живы он не ощущал. Вдобавок, обычно кости Стража «высасывали» всё вокруг, а не раздавали бесплатную энергию. А при такой огромной кости тут должна быть не менее огромная мертвая зона, а ее нет.