Дед в режиме героя. Том 9 (СИ), стр. 45

Кот медленно поднял зад с черепицы и неторопливо спустился, оказавшись возле моих ног. Он бросил на меня хмурый взгляд и внезапно выгнулся, как самый обычный кот, решивший сблевать. Черныш издал характерный звук, распахнув пасть. И из неё выпал не комок шерсти, а кольцо Иб-Рошкара, блестящее от слюны.

— Вот видишь… ты и сам прекрасно справился с возвращением кольца, — иронично прошептал я, пытаясь удержать сознание в теле. Благодаря этому мне довелось увидеть, как Черныш коснулся хвостом моей ноги, после чего на меня обрушилась темнота перехода между мирами.

Глава 23

Ашу-Каас

На площади перед борделем всё ещё стонали демоны, покалеченные во время панического бегства толпы, а кто-то уже не мог издать ни звука. В лужах крови лежал десяток трупов со сломанными костями. Один мертвец вытянулся в нескольких метрах от борделя — шея неестественно вывернута, левый глаз вытек, а изо рта вывалился язык.

Возле него хмурилась парочка мрачных демонов в чёрных тонких плащах со знаками клана Каас. Один был высоким и худым, а другой — ниже и шире в плечах.

— Мои подчинённые ищут убийцу, но что-то мне подсказывает, что вряд ли найдут, — тихо сказал худой, глядя на бордель.

Там до сих пор лежали чёрные обугленные тела и плакали перепуганные проститутки. Всё случилось буквально десять минут назад.

— Да, вряд ли найдут, — согласился широкоплечий демон, потирая крепкими пальцами мощный подбородок с мелкими шрамами, как от капель яда. — Работал профессионал, причём мне этот почерк знаком.

— Да ну? — удивился худой, глянув на коллегу.

— Вы слышали об убийстве лорда, чей замок сейчас принадлежит леди Груфус?

— Конечно слышал, — фыркнул тот и не без восхищения добавил: — Это было громкое убийство. Кто-то в одиночку пробрался в замок, ходил там как у себя дома, а потом добрался до лорда, убил его и умудрился скрыться, прыгнув с крыши и уцепившись за канат, сброшенный ему из небольшого дирижабля.

— Вот-вот. Причём и там, и тут имеются тела демонов, убитых каким-то артефактом, превратившим их в мумии. К тому же очевидцы из борделя и замка говорят, что у предполагаемого убийцы имелся странный акцент. Вдобавок здесь убийца представился Ахиллесом, а когда убивший лорда демон улетал от замка, держась за канат, он вроде бы крикнул «вы запомните день, когда чуть не был пойман капитан Джек Воробей». Я узнавал, Джек Воробей и Ахиллес — персонажи, выдуманные людьми.

— И что же тогда получается? — нахмурился худой, щуря мелкие въедливые глаза. — У нас появился какой-то удивительно профессиональный ловкач-убийца, питающий слабость к человеческой культуре? Кто может стоять за таким неуловимым ассасином? Кому выгодна смерть Шанрорка?

— Лучше спросите, кому она невыгодна, — усмехнулся широкоплечий. — Шанрорк допёк всех. Думаю, нынешней ночью во многих замках и домах высших демонов будет праздник.

— Однако смерть лорда, прежде владевшего замком, ныне принадлежащим леди Ларе, вроде как была выгодна лорду Груфусу.

— Верно. Но и он сейчас гниёт в земле где-то убитый.

— Думаете, это дело рук этого Ахиллеса?

— Не знаю, — пожал тот могучими плечами, подумал немного и мрачно проговорил, нахмурив брови: — Но кое-что можно сказать уже сейчас. Кем бы ни был этот Ахиллес, он опаснее, чем ядовитый клинок. Можете поверить моему опыту, он не полагается на удачу, а всё контролирует. Он хитёр, умён и невероятно хладнокровен. Смогли бы вы врать в лицо кому-то, зная, что любое неосторожное слово, взгляд или движение могут привести вас к раскрытию и смерти?

— Да, на такое мало кто способен. В моей практике не было таких убийц. В основном я ловил тех, кто атаковал из засады, отравителей, поджигателей, но чтобы таких… Даже не хочется встречаться лицом к лицу с подобным монстром, способным добраться до моей кровати, минуя всю охрану и домочадцев, — сдавленно закончил худой и зябко поёжился, словно от налетевшего холодного ветра.

