Форс-мажор. Книга 2. Побуждение (СИ), стр. 3

Откуда я это знаю? Так из служебной инструкции же! Той, что для служебного же пользования. Как-никак, одна из основных задач «Биохазард Inc.», и самая первоочередная. Если вдруг припекает в нескольких местах одновременно, предпочтение всегда отдаётся тем проблемам, где присутствует хотя бы намёк на стемсилоида. Хотя бы малейшее подозрение! А здесь и сейчас не просто подозрение, тут доказанный факт. А уж масштабы, если почившему Артуру Эшворту верить, поистине ужасающие. Шутка ли — целая планета⁈ Не удивлюсь, если на Отохимэ уже океаны «соплей» этак лениво плещутся… прямо как у одного древнего фантаста в книжке… что-то там с солью связано… или с солнцем… а, вспомнил: «Солярис»! Правда, там океан разумный, а у нас тут, боюсь, тупо «чистый лист». Та самая основа для биоценоза, или, по меткому выражению Директора Рина, глина для големов. Она же пластилин. Единственное, что радует — всю поверхность планеты стемсилоид покрыть не сможет. Нет на Отохимэ для него столько, э-э-э, «сырья».

И связано это в первую очередь с её природными особенностями. Так-то планетка зачётная, по сути, двойник легендарной Земли. С одним лишь ма-а-аленьким нюансом: двойник-то двойник, но времён примерно девонского периода палеозойской эры. На момент открытия ниппонцами даже кислорода в атмосфере всего лишь около пятнадцати процентов. А ещё жарко, влажно, и пустовато — есть мелкие океаны, заселённые по большей части микроорганизмами да рыбами (в смысле, их подобием), но нет непроходимых джунглей. Тупо не развились ещё. Вместо них примитивные леса, и то далеко не везде. Что растительный, что животный миры — бедные, да и, скажем так, плотность расселения оставляла желать много большего. Жить под открытым небом некомфортно, дышать тяжко, если вообще возможно, местные ресурсы в дело не пустишь даже с натяжками. Только вкладываться и вкладываться — для начала хотя бы сельское хозяйство. Но за ним потом такой шлейф потянется, что мама не горюй! В результате первооткрыватели на перспективную систему тупо забили, всего лишь обозначив её на звёздных картах, да в каталоги название внесли. Звезда, планеты и несколько наиболее крупных каменюк в астероидном поле. Так что система Ватацуми-но Ками была предана забвению лет этак на полтораста, пока её не застолбили… бритты! Тем уже границы собственного Протектората стали «жать в плечах», ну и отдельные особо сообразительные (либо самые безбашенные) кланы полезли на территорию соседей. На тот момент — во всё ещё «серые зоны», вроде как и входящие в соответствующие Протектораты, но чисто формально. Фронтир он и есть фронтир. Вот так и вышло, что данная системка ушла под руку Рокуэллов. Ну а те, не будь дураками, для легитимизации и предотвращения в будущем неизбежных инцидентов взяли в долю ниппонский клан — Кэнгай. И всё, дело в шляпе! Даже очень удачно получилось: есть гарантии невмешательства властей обоих Протекторатов. Что, согласитесь, очень удобно. Вот союз кланов и развернулся! Я бы даже сказал, расправил перепончатые крылья. Почему именно перепончатые? Да потому что объединение «Рокуэлл-Кэнгай» кто угодно, только не безвинные ангелочки. Делишки тут, на Отохимэ, крутились такие, что просто в голове не укладывались. Не зря их папка с дядькой Владом и Директором Рином во всяческих непотребствах подозревали. И уже давно, хоть и безуспешно, пытались внедрить своих агентов на их закрытые объекты. Судя по тому, что я как-то умудрился загреметь на совершенно секретный (да-да, внутри такой же совершенно секретной системы) орбитал, им это удалось. Теперь бы ещё вспомнить, как именно мы это провернули… то есть под каким предлогом? Но нет, какие-то блоки в памяти всё ещё оставались. Хотя, зная отца, наверняка тот подкатил к клановой верхушке с очень выгодным коммерческим предложением. До такой степени привлекательным, что даже многолетняя вражда (а тёрки между Рокуэллами и Алексом Заварзиным уже лет двадцать как идут) для общего бизнеса не помеха. И пока что я видел ровно один подходящий вариант: «Экзот». Экспериментальный образец, в широкую серию не запущенный. И не факт, что когда-нибудь запустят. И не потому, что производственные мощности не позволяют, а из-за политики. У Корпорации есть очень много эксклюзивных технологий, способных при активном применении и расползании по Протекторатам запросто поломать устоявшуюся систему сдержек и противовесов. Вот и пришлось папке пойти на уступки, когда он в буквальном смысле слова выгрызал себе право на основание «Э(П)РОНа». В том смысле, что изобретать-то конечно изобретай, дорогой товарищ Заварзин, но пользуйся только сам! И в сугубо оборонительных целях. Ладно, ладно, и для извлечения прибыли тоже. Но не за счёт продажи самих ноу-хау. Так и повелось с тех времён — «судоподъём», «пузыри», торпеды-«мерцалки» и кое-что ещё по мелочи только для внутреннего пользования. И мелкими — очень мелкими! — партиями на сторону, по согласованию с властями Протекторатов. И через их же аукционы. Особенно крепости-«пузыри». Но это, насколько я знаю, уже Негоцианты Елагины продавили, лет через семь где-то после основания Корпорации. Ладно, и то, и это — дела давно минувших дней. Но принцип вы поняли. И по всем признакам мой «Экзот» — очередная такая вот новинка, способная если не перевернуть мир, то как минимум заставить его пошатнуться. Пожалуй, могли Рокуэллы на такое повестись. Так что пусть будет пока что основной рабочей версией.

