Дед в режиме героя. Том 9 (СИ), стр. 11

Брюнет облизал губу и заспешил к выходу, как и остальные гости, подгоняемые императором. Все наконец-то вышли вон, даже слуги и государь.

Он напоследок хмуро сказал мне, бросив револьвер, извлечённый из-под пиджака:

— Желаю удачи.

— Благодарю, — кивнул я, ловко поймав оружие.

Сунул револьвер в карман и двинулся обратно в зал по пустому особняку.

Теперь после грома голосов и музыки наступила звенящая тишина. И казалось, она оглушала. Ощущение опасности стало в несколько раз сильнее. После каждого шага я замирал и прислушивался. Где-то тикали часы, шелестел кондиционер.

На втором этаже мелко подёргивалась бархатная занавеска возле неплотно прикрытого окна, пропускающего сквозняк. А на ковровой дорожке, ведущей в зал, где проходила свадьба, лежало раздавленное пирожное. Но пока ничто не намекало на присутствие в особняке демонов, кроме того бедолаги, лишившегося костей.

Наверное, надо идти как раз к нему. И начинать поиски демонов следует оттуда, ежели они вообще есть в особняке. Что-то я уже начал сомневаться в этом. Казалось бы, демоны должны были воспользоваться тем, что здесь присутствовал император. Попробовать убить его. Почему не стали? Подумали, что у них недостанет сил? Или по какой-то другой причине? Хотя, может, им вообще не нужна смерть императора.

Внезапно все мои мысли спугнул скрип паркета под чьей-то ногой. Звук раздался из-за двери, выходящей в коридор второго этажа.

— Ага, значит, кто-то здесь всё же есть. Вряд ли это толстая крыса шалит, — пробормотал я, нахмурив брови.

Глава 6

Я аккуратно подошёл и обхватил двумя пальцами ручку, затаив дыхание. Один из демонов, возможно, находится прямо за этой толстой дубовой дверью.

Хорошо бы, конечно, ворваться в комнату и сразу швырнуть в супостата кинжал-артефакт. Да вот только, как мне недавно стало известно, «Вампир» после каждого использования потихоньку жрёт энергию моей души. Так что клинком я если и буду пользоваться, то в самом крайнем случае. Придётся полагаться лишь на револьвер императора и магию.

— Ну, поехали, — еле слышно пробормотал я и резко открыл дверь.

Глаза зашарили по небольшой комнате с тремя закрытыми дверьми и парой окон, пропускающих внутрь серебристый лунный свет. Тот выхватывал из мрака очертания резной мебели и толстого ковра, на котором посередине красовался журнальный столик, окружённый креслами. За одним из них усмехалась бородатая физиономия.

Я, закусив губу, тут же вскинул руку, желая в мгновение ока поразить магией эту гнусную харю, но буквально спустя один удар сердца понял, что из мрака проступает портрет бородатого старика со злыми глазами.

— Кто же вешает такие страшные портреты? Они же буквально созданы, чтобы их превратить в мишень, — еле слышно злобно пробурчал я и аккуратно всосался в комнату.

Мой взор стал бегать по сторонам, а нервы превратились в оголённые провода. Едва не заискрили.

Я всей кожей чувствовал, что где-то здесь кто-то да затаился. Может, в шкафу? А может, за одной из дверей? Велик шанс, что вот-вот одна из них распахнётся и оттуда вылетит какая-нибудь особо поганая магия.

И дабы вероятному нападающему было сложнее, я согнулся, сокращая площадь обстрела, и чуть ли не на цыпочках стал красться к ближайшей двери. А за ней неожиданно раздался какой-то странный утробный, приглушённый звук, будто кого-то выворачивали наизнанку.

Господи! Неужели демоны убили очередного слугу, и этот бедолага уже четверть часа помирает, лишившись костей?

Хотя, может, это хитрая ловушка для отвлечения внимания? Я весь сосредоточусь на подозрительной двери, а кто-то выскочит из другой и атакует бедного дедушку.

Демоны хитры. Это вам не простодушные гопники, у которых одна тупая схема разводки: дай закурить да купи кирпич.

Но всё же я продолжил двигаться к двери, позади которой раздавались звуки.

Дыхание замерло в моей груди, кончики пальцев покалывало от напряжения, а глаза внезапно уловили какое-то движение слева.

