Дед в режиме героя. Том 9 (СИ), стр. 32

— Так иди и проучи! — выпалил я и резко приказал ближайшим демонам, зная психологию толпы: — А ну расступитесь, дайте глянуть на этого грёбаного героя!

Демоны и вправду разошлись, инстинктивно повинуясь моему уверенному и повелительному тону.

Образовался коридор, но в конце него никого не оказалось. Только кот, запрыгнув на стол, торопливо ел с блюдца жареную рыбу, пользуясь тем, что на него никто не смотрел. Сейчас же он шустро спрыгнул и рыжей молнией исчез за дверью кухни.

— Где же ты, герой⁈ — насмешливо выдал я, чувствуя, как к спине липнет рубашка. — Отзовись!

Но никто не отозвался.

— Трус, — процедила Лара, презрительно сплюнув.

— Да, трус, ещё какой! Тявкает издалека, а подойти боится. Зато других гонит вперёд на убой! — выпалил я гневно. И мои чувства были искренними, даже лицо раскраснелось.

— Плевать на него! — вдруг подал голос купец, буравя меня тяжёлым взглядом. — Так просто вы отсюда не уйдёте. Хотел состязание? Ты получишь его, деревенщина. Раз уж мы в таверне, значит, будем пить — кто кого перепьёт, тот и победит! Правильно я говорю, уважаемые демоны⁈

— Правильно! Вот это дело! Хорошо придумал! — заорал народ, принявшись потрясать кулаками и топать ногами так, что по стенам едва не пошли трещины. — За стол! Сажайте их за стол!

Мы с Ларой не успели и взглядами обменяться, как меня уже посадили за центральный стол, а демоница встала рядом, как хренов секундант.

Купец же с хитрой улыбочкой сказал, хлопнув в ладоши:

— А чтобы уравнять шансы, я позову своего младшего брата. Именно он будет твоим противником, деревенщина. Мраз-Ик!

Тотчас, раздвигая всех могучими плечами, к столу вышел огромный демон с пузом, внутри коего мог переждать зиму медведь. Его щёки буквально лежали на плечах, а маленькие глазки заплыли жиром. Череп был гладко выбрит, отчего сально блестел.

Толстяк грузно уселся напротив меня, едва не сломав жалобно хрустнувший стул. Он навис над столом как гора плоти, наряженная в не застёгнутую безрукавку. У него руки были толще, чем у меня ноги.

Я выглядел подле него как студент балетного училища рядом с сумоистом. И народ сразу же загоготал, потешаясь надо мной.

— Мраз-Ик перепьёт эту щепку на раз-два! Деревенщина ещё и кружку не выпьет, а Мраз-Ик выдует уже кувшин! Он победит! Лара, готовься извиняться перед нами! Ты с позором покинешь город под свист толпы!

Демоны принялись полосовать Лару насмешливыми взглядами, исходящими предвкушением. Каждый жаждал увидеть её унижение. Даже красноволосая демоница, коей я прежде открыл дверь таверны. Её лицо с хищной улыбкой мелькнуло среди рож демонов, сгрудившихся возле стола.

— Так, давайте ещё раз уточним правила! — громко сказал я, хлопнув по деревянной поверхности стола. — Ежели я перепью вот этого толстяка — вы все хором извинитесь передо мной и леди Ларой, а если выиграет этот боров — извинимся мы, а потом покинем город под ваше улюлюканье.

— Верно! — прорычал Ингрит, сверкая зенками. — Но ты, деревенщина, не победишь! И заруби себе на носу, моего брата зовут Мраз-Ик!

— А-а-а, так это имя, а я думал, что характеристика. Видимо, родители его не особо любили, раз дали такое имя.

Мои слова потонули в тотальном непонимании. Боги, что за публика? И ведь я вёл себя предельно корректно, даже пропускал мимо ушей оскорбления, хотя у меня душа нежная, как у монашки или ребёнка. Или как у монашки-ребёнка. Хм, а такие вообще бывают?

Внезапно к моему уху склонилась взбудораженная Лара и прошипела:

— Ты уверен, что победишь?

— Не-а, — честно прошептал я.

— Бездна, я не переживу такого позора, — убито вздохнула демоница и выпрямилась, закатив глаза.

Но уже через миг она взяла себя в руки и натянула на физиономию бесстрастную гримасу, словно её не касалось ничего из того, что происходило в таверне, пропитанной эманациями ненависти к нам обоим. И ведь мы теперь хрен выйдем отсюда, пока не закончится состязание. А времени-то у нас мало. Надо ещё успеть грохнуть Шанрорка.

