Василиск - сын Горыныча часть 1 (СИ), стр. 10

А я что? Мне злу надо учиться. Вот и сдал всех и вся. Рассказал про торговлю парнями, про насилие над личностями — мол, мяса не дают, кормят травой, от которой у меня изжога и сплошное расстройство психики. Подробно так описал свои страдания, что суровые дамы даже всплакнули, а уж как гневно они сжимали кулаки… Чую, эта травоядная будет грызть свою капусту очень далеко от столицы, в максимально холодном климате.

Однако я похвалил охрану за быструю реакцию, поварих — они вот ваще замечательные, добрые и кормят вкусно, когда никто не видит. Ну, и лекарку — она ж меня спасла. А я, хоть и злой, но не отморозок — умею ценить добро.

Ну, и про эту, которая мне кровь пустила — тут я дал полет фантазии и таких ужасов нарассказал, что сам бы себя казнил, если б смог. Но в конце включил великодушие — сказал, мол, не злюсь, уже ее простил и попросил сильно не наказывать.

Дамы опять впечатлились моей скромностью и большим сердцем. Одна от чувств даже повторно слезу пустила. В конце речи меня любили все и горели желанием отомстить за меня в особо жестокой форме.

Поблагодарив, что я такой весь замечательный, мне оставили номер телефона, по которому я могу звонить в любое время дня и даже ночи, прозрачно тем самым намекнув на более близкое знакомство.

А после под все той же охраной повезли кормить в лучший ресторан города с пафосным названием «Дворец Вкуса». Его выбор был очевиден — я хотел мяса. И не мелкие порции, какие обычно подают, а нормальные, чтоб кусок в рот не помещался.

На входе стояла дамочка, открывающая посетителям двери и проверяющая дресс-код — сюда можно было только нарядными. Но я мужик, мне похер. Могу хоть голым заявиться. В принципе, голым меня пропустят еще быстрей. А агентам вдвойне пофиг — они на службе, их попробуй не пропусти. Сразу познаешь все радости секса с необструганным колом.

Зашли внутрь — за стойкой стояла красотка, в чьи обязанности входило провожать гостей к нужному месту. Ну, не лично, конечно, она официанта зовет в таких случаях.

При виде меня она сразу растаяла, заулыбалась. А когда я ей подмигнул, чуть сознание не потеряла. От счастья, наверное. Ну, и она решила лично показать самый уютный столик. В кабинку не повела — я ж мужчина, меня все должны видеть. Вот, мол, не побрезговал, пришел, кушает — смотрите и заходите еще.

— Чего изволите? — ко мне подбежала официантка в мини по макси и так же макси расстегнутой блузке. Так, что я видел все. Она достала меню, явно желая, чтобы я заказал ее. Можно с подругой. Но, увы, я хотел жрать.

— Мяса. Много мяса. С кровью. С сыром, с хлебом, мясо с мясом На десерт что-нибудь сладкое. Из выпивки — сок. Томатный. Натуральный.

— Сей минут, — поклонилась она и исчезла.

Мои агенты ничего не заказали — просто сели за соседние столики и сканировали всех, кто тут был, и бдели, дабы мне никто не помешал.

Поэтому посетители — сплошь аристократки — только пялились и делились впечатлениями. Мол, какой-то странный мужчина. И одет странно. И не накрашенный, и слишком брутальный и вообще нестандартный. Эх, молодежь пошла. Вот в их время…

А мне пофиг, я тут кушаю и не слушаю. Вот еще. Когда дают — надо брать. Тем более на халяву.

Нет, так-то я не жадный, но если угощают, что ж не угоститься? Хотя деньги у меня были, мне ж государство платило, такому сиротинушке. И много. А куда деньги тратить в школе, где нас всем обеспечивают? Поэтому сумма у меня была солидная, но насколько, пока непонятно. Что тут почем, я не разобрался еще и на цены внимания не обращал. Не горит.

Поел — хорошо. Теперь бы кому-нибудь засадить, но тут ваще не вариант. Эти ж сидят — глаз не сводят. Некуда податься похотливому ящеру… Я чуть не пустил слезу, но вовремя взял себя в лапы — я сильный и выдержу все невзгоды. Кстати, насчет лап — вот первая проблема.