Так, я же вроде про планету рассказывать начал… короче! Бритты её подобрали, ниппонцев взяли в долю, и принялись что-то тут мутить. Да-да, сразу, как только колонию основали. Но тогда, лет этак двести назад, все их замуты были направлены на совершенствование технологий терраформинга. А именно, повышение концентрации кислорода в атмосфере. Конечная цель — двадцать два процента, как на Земле. И таки они её практически достигли, правда, насколько мне известно, не по всей Отохимэ, а лишь в отдельных её областях, в основном в горных долинах и прочих низменностях, защищённых, хотя бы частично, от резких перемещений нижних слоев атмосферы. Не сказать, чтобы очень обширных, но для относительно комфортного существования людей — более чем достаточно. Так что уже лет тридцать, наверное, как купола над крупными городами (по большей части в таких вот «схронах» и расположенных) превратились в декоративные детали. И то лишь по той причине, что полный их демонтаж влетал в такие расходы, что проще оказалось их сохранить в исходном виде. По крайней мере, каркасные конструкции. Ну а силовые пологи можно и отключить. Равно как и включить обратно, буде возникнет такая необходимость.

Что ещё я помню о планете? Ну, например, такой забавный факт, как перманентная экологическая катастрофа. Кланы не придумали ничего лучше, чем интегрировать в местные биоценозы (едва развившиеся, особенно на суше!) инвазивные виды. И ладно бы тоже здешние, просто из других областей расселения, но нет! С других планет живность натащили. Ну и растительность тоже, конечно же. Про всякую мелочь типа микроскопических водорослей, запущенных в океаны Отохимэ, вообще скромно умолчу. Понятно, что прижились далеко не все, и далеко не везде, но… тех, что умудрились адаптироваться к новым условиям, оказалось более чем достаточно. И пришельцы, как намного более совершенные продукты эволюции в своих мирах, принялись вытеснять эндемиков. Конечно, за двести (на самом деле даже меньше) лет процесс ещё не завершился, и даже до половины не дошёл, но если продолжать в том же духе, то, пожалуй, века через три от исходных видов, населявших планету, не останется и воспоминаний. Будут либо пришлые, либо их гибриды с эндемиками. Удивлены? Я тоже. Но, как оказалось, ушлые Рокуэллы… или Кэнгай, не суть! В общем, они придумали, как обеспечить генную совместимость. И ладно бы для видов только с двух планет! Но фиг там, масштаб явления гораздо шире. Миров двадцать, наверное, кланы обворовали на предмет полезной живности и растений. Понятно, что изначально подбирались такие варианты, чтобы различий было как можно меньше, но… тут только генная инженерия. И не просто инженерия, а ксеноинженерия, что на порядок сложнее. И они как-то справились. За две сотни лет. С полутысячей видов. Для сравнения, какие-нибудь аграрии адаптируют полезный эндемик — один-единственный! — лет пятьдесят минимум. И это только чтобы начать его промышленное применение. А полная доводка и до ста с лишним лет может занимать. Один вид! А тут — полтыщи! В общем, что-то тут неладно. И это факт.