Рысюхин, графом быть - не в 21 играть (СИ), стр. 38
«И что же?»
«Вывозить к тебе на изнанку».
«Продать территорию под свалку? Так себе идея, если честно».
«Ты вспомни, что было, когда вы мульчу в Лица туда привезли! Вот-вот. Подготовить ровную площадку, высыпать туда грузовик опилок, разравнять, подождать — и загрузить обратно грузовик личинок с насекомыми. И вывезти их на Лицо, где они благополучно сдохнут».
«И дальше что с ними делать? Рыбакам продавать на приманку? Кстати, некоторые черви далеко не сразу дохнут».
«Тоже идея! А вообще — в компост закладывать. Делать большие такие бурты, только сверху грунтом прикрывать хорошенько, чтоб вонь не шла. Год-два подождать — и будут десятки, сотни тонн отличного компоста. Пустыни озеленять можно!»
«Это если те самые жуки-червяки не окажутся, по принятой на моей Изнанке традиции, ядовитыми настолько, что этим компостом, наоборот, можно будет любые земли в отравленную пустыню превращать. Как в древности вражескую землю солью засыпали, так можно будет с этим „удобрением“ перемешать, надёжнее получится».
«Не проверишь — не узнаешь. Даже если ядовитые — вернуть на Изнанку. В Панцирный, на корм мелким черепахам. Или в речку высыпать, как прикормку для рыб. О! На компост, но для ягодников — они местные, они на таком расти привычные!»
«Боюсь, что начиная с третьего грузовика опилок жрать, их станет некому — выгребем всех насекомых из округи. И устроим локальную экологическую катастрофу».
«Подсыплем немного в округе, как подкормку — быстро восстановится популяция. Снегоуборщик твой зарядить опилками вместо песка и погонять по полю».
«И размножить вредителей до такой степени, что они сожрут весь будущий урожай вместе с кустами. В любом случае, всё это позволит переработать 5–6 грузовиков в месяц. Сравни с залежами».
«Ну, хоть что-то…»
Насчёт «хоть что-то». Когда на лесопилке у Клёнова стали разделывать можжевёлку, запах от неё пошёл такой, что получилась иллюстрация к поговорке о том, что «слишком много хорошо — это тоже плохо». Зато быстро придумали эти ароматные опилки фасовать в полотняные мешочки и предлагать в качестве подарка постоянным партнёрам и покупателям, сделавшим заказ на определённую сумму. Это сперва — в подарок, потом и продавать стали. Пятьдесят граммов опилок в мешочек, килограмм — двадцать штук. Стоимость мешочка — две копейки с большим запасом если брать, вместе со стоимостью работы по заполнению и зашиванию. Продавать за пятачок — уже прибыль в полтора раза больше, расхода. Прибыль, не доход. Продают по пятнадцать копеек оптом или по двадцать — в розницу, причём думают поднимать цену для продажи в Минске, спрос есть. Но и таким образом много опилок не утилизируешь, разумеется. Разве что всю Империю можжевёлкой провонять. Ну, и далеко не все опилки для такого применения годятся, разумеется.
О, есть идея! Василисе идею подкинуть: вывести бактерию или грибок, который будет есть лигнин, или разлагать его на компоненты при поедании целлюлозы. Вполне себе тема, даже не для диплома, а для диссертации. И, при правильном подходе, денег изобретателю может принести столько, что внукам хватит. Причём не на хлебушек, а на новый дворец со всем, что к нему положено и прилагается.
Ладно, завтра съезжу в Минск, в художественный музей, на обратном пути заеду к Сосновичу, поздравлю с наступившим праздником и пообщаемся насчёт опилок. И к Белякову заеду, к Архипу свет-Сергеевичу. Если нет финального отчёта — отберу черновики, пусть даже и силой! Ведь совсем непонятно, куда делись деньги от тех самых лицензий,
Так, стоп! На счёт семейной компании поступают отчисления от патентов, которые я перевёл на эту самую корпорацию. Пусть слово и звучит слишком претенциозно, но формально, по сути и структуре — она и есть. Так вот, большинство патентов, не говоря уж об отчислениях за песни, поступают на личные счета — мне и жёнам, за их пластинки те песни, где они официально в соавторах. И Беляков имеет доступ к этим счетам, точнее говоря, право отслеживать движение средств по ним. Я подключил его на роль, так сказать, личного финансового советника для того, чтобы он следил за уже упомянутыми задолженностями, кредиторскими и дебиторскими, по возможности — не допуская их возникновения и предупреждая меня о необходимости вмешательства. А я состояние личных счетов не проверял уже очень давно, как бы не с лета. Вот, в Минске ещё и это проверю. Надеюсь, я прав, а то на том счету, где средства для текущих расчётов лежат, сильно меньше, чем ожидал увидеть после намёков Архипа Сергеевича. И дело не в том, что я жадничаю или зажрался, и сто двадцать тысяч для меня мало, просто диссонанс получается. И мало это, в качестве оборотных средств для всего хозяйства.
