Регрессор: Я разорву ваши путы. Книга 8 (СИ), стр. 20

Зато на фоне всего этого стала понятна разница между атмосферами Земли и тех миров, что уже были опустошены. Тут всё было просто. Каждая последующая «Земля», на которую падали Столбы, была новым миром без единой капли меноса. Двенадцать других планет, с которыми её коннектили, напротив, располагали меносом в высококонцентрированном виде. По крайней мере, если сравнивать с теми мирами, откуда энергия выкачивалась, либо с самой Землёй.

Однако при этом обитатели свеженькой Земли, которой ещё только предстояло стать сегментом бесконечно длинной цепи, располагали одним крайне мощным бонусом. Возможностью получать и использовать способности.

Обитатели двенадцати миров, рождённые на планетах, которые порой уже целые тысячелетия были пропитаны меносом, такой возможности не имели. Об этом факте было известно и ранее — на Земле ему даже было посвящено несколько научных статей и бесконечное множество материалов в обычной прессе. А здесь он услышал реальное объяснение ситуации.

Как оказалось, всё это происходило из-за «атмосферы с низким содержанием меноса». Частицы энергии начинали разлетаться по Земле сразу же после возвращения из Столбов первых выживших. Если абстрагироваться от громоздких формул, которые высыпали на его разум «снабженцы», то картина получалась несложной. Пока содержание меноса в атмосфере было многократно ниже, чем концентрация меноса в телах Защитников, последние могли на полную катушку пользоваться своими способностями.

Позже, по мере насыщения атмосферы энергией, такое могло быть доступно исключительно самым сильным из Защитников. Правда, к этому моменту всех, кто обладал силой, обычно уже выкашивали, а доступ в двенадцать миров оказывался закрыт. Тогда как существ, убийство которых могло наделить человека способностью на территории самой планеты, ещё не было.

Последнее ему тоже пытались разъяснить с помощью едва ли не математических выражений, но Франсуа вовремя их остановил. Объяснив, что сам к науке не имеет никакого отношения, попросил выражаться более простым языком.

Изначально всё это ему излагали для того, чтобы объяснить, как работают те или иные артефакты, доставленные на планету. Потому как песок, вырвавшийся из Золотого Столба, или текучие металлические великаны, атаковавшие Париж, были самыми обычными артефактами.

Переброшенными в один из двенадцати миров, после чего активированными и атаковавшими Землю. Точно так же, как и грибница, которая когда-то поработила его разум. Здесь они ничего подобного сотворить не могли. Потому что действие каждого из этих артефактов было сродни работе способностей у Защитников. Оказаться эффективными они могли только в условиях нового мира, где концентрация меноса внутри условного артефакта либо его «зоны контроля» многократно превышала среднюю по атмосфере.

Именно после этого мозгодробящего разговора Франсуа решил свести общение со «снабженцами» к более прозаичным вещам. Что позволило за какие-то полчаса закончить допрос и переместиться на эту самую крышу. Чтобы наблюдать и думать. Например, размышлять о команде стратегов.

Если говорить об условных «маркетологах» или «медийщиках», на взгляд Франсуа, они никакой опасности не представляли. Вот стратеги, о которых здесь тоже знали совсем немного, казались чем-то куда более загадочным. И как он сам предполагал — опасным.

Не говоря уже о том, что после их мира начиналась абсолютно неизведанная территория. Основной вопрос, который сейчас терзал канадца — на что сделать ставку? Выбрать скорость либо попытаться стать максимально сильнее?

После маркетологов они должны были пройти ещё через пятьдесят два мира. Если устроить охоту в каждом из них, уничтожив самых сильных зверей, то можно заметно поднять собственный уровень силы. Не говоря уже о том, что весь отряд в целом станет куда сильнее. Включая варрбаев, что сейчас стали одним из основных ударных инструментов. Без муравьёв им было бы крайне сложно добиться успеха.

— Может, тоже выпьем? Оливер же расставил своих клонов по всему периметру.

