Форс-мажор. Книга 2. Побуждение (СИ), стр. 15

— Э! — возмутился Директор Рин, но Заварзин-старший его самым возмутительным образом проигнорировал, продолжив натурально рвать мне шаблоны:

— Короче, так, Лёшка! Инфу ты ищешь. И на планету высаживаешься. И всё такое прочее. Но основной твоей задачей станет сбор данных… несколько другого профиля. И вот тут как раз пригодится всё — от замеров физических констант до видео в реальном времени. В смысле, для «пузыря» реальном. И чем больше, тем лучше.

— Я теперь вообще ничего не понимаю, — пожаловался я в пространство. — Может, пояснишь?

— А и поясню! — и не подумал спорить папенька. — Только ты это, сын…

— Чего?

— Держись за что-нибудь. И покрепче.

— Я вообще на матрасе лежу, так что выкладывай.

— Молодец, хорошо подготовился! — похвалил меня родитель. И принялся донельзя казённым тоном вещать: — Шестнадцать суток назад — наших, естественно — служба мониторинга пространства зафиксировала в районе системы Ватацуми-но Ками возмущение метрики континуума ПВ, характерное для корабля, совершившего нештатный сход со «струны», но невиданного ранее масштаба. И сразу после этого система исчезла со сканеров. Вся, целиком. Со звездой и планетной семьёй, вплоть до астероидного пояса. Посланные на разведку корабли подтвердили: системы нет. Вообще. Не фиксируется даже в оптическом диапазоне, что имело бы место при образовании гравитационного «пузыря» в пространстве ПВ. Зато поисковое звено Корпорации «Э(П)РОН» после сканирования Границы «зовом» обнаружила колоссальных размеров «пузырь» с не менее колоссальной «пуповиной», «притопленный» в подпространстве.

— Че… го⁈ — уронил я челюсть.

Как там у классика? Вот это поворот!

— Того! — передразнил меня батюшка. — Ты не ослышался, сын! Кто-то — пока без понятия, кто именно, и не факт, что Рокуэллы — «утопил» в подпространстве… целую звезду! Ну а та и прочую мелочь вместе с собой утащила. Ты сейчас находишься внутри уникального подпространственного образования, с каким мы ранее ещё не сталкивались. Оно… огромно! Больше всего, что нам раньше попадалось, даже больше «форпоста» у Гессионы! На порядки больше! Поэтому сбор данных по «пузырю» даже более приоритетен, чем стемсилоид. Мы с Директором и целой флотилией «Э(П)РОНа» мониторим снаружи, ну и Границу постоянно «прозваниваем», однако, сам понимаешь, этого мало. Я даже всерьёз продумывал способы проникновения внутрь, но тут ты сам нарисовался — признаюсь, очень вовремя.

— То есть тебя гораздо больше факт «затопления» звезды возбудил, чем исчезновение сына? — неприятно поразился я. — Вот ты…

— Сухарь? — горько усмехнулся отец. — Твоя мать то же самое сказала, кстати. Правда, по несколько иному поводу. И это она ещё сдержалась!

— Заслужил! — остался непреклонен я.

— Вот давай только ты мне мозг не выноси, Лёш! — взмолился папенька. — И это… не борзей! Кто уже шесть лет кряду мне нервы треплет? Кто постоянно поперёк идёт? Кто в силовики подался, хотя и я, и мать хором возражали? Но разве нас кто-то послушал⁈ Разве внял аж двум голосам разума⁈ Так что чья бы корова мычала, Алексей Алексеевич, а ваша бы помалкивала! И как можно громче помалкивала!

— За что боролся, на то и напоролся, симатта! — поддержал папеньку Директор Рин. — Не сам ли самостоятельности искал? Вот, нашёл на свою голову! Сам пошёл на принцип, сам в эту миссию зубами вцепился! А теперь, гляди-ка, шлангом прикидывается! Вот же детишки пошли, скажи, Алекс⁈

Кстати, да. Так-то он прав — и насчёт самостоятельности, и насчёт принципа. Про конкретную миссию не скажу, тут по-прежнему белое пятно в памяти. Но на меня это очень даже похоже. И упрямство тоже моё, тут не поспоришь. А с другой стороны…

— Эй, так я ещё и виноват⁈ — прифигел я.

— А кто, я, что ли⁈ — возмутился папенька.

— Эй, вы же оба взрослые опытные люди! — ухватился я за последнюю соломинку. — Вы, блин, куда смотрели⁈ Почему меня не остановили⁈ Вам меня не жалко, что ли⁈

— Давай уже, Алекс, признавайся! — самоустранился вдруг Рин. — Рано или поздно это должно было произойти, э!

