Форс-мажор. Книга 2. Побуждение (СИ), стр. 48

И вот тут-то и выяснился крайне неприятный момент: до ляжки, вернее, того места, где она переходила в мощную ягодичную мышцу, дотянуться можно только в прыжке. Зато икроножная — вот она, да ещё и напряжённая, поскольку под нагрузкой. Ну и я, недолго думая, секанул по ней мега-клинком, не без оснований понадеявшись на его чудесные свойства. Как можно ниже, в той части, где она самая узкая. Ну некогда мне сейчас сухожилия выискивать! Да и поди ещё, знай, насколько они прочные! А тут раз — и готово. Насилу увернулся от хлестанувшей кровищи. Кстати, вполне себе красной. А ещё от левой ручищи Бибизяна, который тот махнул назад вслепую, и удивительно для такой махины быстро. Насилу получилось — пришлось даже в пояснице назад прогнуться, пропуская бревноподобную конечность над собой, а потом и вовсе на спину рухнуть и перекатиться — через правый бок вправо же, чтобы не угодить под бибизяний кулак. Ну а как вы хотели? Ножища-то под ним подломилась, и он на коленку ахнулся, оперевшись дополнительно на верхнюю конечность. Ну и вот. Если бы я в другую сторону перекатился, он бы аккурат мне на пузо и опёрся… всей массой, ха. И поминай Алекса-младшего как звали.

Ну а так очень даже удачно получилось — откатился, вскочил на ноги, а бибизянья задница — вот она! Примерно на уровне лица. Даже тянуться далеко не надо. Да и стою весьма удобно, так что всё, что мне осталось — это прямым тычком засадить мега-клинок монстру в афедронью булку до самой гарды, да рвануть что есть силы вправо, расширяя рану…

Впрочем, грозно прозвучало лишь на словах, поскольку, с учётом общих габаритов данного конкретного места на тушке Бибизяна, я едва проковырял шкуру да «царапнул» мясо. Это вам не икроножная мышца чуть ли ни в самом узком месте! Да и натяжения такого нет. Зато получился неплохой «кармашек»… такой, знаете, как шеф-повара в куске карбонада ножичком проделывают, дабы начинить всяческими вкусностями. Ну и я тоже… начинил. «Гостинцем» в виде запасной батареи штурмового плазмера. Правда, получилось не совсем аккуратно — торопился уж очень. И, как показала практика, не зря: всё же ощутивший «комариные укусы» Бибизян не придумал ничего лучше, как шлёпнуться на бок и перекатиться, чтобы попросту придавить докучливых «блох»! И плевать, что «блоха» всего одна, главное, что «кусачая».

В общем, насилу успел сунуть батарею в прореху на монстрячьей заднице, да отпрыгнуть, разрывая дистанцию. Ну, как успел? Не придавило меня тушкой. А вот ножищей бибизяновой зацепило — и, как назло, пока я ещё не успел вновь утвердиться на своих двоих. А летящей тушке, да ещё и в условиях пониженной гравитации, много ли надо? Правильно — всего ничего. А мне ляхой в грудак долбануло, ну и унесло, конечно же, в дали дальние. Хотя нет, не в дальние — всего лишь до ближайшего участка стенки. В коий я и влип благополучно спиной, да ещё и сполз на ней же вниз, позорно усевшись на задницу и раскинув ноги. Оглушило — моё почтение! Причём не столько башке худо пришлось, сколько лёгким, из которых весь воздух вышибло. Я аж скрючился, силясь хватануть хотя бы немного живительной смеси газов, но всё тщетно…

Зато перед глазами и в ушах творилось форменное безумие: звон, гул, панические вопли Санька о перегрузке систем и сбое периферийного оборудования, плюс натуральный калейдоскоп разноцветных схем в «дополненной реальности». К сожалению (или к счастью?) данная информация в сознании не задерживалась — у меня сейчас было дело поважнее. А именно, таки втянуть в грудь толику воздуха. И, когда мне это удалось, я не сдержал хриплого смешка, моментально скривившись от пронзившей левый бок боли — наверняка что-то с рёбрами. Впрочем, плевать! Главное, что при всех этих пертурбациях я лишился мега-клинка, зато сохранил и «пулевик» (от которого сейчас толку чуть), и плазмер. Да-да, тот из кобуры не выскочил, и его хотя бы искать не надо — руку протянул, и готово! Теперь бы ещё контроль над собственной конечностью вернуть… а ведь можно и не успеть — вон, сейчас Бибизян по амфитеатру кататься перестанет, и кирдык мне. И это факт.