Франсуа чуть повернул голову, смотря на Химену. Оливер действительно выставил своего рода оцепление, держа под наблюдением территорию вокруг. Вот только сам парень настолько погрузился в развлечения, что Лебуа не был уверен, среагирует тот на сигнал тревоги от кого-то из своих копий или нет. С другой стороны — на его собственном пальце сейчас было кольцо инспектора.

Как утверждала Жеза, если в этот мир кто-то переместится, он это немедленно почувствует. Плюс все члены команды снабжения как один утверждали, что никакой прямой связи со стратегами у них нет. Всё, что имелось — односторонняя линия, по которой стратеги спускали свои распоряжения.

Технически команда снабжения могла бы выйти на связь со штабной группой. Но единственный уцелевший «штабист» сейчас тоже находился на этой крыше. Общаться там было абсолютно не с кем. Да и не пытались они — всё произошло настолько быстро, что местные толком не поняли, что происходит.

— Знаешь, а может быть, это и неплохая мысль, ма бель.

Мексиканка сразу же заулыбалась. А рядом возникла фигура Жезы.

— Если что, я тоже не прочь выпить? И уже полчаса как хочу спросить — когда ты собираешься снять этот браслет? Я ведь уже доказала, что сражаюсь на вашей стороне.

* * *

Каким бы серьёзным ни был соблазн немедленно отправиться на ту сторону Серых Столбов, я всё-таки вернулся назад. Как минимум стоило удостовериться в том, что с Кремер всё в порядке. Я до сих пор не до конца понимал, каким образом заражённые были связаны с противником, которого я уничтожил внутри Чёрного мира, так что на всякий случай следовало проверить ситуацию.

К счастью, всё оказалось в порядке — девушка лишилась своих кристаллических доспехов и оружия, полностью придя в себя. Правда, с одеждой вышла небольшая неловкость — предыдущая растворилась, поэтому встречала она нас в своеобразном наряде от кутюр, изготовленном из клейкой субстанции варрбаев. Тонких полосках, из которых попыталась соорудить что-то вроде белья.

Однако ещё до того, как переодеться, немка заявила, чтобы без неё мы никуда не уходили. То же самое озвучила Прескотт, которую я планировал оставить здесь. Однорукая британка тоже рвалась в бой и не хотела выпадать из обоймы.

Самого же меня немедленно атаковали сообщениями. Сначала Дмитрий — ему требовалась отмашка с моей стороны на предложение по реформированию ООН. Детально вникать в документ было некогда, но по словам самого юноши, идея была дельная. Правда, реакция мировых лидеров обещала быть непредсказуемой. Тем не менее, если мы хотели построить стабильное общество в будущем, приступать следовало уже сейчас. Ещё до того, как окончательно разберёмся с проблемой.

Последние слова принадлежали не мне и не Дмитрию, а Твардовскому. Профессор считал, что нынешний промежуток времени, когда Корпус выступает в роли защитника и спасителя человечества, идеален для того, чтобы закрепиться на достигнутых позициях.

Пробежавшись по основным выдержкам из документа, я дал добро. В конце концов, ничего слишком уж критичного в проекте не содержалось. А те предложения, что имелись, на мой взгляд, были вполне резонными. В том числе идея о закреплении статуса Корпуса в Уставе Организации Объединённых Наций. Как минимум это разом решило бы формальную проблему с юридическим статусом, причём на территории всей планеты.

Следом на связи объявилась команда археологов. До недавнего момента они всё ещё исследовали Изумрудный мир. А теперь Ольга вместе с Варзовым и остальными прибыла в Иркутск. Там же только недавно приземлился самолёт, вылетевший из Шанхая с грузом добычи на борту. Солидную часть из неё мы переплавили, но кое-что, помня про особенную способность Варзова, оставили в первозданном виде.

Сама же Воронова интересовалась, на чём именно стоит концентрироваться. Заявив, что, по её опыту работы в Изумрудном мире, важно указать конкретную цель. Иначе Защитник путается и бесцельно бродит по всей «темпоральной шкале», как выразилась женщина. Исследуя всё, что ему встречается на пути. Тогда как, заранее зная, что именно ему нужно отыскать, способен целенаправленно нырять именно в эти участки истории.