Потому я решительно проговорил, перекрывая прочие голоса:

— Несите самый крепкий алкоголь, что есть в этой дыре! Так мы быстрее выясним, кто из нас крепче!

— Деревенщина дело говорит! — поддержал меня седобородый демон, невольно бросив в мою сторону уважительный взгляд. — Нечего пиво хлебать, тащите жбан «красного яда»! И запишите на мой счёт, на имя Грыма.

— Бездна, мы проиграем, — мрачно прошептала Лара, опустив плечи. — После этого пойла демоны мочатся струёй огня. Ну, те, кто выживают.

Её потухший взгляд метнулся к небольшому бочонку, с рёвом водружённому в центр стола. Бочонок выглядел очень странно: из тёмного металла, с клёпками, на ножках, с какой-то вертушкой сверху. Он, только уменьшенный в сотни раз, будто снимался в фильме «Кин-дза-дза» в роли пепелаца. В него словно заточили какого-то злого духа, рвущегося на волю.

Но я не подал виду, что меня хоть что-то обеспокоило, и с азартом проговорил:

— Приступим?

— Нет! Не торопись! — выдохнул Ингрит, опершись ладонями на стол. — Сперва вы оба снимете все артефакты, а потом мы проверим вас на наличие магии. Мой брат — маг огня. Это все знают. И все понимают, что подобная магия никак ему не поможет в таком состязании. А ты, деревенщина, маг?

— Нет.

— Врёт, взгляд у него больно уверенный! — не поверил мне мой оппонент, тяжело отдуваясь, словно сейчас не сидел, а на гору взбирался, неся на плечах пару ишаков.

— Сейчас мы его проверим! — выпалил купец, достав из кармана шаровар опал на серебряной цепочке.

Он не стал сразу же его применять, а дал мне время избавиться от артефактов. Я их все весьма шустро, чтобы никто не понял, что это за артефакты, передал Ларе, немного беспокоясь за их сохранность. Даже артефакт, изменяющий внешность, передал. Благо тот работал, поскольку находился рядом со мной. Ведь Лара стояла позади меня, касаясь рукой моего плеча.

Толстяк тоже снял все артефакты и сунул их брату. А тот, держа двумя пальцами цепочку, коснулся опалом лба Мраз-Ика, и камень начал немного светиться.

— Работает артефакт! Чувствует магию! — выдал демон с седой бородой, заткнутой за пояс, назвавшийся Грымом.

— А теперь проверь деревенщину! — выпалил кто-то.

Народ в таверне напряжённо затих, даже Лара, прекрасно знающая, что у меня имеются магические атрибуты. Оттого-то она и кусала губы, словно вот-вот ожидала моего разоблачения. Её взор впился в опал, приближающийся к моему лбу.

Демоны затаили дыхание и разом выдохнули, когда опал коснулся моей кожи и не засветился.

Лара с облегчением сглотнула, метнув на меня удивлённый взгляд. А затем толстяк за столом презрительно гоготнул и насмешливо прохрюкал:

— Деревенщина даже не маг! Не хочется связываться с таким, марать руки. Нет никакой славы в победе над ним, каким-то слабаком и явным нищебродом. Туда, где я обычно бываю, таких даже не пускают.

— Не пускают? Ну, мне как-то и не хочется попадать в хлев, где для вас стоят корыта с какой-то бурдой, — парировал я, вызвав несколько смешков.

— Убью! — налился яростью толстяк, побагровев лицом так, что чуть кровь не брызнула из пор.

— Успокойся, брат. Просто одолей этого мерзавца! — бросил ему Ингрит и поставил на стол две металлические кружки.

Он принялся наполнять их, открыв краник. Из него потекла мутная красная жидкость, наполнившая воздух резким, чуть ли не химическим запахом.

Лара поморщилась. И клянусь, на самой грани слышимости словно раздалось шипение, будто жидкость принялась разъедать металл кружек.

Купец наполнил каждую на пару сантиметров от донышка, вызвав у меня презрительный хмык.

— Наливай по полной! — громыхнул я, откинувшись на спинку стула. — Или тебе жалко этого компотика?

— Да он самоубийца! — ахнул один из демонов, окруживших стол.

— Ему жизнь не дорога! — заявил другой, покрутив головой.

— Да он просто блефует! Хочет напугать Мраз-Ика! — прищурился третий, расплывшись в усмешке. — Лей, Ингрит, лей! Не будет он пить залпом «красный яд»! Кишка тонка!