Осознание которого тут же вернуло ясность мыслей и твёрдость тела — при должном волевом усилии, конечно же. Да, разогнулся я с изрядным трудом, да и на ноги поднялся лишь с третьей неуклюжей попытки, а вот дальше, такое ощущение, тушку размял и действовал уже более эффективно: прижался спиной к стенке, выудил из кобуры плазмер да навёл ствол на изображающего перекати-поле Бибизяна.

Хм… это что же получается, всего несколько секунд прошло? Ну, от моего полёта и до текущего мгновения? Пожалуй. Вон, даже гориллоид ещё не успокоился! Хотя нет, пожалуй, всё. Перестал кататься, наоборот, опять на всех четырёх утвердился… припадая, естественно, на левую нижнюю — как-никак, она аж дважды пострадала. Только, скотина такая, встал неудобно, ко мне правым боком. И что теперь делать, ума не приложу. Единственный плюс в сложившейся ситуации — батарейка нигде не валяется. Это я точно знаю, поскольку внимательнейшим образом обшарил взглядом практически весь амфитеатр. За исключением той части, что перекрыта Бибизяном. А он так-то довольно широкий… ладно, не буду об этом думать. Луше надеяться, что всё пучком, то бишь мина на месте, и её осталось лишь активировать. Да, дистанционно, но и с известными ограничениями.

Н-да… и что же делать? Тварь, такое ощущение, тоже взглядом по окрестностям шарит — наверняка меня ищет. И вот-вот найдёт, как и тогда, в первый раз. Отвлечь бы, но как⁈ Ха, придумал! Вон он, отвлекающий фактор — небольшой каменный выступ у Бибизяна за спиной. А если ещё точнее, то за правым плечом. И, самое главное, довольно хлипкий. Так и кажется, что прыгни на нём хорошенько, и он из стенки амфитеатра вывернется… так почему бы ему и не помочь в этом благом начинании?

Рамка автоприцела, повинуясь моему взгляду, оконтурила камень, и я всадил точно под его основание добрый плазменный сгусток… который, в свою очередь, с нехилым грохотом разорвался, испарив кусок породы — как незамедлительно выяснилось, один из ключевых, обеспечивающих подпор. Облюбованный мною камешек, конечно же, рухнул вниз, заодно породив небольшую осыпь… и вот на это Бибизян уже не смог не среагировать!

Да, без былой прыти, даже как-то неохотно, но зато вполне предсказуемо — развернувшись на шум всей тушей, и подставив мне под выстрелы левое полупопие с поджатой ножищей. К слову, порядочно залитой кровью, которая по-прежнему сочилась и из разреза на икроножной мышце, и из мышечного «кармана» под «булкой». И именно по этим потёкам я и сориентировался, всадив один за другим три плазменных сгустка, что называется, «в область». Почему именно три? Да потому что как раз такого количества и хватило. Первым я, судя по всему, тупо промахнулся по нужному месту, вторым сжёг кусок шкуры, обнажив «мясо», ну а третьим уже дотянулся до батарейки, которая, как и её сестрица совсем недавно, нехило так сдетонировала.

А по чести сказать, даже лучше, поскольку большая часть энерговыплеска на сей раз ушла не в «землю», расплавив щебень, а конкретно в поражаемую часть тела, испепелив и обратив в дым, в ничто, всю обезьянью задницу вместе с верхней частью левого бедра! Мало того, части туши ещё и расшвыряло по сторонам: торс с руками и башкой на стенку амфитеатра, вправо от моей текущей позиции, оторванную правую ножищу примерно туда же, ну а максимально пострадавшую левую — строго наоборот, то бишь тоже влево. И гораздо, гораздо дальше! Куда именно, определить не представлялось возможным, поскольку она улетела куда-то в скалы, за пределы видимости.

Сопроводив обалделым взглядом шмякнувшуюся башкой в стену и сползшую по ней же вниз полутушу Бибизяна, я без особой уверенности констатировал вслух:

— Спёкся, бобик!.. Или нет⁈

— Ответ положительный, сэр, — отвлёкся от самодиагностики Санёк. — Органическая часть однозначно мертва.

— А… неорганическая⁈ — судорожно сглотнул я, только сейчас «вспомнив», что дышать мне по-прежнему тяжко. — Может… ещё… «гранатку»?

— Не притворяйтесь, сударь, в вашу одышку уже с трудом верится, — попенял мне Искин. — Все системы в норме, ваш организм — на удивление тоже. У вас даже рёбра не сломаны, банальный ушиб. «Экзот» принял на себя основное воздействие.