Мне надо в первую очередь убрать печать контроля тела — тогда я смогу частично превращаться в себя. А это мощь, непробиваемая чешуя — ну, почти непробиваемая. А главное, маскировка. Хамелеоны дохнут от зависти, когда видят или, точней, не видят меня. Вот.

А что для этого надо? Стать физически сильней — тогда печать или ослабнет, или сломается. Потом следом и магия пойдет — тут важен контроль, которого у меня отродясь не было. Не привык сдерживаться. Я мог спалить город, а вот зажечь небольшой костер — увы. А сейчас могу наоборот. Точней, не могу город — печать надо раскачать частыми тренировками. Дело в принципе хорошее, так что можно и потерпеть. Правда, не люблю я эти всякие превозмогания, поэтому будем действовать жестко и с напором, как это я умею.

— Можно? — подошла к моему столику престарелая мадам лет восьмидесяти.

Судя по тому, что охрана ее пропустила, какая-то важная шишка.

— Присаживайтесь.

Когда я сыт, я очень добрый. Надо садиться на диету, потому как я должен быть всегда злым.

— Княгиня Ягинская Светлана Анновна, — представилась она.

Кстати, да — девчонкам отчество давали по имени матери. Получается, матчество… А парням от отца, если тот был, или случайное мужское, если не был. Ну, если сирота там или искусственно зачат. Исключение — царский род. Там отчества обязательно мужские. Не знаю, почему, но как-то так сложилось. Зато когда представляются, сразу можно понять, кто перед тобой.

— Васькин Василий Васильевич, –проявил я вежество.

Хер его знает, кто эта бабка и чего желает. Если секс, то сразу мимо — я люблю молодое мясо, а от жил и старых костей у меня изжога.

— Позволите вопрос? Почему вы так выглядите?

— А так — это как?

— Ну, не по-мужски. Без косметики, в одежде, которая больше подходит женщинам. Да и фигура у вас явно не мужская — слишком уж рельефно ваше тело.

— Раньше ваши слова сошли бы за оскорбление. А что же до вопроса — потому что хочу, — ответил я. — А можно мне тоже спросить?

— Спрашивайте, — с легкой заминкой кивнула она.

— Почему ВЫ так выглядите?

— Как?

— Ну, вот так, как выглядите. Почему не иначе?

— Хм-м… — зависла она. — Поняла ваш ответ. Идете против правил?

— Чьих правил?

— Общества, людей, традиций.

— Их придумали те, кто захотел, чтобы было так, как они хотят. Любого правила когда-то не существовало, как и любой традиции. Или были иные.

— Но они есть сейчас, — возразила дама.

— А кто сказал, что я обязан им подчиняться? Разрешено все, что не запрещено законом Русского Царства. И пока я его не нарушаю, могу делать, что хочу. Одеваться как хочу, общаться с кем хочу. И плевать на любое мнение.

— Вы бунтарь?

— Нет. Я не прошу никого делать, как я. Я прошу, чтобы мне не мешали делать то, что Я хочу. Не лезли с советами, не тыкали этикетом, не пытались засунуть в привычные рамки. Я мужчина, и это звучит гордо!!!

— Для того, чтобы быть независимым, надо быть достаточно сильным, чтобы отстоять это право.

— О, поверьте мне, всякий, кто покусится на мою свободу, сильно об этом пожалеет. Я могу справиться с любой проблемой. Даже с диетическим салатом без мяса.

— Вы меня заинтриговали, — изогнула она морщинистые губы в подобие улыбки. — Давно я не слышала столь… смелых речей. Я присмотрю за вами, Василий Васильевич. Долгой жизни.

— И вам того же, и побольше, –отмахнулся я, мгновенно потеряв интерес к разговору.

Присмотрит она… Да как же! Мы, ящеры, не терпим никакого контроля и известные бунтари. Сунется — познает гнев летящей табуретки в голову. И похер, какая она там княгиня — мужиков мало, а всяких сиятельств до хрена. Так что нефиг.

После этого разговора сидеть тут не хотелось, и я отправился на выход. Агенты за мной. Уговорить их заехать в магазин с одеждой оказалось очень легко. Они чувствовали себя виноватыми, что допустили ко мне эту старую каргу, которая испортила мне аппетит. Узнавать, кто она, я не стал — лень, да и незачем, если честно.

Модный магазин в модном квартале с модной вывеской прельщал наружной рекламой, громкими именами модельеров на бирках и огромными ценами на шмотки. Но мне-то было пофиг — корона платит.