Системный отшельник. Меня забыли вернуть 2 (СИ), стр. 44

— Помнишь, я рассказывал, что наших отца и мать подвергли Скотованию и отдали в жертву Зарете?

— Да. И что ты вступил в армию, чтобы очистить имя своей семьи.

— Наши родители не сделали ничего плохого, и очищать мне нечего!

— Не ори. Сам же говорил.

Кай продолжил, уже спокойнее:

— Сейчас мы находимся в Равенне — городе у северной границы с Новастрией. Это наш родной город, именно тут мы жили с сестрой и родителями. И именно здесь их подвергли Скотованию. В тот день я поклялся сестре, что найду способ их вытащить. Или хотя бы узнать, что с ними произошло.

— И для этого ты вступил в армию?

— Да. Выслуживался, как мог, и стремительно рос в звании. Сейчас я уже лейтенант, через один-два года должен был дослужиться до капитана. Затем планировал подать заявку на службу в инквизицию, и таким образом получить доступ к секретным данным.

— Но что-то пошло не так?

— Нет, всё шло по плану. Но план этот слишком долгий, и потребует ещё несколько лет. Но когда в Литхейме появились ты и демоница, я увидел в этом шанс. Шанс уже сейчас проникнуть в подземелья и узнать, что за тайны скрывает инквизиция.

— И для этого тебе нужен я.

— Да. Ты хочешь выбраться отсюда, и я могу тебе помочь. Но взамен я хочу, чтобы ты помог мне исследовать подземелья.

— Вообще-то, я хочу не только выбраться, но и завладеть ядром танцовщицы. Не знаешь, где оно может быть?

— Его тоже транспортировали в подземелья. Так что наши цели находятся в одном и том же месте.

— Ладно, тогда от помощи отказываться не стану. Неприятно признавать, но в одиночку мне тут всех не вынести. Веди.

Мы двинулись по коридорам.

— Спрошу сразу: ты сможешь справиться с инквизиторами? — спросил Кай.

— Да.

— Точно? Ты только что проиграл кучке простых стражников.

— А чуть ранее убил танцовщицу, которую не смогли убить пятеро инквизиторов и весь твой отряд.

— Но проиграл кучке стражников, — повторил он.

— Мои способности заточены под устранение одиночных целей. Поэтому убить одного сильного врага мне легче, чем толпу слабых.

— И этих сил хватит на инквизитора?

Ну как сказать… Ману я снова всю потратил, её осталось ноль. Без неё я могу применять только обычные приёмы. Насчёт приёмов: оба «разреза» и «камня» потрачены, восстанавливаться будут час. Остался один «прокол» и один «заслон». Ну и два «прицела» и две «скорости», но вряд ли от них будет толк в узких коридорах.

Но ману сейчас восстановить негде, а ждать час, пока восстановятся приёмы, нельзя. За это время здесь заметят пропажу стражников и поднимут тревогу.

— Как-нибудь справлюсь, — сказал я.

Мы прошли по тюремным коридорам и спустились ниже. На этом этаже коридоры были просторнее, и отделка у стен была качественнее.

Из помещения впереди послышалось фырканье коня. Зайдя туда, мы увидели инквизитора в доспехах. Шлема на нём не было, и это точно была не Октавия. Какой-то мужик. Стоял он к нам спиной, проводя какие-то манипуляции со своим магическим конём.

Мы с Каем кивнули друг другу и начали подкрадываться к инквизитору. Если получится подойти к нему незаметно…

— Богохульник и Кай Брандт, — произнёс он, не поворачиваясь. — Я догадывался, что вы придёте. В личном деле Кая указано, что он питает ненависть к учению Зареты и мечтает освободить своих родителей. Ну а богохульник… Я бы скорее удивился, если бы он не смог сбежать из камеры.

Инквизитор повернулся к нам. Мужик лет тридцати-сорока с волосами до плеч и густой щетиной. Как и у Октавии, глаза горели голубым, а по лицу проходила сетка синих капилляров. Манера речи у него была неспешная — такая бывает у людей, уверенных, что сильнее них тут никого нет.

— Кай Брандт, за предательство учения Зареты ты и твоя сестра будете подвергнуты Скотованию. А ты, богохульник, отправишься в пыточную и расскажешь нам всё о своей силе. Затем ещё недельку проведёшь в пыточной, дабы успокоить гнев Зареты. А дальше… посмотрим.