После обеда плюнул на всё — завтра будут данные, буду работать, и решил посвятить остаток дня тренировкам. Нет, не печени, а владения первичной стихией — Твердью. А то я пока что маг Тверди только номинально, прямое управление стихией уже более-менее, а вот стандартных заклинаний разучено всего ничего, на уровне троечника-первокурсника. А прямое управление, благодаря опыту, наработанному на металле и кристаллах, уже как не у каждого выпускника имеется. Перекос, как он есть. А любой перекос всегда вреден, это аксиома. Так что — берём учебник и учимся, а потом — на берег Умбры, тренироваться.
В Минск решил ехать поездом. Да, по городу мотаться будет не слишком удобно, но, с другой стороны — вспомнил прошлые зимы. Улицы, конечно, чистятся, но такого, как в мире у деда, чтобы его массово вывозить из города — у нас нет. Нет, с ближних к реке улиц его в эту самую реку сваливают, а на остальных — или разгребают по сторонам, или просто утаптывают и укатывают. И пешеходы, которых так и хочется порой обозвать по-дедовски «пешахидами» не только никуда не делись, но и выбрались на проезжую часть с плохо расчищенных тротуаров. В общем, никаких нервов не хватит там ездить, не имея на то привычки.
Так что — вспомню студенческую юность, разве что поеду не дачным поездом, промерзающим насквозь, которые зимой и ходят-то два раза в день, а в купейном вагоне. Да, три рубля с полтиной это не семьдесят копеек в третьем классе, но мне в нём ездить вообще нельзя, урон для репутации неизбежен, а в сравнении со вторым классом и его двумя рублями разница уже не принципиальная, для меня во всяком случае. Хотя эти полтора рубля — рабочему хватит на еду на три дня. Или на полбутылки дешёвой водки в розлив с лёгкой закуской. Вот портальный свиток малой дальности ценой десять рублей — уже разница есть. До портальной площадки в Минске, которая в Верхнем городе расположена, от вокзала в Смолевичах тридцать пять километров, на пределе дотягивается, и то — если повезёт, тут уже надо брать свиток на пятьдесят километров, за двенадцать с полтиной. Цена с расстоянием растёт не линейно, а скачками, с увеличением стоимости материалов при переходе к следующему классу, от малой дальности к средней, например. Тут, правда, тоже надо «астральную погоду» ловить: от дома в имении до портальной площадки по прямой на семьсот метров больше, чем номинальная дальность свитка.
Да, я по карте мерял и приценивался, было дело. И даже купил шесть штук, семьдесят пять рублей отдал — на всякий экстренный случай. Ну, или просто очень нужно будет, а ехать лень, или погода дрянь. Самолёт, что ли, сделать более-менее нормальный, вместо дельталёта? Чтобы меньше от погоды зависеть? С другой стороны, это куча работы, куча времени, плюс управление: или делать инверсное, как на дельталёте, или переучиваться. Да и ещё такой момент: за прошлый сезон сколько раз я вылетал, не считая тех случаев, когда Машу свою пару-тройку раз в месяц вывозил «помедитировать в небе»? Считанные разы. Или не до того, или в месте назначения свой транспорт нужен, который по воздуху не перевезёшь.
Вот и думай, стоит ли оно того. И ещё: не будет ли сочтён новый самолёт, в котором неизбежно найдётся что-то из мира деда, нарушением запрета на технологические новинки? Вот-вот. Я и траншеекопатель пока на Лицо вытаскивать боюсь, хоть и постарался залегендировать, мол, ничего нового, просто чуть-чуть переделал тросовую пилу. Благо, для него пока не сезон, есть время на паузу для раздумий. И консультаций с дедом.