— Знаете, мой дорогой коллега, я, пожалуй, откажусь от этого дела. У меня в последнее время здоровье шалит. Надо бы его поправить. Не до работы мне нынче.

— Понимаю вас, прекрасно понимаю. У меня тоже давеча тётушка захворала. Надо проведать её. Не знаю, как долго пробуду у неё. Она живёт далеко. К сожалению, я тоже не смогу взяться за поиск этого Ахиллеса.

Демоны переглянулись и усмехнулись, понимая, что не стоит ввязываться в это дело, а то ведь Ахиллес может прийти и за их головами.

Северная Пальмира

Грёбаный Черныш перенёс меня в загородный дом, прямо в мою спальню, залитую холодным дневным светом, проникающим через окна.

— М-м-м, — простонал я, вытянувшись на ковре.

Моя грудь тяжело вздымалась, во рту аж всё стало вязко от металлического вкуса крови, а перед глазами всё кружилось.

Однако подрагивающие пальцы вполне себе уверенно нырнули в карман брюк и извлекли оттуда артефакты, снятые с трупов рыцарей-демонов в той комнате, где Шанрорк предавался разврату. Среди них имелся один, отвечающий за регенерацию. Его-то я и сжал в мокрой ладони, чтобы именно он восстановил мой организм, а не моя, скажем так, природная «регенерация», которая ради столь благой цели дожрёт единственную оставшуюся в «клетке» душу. Ту, что принадлежала некромантке.

— Паршиво-то как… — еле слышно простонал я, втягивая трепещущими ноздрями тёплый воздух, пахнущий кондиционером для белья, шерстью чучел, древесным лаком и чуть-чуть пирогами.

Кажется, Прасковья снова решила побаловать меня вкусненьким. Наверное, она решила, что после отъезда внуков я непременно загрущу, а её стряпня поднимет мне настроение.

— Святая женщина, — протянул я, чувствуя, как сердце снова стало биться ровно и уверенно.

Перед глазами же всё окончательно прояснилось, но тело оставалось пока ещё слабым, как у новорождённого. Вдобавок болел каждый мускул, словно я попал под хоровод незрячих, ощутимо потоптавшихся по мне с лихими песнями под баян и балалайку.

— Сожри меня дракон, — пробормотал я, приподняв голову.

Кот пропал, а вот кольцо Иб-Рошкара влажно поблёскивало в паре сантиметров от моей правой руки.

Брезгливо покосившись на украшение, не стал надевать его, а с кряхтением встал на четвереньки и тряхнул головой.

М-да, сейчас я совсем не напоминал того героя, которым многие меня считали. Но с другой стороны, каждый могучий воин и маг бывал в подобном состоянии. Нет никого, кто всегда бы блистал, был полон сил, чист и улыбался во все тридцать два белоснежных зуба. Здесь главное то, как ты держишь удар и оправляешься после него. Упал — не беда, поднимешься и станешь сильнее. А вот если не встал — вот эта беда…

Почти до боли стиснув зубы, я выпрямился, услышав щелчок в пояснице, а потом удовлетворённо прохрипел:

— Встал.

И тотчас в мои уши ввинтился звук быстрых шагов и чьё-то мягкое мурлыканье под нос, намекающее, что по коридору идёт какая-то служанка, тихонько напевающая.

Не успел я понять, кто именно это может быть, как дверь моей спальни беспардонно распахнулась.

— Ой! — ошарашенно ойкнула Прасковья, прижав ладони к раскрасневшемуся на кухне лицу.

— А с каких это пор ты входишь в мои покои без стука? — вскинул я бровь, стараясь не морщиться из-за боли в пояснице.

— Дык вас же не было, хосподин! — выпалила она и будто только сейчас заметила мой изрядно потрёпанный внешний вид и пёструю одежду. — А что это на вас надето? Вы с маскараду какого вернулись? И чего это вы весь избитый?

— Пфф, скажешь тоже… Какой избитый? Так, немного помятый. Я иной раз после бритья выгляжу хуже: тут порежусь, там порежусь, будто с кошками подрался. А что до одежды, модно так кое в каких местах.

— Авось мода ента до нас не дойдёт, — сокрушённо покачала головой служанка.

— Вот за что я тебя ценю, так за откровенность и удивительно тонкое чувство стиля, — иронично выдал я, улыбаясь через силу. — Ты пироги-то давно испекла?

— Только что. Желаете отведать?