Дед в режиме героя. Том 9 (СИ), стр. 34

Лара явно входила в кривые ряды таких идиотов.

Эх и хлебну я с ней горя! Уже вон хлебнул какую-то хреновину, почти выжегшую мои внутренности! Благо регенерация сработала, потратив коровью душу! На нее-то я и надеялся, когда ввязывался в состязание «кто кого перепьёт». Регенерация по моей задумке должна была воспринять как яд сильную алкогольную интоксикацию и начать восстанавливать организм. Так оно и вышло.

— Если ты и дальше будешь вести себя как идиотка, чью голову вскружила власть, ты оступишься и полетишь вниз, — процедил я, прожигая взором Лару. — Отдай мои артефакты.

Та сунула мне их, как будто делала величайшее одолжение, а затем встала спиной к стене дома, сложив руки на груди. Её глаза вспыхнули гневом, а рот распахнулся, но она ничего не сказала, бросила подозрительный взгляд мне за спину и с клацаньем закрыла рот.

Я резко развернулся и увидел вышедшую из таверны ту самую красноволосую демоницу. Её сексуальные формы заставили Лару презрительно хмыкнуть.

Та направилась ко мне, улыбаясь широко и призывно. Её грудь под тканью топа вызывающе смотрела на меня, а бёдра в шароварах так и ходили из стороны в сторону.

Один из прохожих засмотрелся на её зад и чуть не попал под копыта коня, быстро несущего всадника. Он успел отпрыгнуть в последний момент, получив порцию оскорблений:

— Кусок ослиного помёта, гляди, куда идёшь, крыса слепая!

— Что этой шлюхе надо? — проскрежетала за моей спиной Лара, хрустнув пальцами, словно готовилась дать девице оплеуху.

Красноволосая замедлила шаг, явно не собираясь подходить близко, но бросила на меня призывный взгляд, наверное, рассчитывая перекинуться со мной парой слов, так чтобы Лара не услышала.

— Не ходи, — прошептала демоница, быстро сменив тон с высокомерного на просительный.

Видимо, опасалась, что красноволосая может заменить её. Или, по крайней мере, завладеть моим вниманием, отобрав его у Лары.

А я чисто из желания проучить демоницу направился к красноволосой, услышав за спиной досадливое шипение.

— Ты был удивительно хорош, герой, — встретила меня шёпотом демоница и коротко хохотнула, улыбаясь пухлыми манящими губами. — Ты впечатлил меня.

— Это мой дар и моё проклятие.

— Не желаешь ли ты отведать вина вместе со мной? — томно спросила она, проведя пальцем по моей груди.

— Нет. Я, знаешь ли, тороплюсь. Дела.

— Торопишься? — удивлённо округлила она глаза, обрамленные пушистыми ресницами. — Разве ты не рад, что я обратила на тебя внимание? Ты готов уйти? Какие-то дела важнее, чем… я?

Красноволосая аж поперхнулась, словно не поверила, что кто-то может променять её хоть на что-то. Демоница даже пробежалась кончиками пальцев по своему лицу, будто на миг подумала, что, пока она шла сюда, оно сморщилось и подурнело. Дальше красноволосая перевела взгляд на свою грудь. Та тоже никуда не пропала. И тогда в глазах демоницы заблестели искры злости.

— Не злись. Дело не в тебе, а во мне. Я просто выбираю лучшее, — подмигнул я ей, развернулся и двинулся прочь.

На миг в памяти мелькнуло воспоминание, как она облила меня презрением, когда я открыл перед ней дверь и первой пропустил в таверну.

Да, демоница заинтересовалась мной лишь после моей победы над Мраз-Иком. А может, даже поспорила с кем-то, что с лёгкостью затащит победителя в постель. Но я же не забитый замарашка, который как пёсик побежит за её задом, виляя хвостом и роняя слюни.

— Да ты… да ты… — разозлено зашипела красноволосая, как самая чистокровная змея, обрётшая дар речи. — Ты… идиот! Не знаешь, от чего отказался. Я снизошла до тебя, червя… а ты вот так… Евнух!

Я не стал опускаться до её уровня, понимая, что и так вчистую переиграл её. Ведь это я отверг её, а не она меня.

Красноволосая продолжила взбешённо шипеть и плеваться, удостоившись насмешливого взгляда Лары.

— Ты такой молодец, — торопливо шепнула мне демоница, двинувшись рядом со мной.