— Это он о чём, отец? — с подозрением уставился я на родителя. — Дядя Риндзи? Я что… приёмный⁈

— Отца спрашивай! — ушёл тот в полный отказ.

— Отец? Я приёмный⁈

— Дурак, что ли⁈

— Отец⁈ — чуть повысил я голос.

— Чего «отец»⁈ — огрызнулся тот. — Я уже двадцать два года как отец! Родной причём! Ладно, ладно, не зыркай так! Мы тебя не остановили, потому что… потому что мы в тебя верим! — выпалил батюшка. — Верим же, Рин?

— Как в самих себя, э! И ведь не подвёл! В самый нужный момент объявился! Молодец, симатта!

Ну и вот как это расценивать? Типа, похвалили?..

— Короче, отставить нытьё, сын! — вернулся к конкретике отец. — У тебя по «пузырю» три главных задачи. Три! — продемонстрировал он мне именно такое количество выпрямленных пальцев на правой ладони, и тут же загнул безымянный. — Идём в порядке убывания. Первая — «как»? Как, чёрт возьми, это вообще удалось провернуть⁈ Меня интересует технология. Последовательность действий. Технические средства. Артефакты, в конце концов! На всё остальное можно забить, но это узнать нужно, кровь из носа! Это понятно?

— Вполне, — кивнул я, тоже чуть успокоившись.

— Вторая — нах… в смысле, «зачем»? — продолжил инструктаж папенька, согнув указательный. — Причина. Вряд ли чтобы стемсилоида изолировать. В этом случае вполне бы хватило одной Отохимэ.

Хм… а как-то двусмысленно у него получается. В смысле, жест. Средний палец вверх, ха. Хорошо хоть, в меня не тычет. Ладно, уговорили, буду считать, что это посыл неведомому виновнику торжества. И, кстати, вряд ли это я.

— Согласен, отец.

— Ну и третья — «кто»? — настал-таки черёд и среднего пальца. Но этим отец не удовольствовался, ещё и кулак крепко сжал, да потряс им в воздухе: — Вот где они у меня, суки, будут!

— Думаешь, конкуренты? — как мне показалось, разобрался я в первопричинах родительского гнева.

— Если бы! — вздохнул тот, вмиг растеряв весь пыл. — В общем, Алексей, ты меня понял! Работай! И работай с умом, Младшенький! А ещё лучше — с полной самоотдачей! Но и на рожон не лезь, мол, один хрен терять уже нечего. Есть, и очень даже много!

— Да хорош уже, пап! — страдальчески сморщился я. — Ты всё ещё надеешься, что сможешь меня вытащить? Из «затопленного» «пузыря» размером со звёздную систему⁈ И как ты это себе представляешь?

— Тебе напомнить, кто я? — ожёг меня ироничным взглядом родитель.

Ну да, точно. Нашёл, кого пугать подпространственными задачками! Это примерно как легендарного зверя ежа голым афедроном.

— Не надо! — огрызнулся я. — Просто напоминать лишний раз не хотел… ну, про стемсилоида…

— А это уже не твоя забота, сын! — отрезал папенька. — Сидишь у себя в «пузыре», и сиди! Главное, не дай процессу развиться. А мы уж что-нибудь придумаем. Я уже сейчас, навскидку, как минимум пару вариантов вижу. Без гарантии, конечно, но шансы есть!

— Да я, как бы, тоже, — ухмыльнулся я. — Один так уж точно!

— Про «слезу» даже не думай! — моментально просёк мой замысел Заварзин-старший. — Сперва мне посчитать кое-что надо, а потом проверить на практике! Я скажу, когда можно будет.

— Ладно. Просто толку от этого…

— То есть ты осознаёшь, что под «задницей» я вовсе не твоё физическое расположение имел в виду?

— Обижаете, Алексей Александрович!

— Ну и вбей тогда себе в башку, что и со стемсилоидом у твоего старика решение есть! Точнее, будет!

— В «пузыре» жить? — горько усмехнулся я. — В смысле, в пластиковом? Нафиг надо!

— Значит так, Алексей! — лязгнул папенькин голос сталью. — Я хоть раз тебе что-то пообещал, и не сделал? Было такое? Было? Чего молчишь-то?

— Нет, — нехотя буркнул я.

— Так вот, я тебе обещаю, что вытащу! Главное, сам до этого момента не сдохни! Мы договорились?

— Какой «вытащу», я обречён! — рявкнул я. — Окстись, отец! И посмотри в глаза правде!

— Какой ещё, к чертям, правде⁈