Говорил он спокойно, без агрессии. Будто не стоял перед двумя опасными преступниками, а читал лекцию перед студентами. И если вы думаете, что такой тон успокаивал, то ни хрена подобного. Наоборот — он подавлял! Так же, как подавляла Октавия. Только делали они это по-разному. Октавия — громко и фанатично, а этот мужик — спокойно и размеренно. Но результат был один и тот же — перед этими людьми хотелось сжаться и закопаться под землю.

Чёрт, Артём, возьми себя в руки! Ты победил танцовщицу — тварь минимум C-ранга! Да она в одиночку стоит десятка таких инквизиторов! Хватит перед ними трястись!

— Не смей втягивать в это мою сестру! — крикнул Кай. — За мои действия отвечаю только я!

— То же самое говорили твои родители, — ответил инквизитор. — Обещали, что их дети будут верно следовать учению Зареты. И что в итоге — их сын пошёл той же кривой дорожкой, предал нашу веру. Я всегда говорил — семьи еретиков надо вычищать полностью. Милосердие только создаёт лишние проблемы.

Снова спокойный тон. И снова казалось, что от этого тона сердце сейчас само остановится! Да что это за гипноз такой⁈ Этому всех инквизиторов учат?

Кай принял боевую стойку. Я тоже.

Но атаковать не спешил. Кажется, что инквизитор открыт. Нужно лишь сделать шаг вперёд, ударить «проколом», и готово. Но это иллюзия. Он знает о моих способностях и явно готов к моей атаке. Только и ждёт, когда я совершу ошибку.

Я чувствовал себя как мышь перед мышеловкой. Вот он, сыр — подойди и возьми. И это будет последнее, что ты съешь.

Нельзя торопиться, надо идеально всё рассчитать…

В этот момент слева произошло какое-то движение. Оттуда вышел стражник, ведя с собой человека и держа меч у его шеи. Это была девушка, молодая. Постойте…

— Эстель! — воскликнул Кай. — Откуда ты здесь⁈

— Прости, Кай… — ответила она.

Инквизитор принял девушку у стражника и схватил её сам. Вырастил из посоха энерго-клинок и прислонил к её шее. Блин, теперь проколом не ударить.

Затем пояснил:

— Мы схватили её ещё вчера, перед выездом из города. Как раз на случай, если её брат будет чудить. А если и не будет, вас в любом случае собирались арестовать и скотовать. Видите ли, незадолго до появления демоницы я был в столице и общался со Старейшинами. И наконец смог протолкнуть закон, по которому за богохульство будет караться не только сам богохульник, но и его семья и друзья. И вы станете первыми, на ком мы этот закон обкатаем.

Пока он чесал языком, я оценивал обстановку, изучал расстановку фигур на доске.

Я, Кай.

Инквизитор, Эстель.

Стражник, конь.

Что из этого я мог бы использовать…

— Не смей! Отпусти её! Она тут ни при чём! — крикнул Кай.

— Она виновата в том, что она дочь своих родителей и сестра своего брата, — сказал инквизитор. — И сейчас она умрёт за ваши грехи.

«Нет, умрёшь сейчас только ты», — подумал я.

Глава 20

— Твоя сестра умрёт за твои грехи, — произнёс инквизитор. И начал движение, погружая клинок в шею девушки.

На размышления было не больше секунды. Инквизитор держит перед собой Эстель, проколом не ударить. Обойти с фланга — не успею.

Ударить на похрен и убить его вместе с Эстель… Может сработать, но о союзе с Каем можно будет забыть.

Стоящий слева стражник… Нет, он сейчас никакой роли не сыграет. Он не более чем декорация.

Из-за спины инквизитора раздался фырк коня. Конь… Это просто животное — хрен ли от него толку. Он пропитан магией, но сути это не меняет. Он, как и стражник — лишь декорация на фоне.

А хотя… Я применил «контроль». И почувствовал, что связь с конём установлена. Сработало!

Дальше всё выглядело как в слоу-мо. Инквизитор с бесстрастным лицом ведёт клинком по шее Эстель. Лицо девушки перекошено от страха и боли. Кай наклоняется, чтобы сорваться с места и рвануть к инквизитору.

А затем сцена снимается с паузы. Бах! Конь влетает инквизитору в спину. Тот от неожиданности теряет равновесие и выпускает Эстель. А когда приходит в себя, из его груди уже торчит мой клинок.