— Мне не нужно твоё одобрение, — резко бросил я ей. — Веди меня к Шанрорку. Время уходит.

— Сюда, — льстиво проронила Лара, украдкой поморщившись, а затем её взгляд взлетел к небу.

Там то ли орёл, то ли коршун вцепился в голубя, судя по виду, почтового, и убил его в мгновение ока.

Да, связь здесь ужасная.

Усмехнувшись, я пошёл за демоницей. А та повела меня грязными закоулками, где в шалашах из говна и палок жили нищие. Они провожали нас голодными, жадными глазами. И каждый второй будто бы прикидывал — а не напасть ли на нас? Но никто так и не решился на сей смертельный трюк.

Мы без проблем добрались чуть ли не до вершины города. Главный храм оказался совсем неподалёку, но в облюбованную богатеями часть Ашу-Каас мы ещё не вступили, а вышли из очередного загаженного переулка и остановились на краю небольшой, но шумной площади.

— Вон бордель, — указала рукой Лара на трёхэтажный дом, вырезанный из серой скалы.

Он стоял на другой стороне площади, но даже сюда долетали вырывающиеся из него весёлые вопли, смех, стук пивных кружек и жеманное хихиканье проституток.

— «Последний приют», — прищурив глаза, с трудом прочитал я вывеску. — Почему у вас всё последнее? Таверна «Последняя война», здесь — приют. Может, есть хоть что-то первое?

— Есть, прямо рядом с тобой — первая женщина в Совете Тринадцати, — самовлюблённо изогнула губы Лара, ещё не устав хвастаться.

Я сокрушённо покачал головой, стоя возле выхода из проулка подле большой бочки в рост человека. Она почти полностью скрывала нас с демоницей от тех, кто шастал по площади, глотая пыль, поднятую десятками ног.

— У нас есть какой-то план? Или ты всё время потратила на то, чтобы сообщить всем и каждому в этом засранном городе, что ты теперь леди Лара? — насмешливо ухмыльнулся я, смахнув пот, выступивший на лбу от несусветной жары, хотя по местному времени нынче в свои права уже вступил вечер. Однако алый солнечный свет всего лишь немного померк.

— У меня были важные дела, — огрызнулась демоница и ехидно добавила: — А что же ты? Не придумал очередной гениальный план, которыми ты так кичишься?

— Есть один, но я бы не назвал его гениальным. Просто хороший. Ну, или великолепный.

— И какая у меня в нём роль?

— Самая важная. Роль наблюдателя. Стой здесь и не мешай, а лучше подумай о своём поведении, — иронично приказал я, выбрался из-за бочки и не спеша пошёл к борделю, ловко лавируя среди толпы, запрудившей площадь.

Позади раздалось недовольное бурчание Лары, но она не посмела ослушаться. Осталась за бочкой, возле которой вонял тухлятиной трупик крысы, раздувшийся на солнце. В глазах зверушки уже копошились личинки, а по шерсти лазили мухи.

Летний сад, Северная Пальмира

Неподалёку шумела Нева, отражая лунный свет, а за красивой оградой с золочёными орнаментами скрывался парк. По дорожкам с опавшими жёлтыми листьями ходили вечерние гуляки и парочки, держащиеся за руки. На них смотрели мраморные итальянские статуи, покрытые изморозью.

А в одном из дальних уголков парка на кованую скамью присел высокий мужчина в длинном чёрном пальто с поднятым воротником. Его голову покрывала утеплённая кепка, надвинутая на самый лоб, дабы скрыть черты лица.

Практически тут же на другой край скамьи уселся второй мужчина, облачённый в похожее пальто и укутавшийся шарфом так, что видны были лишь глаза. На его голове красовалась шапочка, а руки в кожаных перчатках сжимали трость.

— Добрый день, — тихо проговорил он, глядя в сторону. — Признаться, я удивился, когда вы выказали желание встретиться. В прошлый раз мне показалось, что вы настроены категорически против моего предложения. А сейчас, видимо, что-то изменилось.

— Изменилось, — буквально прорычал второй дворянин. — Император окончательно сдал. Старый ублюдок Зверев словно околдовал его. Государь не видит, кто его союзник, а кто просто нагло использует его.

— А я давно вам об этом говорил, ваше сиятельство, — вставил первый мужчина, пряча за шарфом довольную улыбочку.