Регрессор: Я разорву ваши путы. Книга 8 (СИ), стр. 29

Следом мы провернули то же самое в Штатах. Потом в Мексике и Бразилии. Итого оставалось лишь пять Столбов. Последним должен был оказаться Изумрудный, после которого можно было бы нанести удар и отсечь Землю. А прямо сейчас мы направлялись в Южную Африку, к Рустенбургу. Намереваясь войти в Белый Столб и выполнить ту же самую операцию, которую проворачивали до этого.

В процессе полёта пришлось заняться и другими делами. Например, переговорами по поводу формирования общепланетарного парламента. Сама идея, родившаяся в голове Твардовского, мне пришлась по душе. Концепт был простой и понятный — создать единую структуру, которая будет избираться всей планетой по одним и тем же правилам.

За счёт чего на Земле, естественно, возникнет немало глобальных партий, отделения которых будут работать в самых разных странах. Ну а самой первой и наиболее крупной станет наша. Та, что будет действовать в интересах Корпуса. Если всем остальным потребуется отыскать потенциальных союзников, притереться друг к другу и заключить соглашения, у нас уже имелась потенциальная база. Та, на которую можно опереться при развёртывании структуры в масштабах практически всей Земли.

По всем прогнозам, подобная партия станет однозначно доминировать в первом созыве парламента. И вряд ли кто-то помешает ей занять точно такие же позиции во втором. Тем более, если вспомнить, что её информационной поддержкой будет заниматься Твардовский.

Основная проблема, связанная с планетарным парламентом — сопротивление глав государств. Идея о том, что будет существовать какой-то крупный международный орган, который сможет разрешать любые межгосударственные вопросы, устанавливать единые для всей планеты правила торговли, не позволять демпинговать на чужих рынках и исключить все остальные виды легализованного мошенничества и уловок, к которым за многие века привыкло человечество, ввергала их в панику. Причём в данном случае мы смогли объединить против себя голоса почти всех представителей элиты.

Условные ястребы бились в истерике, читая положение о том, что больше не смогут взять и использовать силу для решения проблем с соседями. А если попробуют, то планетарный парламент сможет своим решением полностью заблокировать связи подобной страны со всеми остальными государствами планеты. Заодно обратившись к ним за помощью в решении ситуации либо отправив такую же просьбу в иные международные организации. Что давало возможность в любой момент использовать для разрешения подобного конфликта Корпус.

Тем, кто относился к бизнесу, не нравилась унификация правил игры. Слишком уж многие зарабатывали деньги на разрыве в нормах между разными юрисдикциями. Не говоря уже о цифровизации всего документооборота. Что исключало возможность самых разнообразных злоупотреблений. Из-за чего сейчас стоял настоящий вой. Все прикормленные кем-то медиа в один голос утверждали, что Корпус пытается установить на планете самую настоящую диктатуру. При этом каждый раз вспоминая процедуру распределения голосов — мол, только абсолютно аморальные личности будут оценивать ценность человеческого голоса по тому, какой ВВП есть у того или иного государства.

Особенно на этом поле отыгрывались те, кто по этому самому уровню абсолютного ВВП сильно проигрывал остальным. При этом превосходя их по численности населения.

Вместо того чтобы выстраивать линию защиты, Твардовский атаковал сам. Объясняя преимущества новой системы, упирая на повышение качества жизни в рамках всей планеты и колоссальные открывающиеся перспективы. А заодно говоря и о том, как глупо оставаться разделёнными, когда стало понятно — во Вселенной мы вовсе не одни. Вокруг полно обитаемых планет. И если говорить о Столбах, для отражения угрозы потребуется вся наша мощь разом.

О том, что мы планируем отрезать Землю, расколов Серые Столбы, пока никто не знал. Так что идеи профессора ложились на благодатную почву. Если элиты негодовали, свирепели и раздавали гневные обещания, то рядовые граждане в большинстве своём относились к новой системе положительно или нейтрально. Тех, кто выступал категорически против, набралось всего двенадцать процентов. Кто был «скорее против» — ещё девятнадцать.

Тридцать один процент — на первый взгляд, достаточно немало. Но если опираться на выкладки из отчёта команды аналитиков Твардовского, большая часть этого недовольства не будет сконвертирована в какие-то действия. Речь скорее об извечной боязни в духе «нами будут управлять безымянные бюрократы». Чаще всего с упором на то, что они будут действовать из-за пределов страны. Тот факт, что в таком режиме будет существовать вся планета, чаще всего подобных людей не смущал. Точно так же, как и нахождение у власти целой прорвы иных бюрократов. Большинство из которых они никаким образом не выбирали.

В любом случае после первых выборов в глобальный парламент и внедрения новых правил игры отношение должно было измениться.

Сейчас же ключевым было преодолеть сопротивление тех самых глав государств. Не прибегая к силе, чтобы не дать возможности противникам обвинить Корпус в узурпации власти.

Ещё на связи объявилась Воронова. После каждого удачного рейда мы отправляли борт на базу археологической команды, где к делу немедленно приступал Варзов. Бок о бок с которым работала крупная команда Защитников, ранее бывших программистами.

Давая указания сформировать её, я отталкивался от того, что процесс создания артефактов концептуально схож с земными языками программирования. И не ошибся — у них уже имелись первые наброски. Я бы даже сказал — целая теория. Плюс результаты десятков практических экспериментов. Некоторые из которых оказались вполне успешными.

Именно их я и изучал, когда мы оказались на подлёте к Белому Столбу. Правда, телефон тут же пришлось убрать — стоящий прямо по курсу монолит мерцал. Причём настолько часто, что это, пожалуй, можно было бы назвать пульсацией.

Как только мы приблизились, я расформировал воздушный конструкт. А Ошоди тут же устремился вниз. Именно он командовал отделением Корпуса в ЮАР, так что сейчас лагосец спешил отдать приказы своим людям. Я же, прикрывшись оптической иллюзией, рассматривал Столб, пытаясь понять, к чему стоит готовиться. Было очевидно, что это ещё один удар. Но до того все они были разными и пока оставалось непонятным, чем грозит именно этот.

Спустя секунду охрана периметра начала отступать, откатываясь назад вместе с Защитниками. Мы же оставались на месте, рассыпавшись по воздуху и наблюдая за мерцающим Столбом.

Первый пульсирующий сгусток отделился от него спустя целых пять минут. Сразу за ним последовал второй. А потом настоящая серия — не меньше двадцати штук.

Что-то вроде ярких раскалённых шаров, зависших в воздухе и изгибающихся во все стороны. На наконечнике копья Кремер засверкали собирающиеся разряды, но я тут же поднял руку, останавливая девушку. Для начала следовало понять, с чем мы имеем дело. А уже потом атаковать.

Ясность наступила почти сразу — спустя всего несколько мгновений каждый из шаров развернулся в подобие человеческой фигуры. Которая моментально обрела очертания скелета. Самого настоящего — будто вышедшего из фильма про капитана Джека и Барбоссу.

В тот же миг я решил, что пора бы испытать свои способности и ударил тепловой. После чего произошло странное — первые два скелета, которых коснулась ударная волна, практически моментально растаяли в воздухе. А вот по каждому из остальных пробежала волна бирюзовых искр. Когда удар добрался до них, абсолютно ничего не произошло.

Следующей на них обрушилась Кремер. С точно таким же результатом. Только в этот раз ей удалось поразить лишь одного из скелетов. Который сам ринулся навстречу молниям и угодил под атаку. Все прочие снова полыхнули бирюзой и остались невредимыми. В нашу же сторону устремились сотни крохотных бирюзовых энергетических конструктов.