Я тут же присел на одно колено, резко поворачивая голову. И опять едва не выматерился. Меня переполошил одинокий голубь на карнизе за окном.

Он принялся важно ходить туда-сюда, энергично воркуя. Да-а, ему было плевать, что в особняке сейчас развернётся кровавая драма.

Мрачно глянув на него, снова обернулся к двери, взялся за ручку и резко дёрнул её, вскинув руку, дабы швырнуть магию.

Тотчас по ушам ударил испуганный вскрик, заметавшийся в небольшом туалете с единственным унитазом. А фигура, склонившаяся в полутьме над раковиной, обернулась, испуганно сверкая зенками.

— Вы⁈ — ахнул я, неприятно поражённый в самое темечко.

— Я, — страдальчески выдал доктор Савелий Петрович, судорожно вытирая губы тыльной стороной руки.

— Какого хрена вы здесь делаете⁈ Вы должны были покинуть особняк вместе с другими гостями! — прорычал я, быстро выпрямившись.

Мой злой взгляд воткнулся в худощавое лицо с острым носом и налитыми страданием голубыми глазами, разменявшими седьмой десяток лет, а то и больше.

— Да? — удивлённо вскинул он брови и судорожно пригладил музыкальными пальцами длинные каштановые волосы, побитые сединой. — А я и не знал, что все уходят.

— Уходят, да ещё как! Бегут как шведы под Полтавой.

— Извините, не услышал. Я здесь, простите, занят, — сконфуженно изрёк он, закрывая спиной раковину.

— Блюёте?

— Блюю, — сознался он с печальным вздохом. — Перебрал немного. Только атрибут «очищение», убирающий токсины и вредные вещества, и спасает. У меня, знаете ли, слабый желудок. Жена мне говорит, чтобы я не ел то да сё, но, к сожалению, человек слаб. Порой я могу соблазниться жирным куском мяса или восхитительным вином.

— Так, ладно. Потом расскажете мне эту удивительно увлекательную историю, а сейчас проваливайте отсюда, да как можно быстрее, будто за вами черти гонятся. Уверен, они действительно заинтересовались вами после того, как вы признали меня мёртвым, из-за чего я едва не оказался похоронен заживо, к вящей радости сил тьмы.

— Зачем вы вспоминаете дела давно минувших дней? — укоризненно шмыгнул носом доктор и вышел из туалета, торопливо застегнув приталенный пиджак.

— Это было не далее, чем пару месяцев назад, — напомнил я и быстро пошёл к двери, ведущей в коридор.

— А куда вы направляетесь, Игнатий Николаевич?

Я молча взялся за ручку и хотел повернуть её, дабы открыть дверь, но та не поддалась. Заперто, мать вашу! Но как? Я же открывал её полминуты назад!

— Кажется, уже никуда, — мрачно выдал я и ударил плечом в дверь.

Та даже не шелохнулась, зато боль прокатилась по руке. Дерьмо!

Поморщившись, схватил стул и швырнул его в окно. Тот ударился в стекло одновременно со вскриком Савелия Петровича, испуганно выкатившего глаза. Но через миг его зенки стали круглыми от удивления, когда стул отскочил от стекла так, будто оно было сделано из стали.

— Так, или здесь потрясающе качественные окна, либо мы в ловушке, устроенной каким-то дико хитрым артефактом, — резюмировал я, столкнув брови над переносицей. — Какой у вас уровень дара, Савелий Петрович?

— Маг жизни, семьдесят третий уровень, — взволнованно выдал он, хлопая ресницами. — Простите, а что, собственно, происходит? Объясните, ежели вас не затруднит.

— Вы резко стали из подкаблучника борцом с демонами, — пояснил я и метнулся к другой двери.

Та оказалась открыта и вела в соседнюю комнату, удивительно похожую на эту. Разве что в углу чернел письменный стол, а возле него красовались полки с книгами.

— С демонами⁈ — ахнул доктор. — Вы изволите шутить? Учтите, сейчас неподходящее время.

— Да какие шутки? Надеюсь, что всё-таки авторы ловушки, в кою мы так любезно попали, действительно демоны. Вы когда-нибудь о них слышали?

— До… доводилось, — заикаясь сказал доктор и вдруг сердито отрезал, вскинув подбородок: — И никакой я не подкаблучник! Не смейте так меня называть, сударь Зверев. Что плохого в том, чтобы любить свою жену? Вы ведь любите Владлену Велимировну.