Рысюхин, графом быть - не в 21 играть (СИ), стр. 18

Выводов напрашивается ровно два: во-первых, надо увеличивать парк техники, а во-вторых, это всё равно не сильно поможет: за границы района даже трассу Минск–Москва районные власти чистить не станут.

Вот, тоже: когда в Смолевичах появился первый грейдерный грузовик, некоторые ворчали, что это лишит работы сразу как бы не три десятка человек, которые чистили улицы конными скребками. А что в итоге? Во-первых, на все улицы одного грузовика не хватает, а кое-куда он просто-напросто не пролазит, так что там по-прежнему работают по старинке, но зато могут прочищать чаще, и стали заезжать туда, где улицы отродясь не чистились. Во-вторых, некоторые подались заниматься извозом. Даже регулярную пассажирскую линию устроили, от вокзала в Смолевичах до форта в Дубовом Логе! Причём по линии ходило три кареты на восемь пассажиров каждая! Больше того — артельщики собирались расширяться, добавив не только количество рейсов, но и планировали открыть линию Смолевичи–Червень! Причём в отличие от чистки дорог этот промысел оказался круглогодичным, так что обиженных на меня среди тех, кто променял скребок на карету, не было.

В общем, не факт, что Смолевичи или Червень купят по второму экземпляру дорожной техники, а вот мне такой грузовик надо было бы сделать ещё месяц назад: скоро на Изнанке тоже зима настанет, а она там хоть и мягкая, но иногда снега наваливает столько, что ни вздохнуть, ни… ни охнуть, так скажем.

От мыслей о том, что я невольно уподобился тем чиновникам, для которых зима каждый год наступает неожиданно, как в первый раз, отвлёк мобилет. Звонил граф Соснович. После приветствий и минимально необходимого вступления, он перешёл к основной теме.

— Я, Юрий Викентьевич, с хорошей новостью звоню. Сдвинулся с мёртвой точки вопрос с дорогами!

— Да ладно⁈ И у вечной лужи хозяин нашёлся?

— Нашёлся. Оказалось, тракт весь полностью находится в ведении губернского управления путей сообщения МВД, о чём те благополучно забыли, пёс знает, когда. Они, вроде как, собирались сбросить его на районные власти, получили отказ, но бумажка с отказом «потерялась», а исходное исходящее письмо о передаче — осталось. Ну, во всяком случае, сами так говорят.

— Ну, ещё бы. Кто-то же отвечать должен, и проще всего свалить на какого-нибудь регистратора, который десять лет, как уволился по старости. Или, ещё лучше, на того, кто в другую губернию уехал.

— Примерно так. Но, что самое изумительное, средства на ремонт дороги исправно выделялись и куда-то уходили. А сейчас выясняется, что последний плановый ремонт был тридцать лет назад, всё остальное — местная самодеятельность. И им сейчас подавать годовой отчёт с указанием, что дорога, которая по документам идёт как имеющая военное предназначение, помимо того, что входит в реестр трактов великокняжеского значения, три десятка лет в запустении.

— Это они что, сейчас, по морозу, ремонтировать начнут⁈ Это, простите, Евгений Борисович, очень плохая новость! Всё, что сейчас насыплют и укатают — по весне растает, расползётся, и станет в разы хуже, чем было!

— Нет-нет, Юрий Викентьевич, сейчас им главное в бумагах отразить, что найден подрядчик и работы начаты. Этим началом может и должно стать, например, составление сметы. И роль подрядчика удалось получить мне.

— Поздравляю! Или тут уместнее сочувствие?

— Спасибо за поздравление. Но это и вас коснётся. В число подготовительных работ входит, помимо прочего, заготовка и накопление строительных материалов. Я, надеюсь, могу рассчитывать на песок и щебень с ваших карьеров? Строчка «за счёт местных ресурсов» всегда хорошо смотрится в отчётах.

— Разумеется! Тем более, что добыча известняка скоро выйдет на серьёзный уровень: уже подготовлен к будущей добыче разрез и я сейчас еду в Минск, заказывать купола. Временную дорогу мои сапёры пробьют по имеющейся колее недели за две-три, технику перебросить — два-три дня понадобится, и можно начинать работу. Бытовки с защитой от излучения Изнанки у меня есть, потом уже под куполом можно и капитальные здания построить.

— Что в Минск едете — это очень хорошо! И сапёров своих вовремя вспомнили.

— Что-то случилось?

— Нет-нет, всё в порядке, даже более того. Удалось под шумок выбить разрешение на строительство зимника «по трассе заброшенной временной военной дороги». То есть, от деревни Студёная до станции Плиса. Интересует подряд? Там, правда, в отличие от моего, на ремонт, ещё и поддержание её в рабочем состоянии до конца сезона прописано, но у вас же техника есть?

— Есть, Евгений Борисович. Вот не поверите, как раз перед вашим вызовом на связь размышлял о том, что надо второй грейдерный автомобиль собирать, а то один со всей работой не очень справляется, и это ещё на Изнанке зима не началась, а там дорожная сеть уже изрядная возникла. И вот ещё одна работа для него.

— Удивляюсь и немного завидую, глядя на вас, Юрий Викентьевич.

— Вы⁈ Мне⁈

— Да, вашим талантам и проистекающим из этого возможностям. Лет десять назад на весь район едва ли было штук пять автомобилей. А сейчас только у вас, наверное, под сотню? Если не считать гвардейскую батарею?

— Около того. — Не стал я разочаровывать собеседника тем, что уже больше полутора сотен, а с учётом той части гвардии, которая не входит в батарею — больше двухсот.

— И вы так, мимоходом, решаете, не собрать ли ещё один агрегат на базе трёхосного грузовика. Агрегат, кстати, весьма непрост. Я, уж простите, приглашал специалистов для осмотра того, который приобрёл город. Так они даже далеко не сразу поняли предназначение некоторых узлов и сомневались в их необходимости. Потом же долго не верили, что всё изготовлено не на каком-то серьёзном заводе: химический состав сплавов, качество металла, точность отделки…

— Евгений Борисович, вы хотите приобрести ещё один такой грузовик? — я, как мне показалось, понял смысл всех этих заходов. Как и то, что попросить напрямую граф Соснович не может или не хочет, чтобы не быть обязанным, а я предложить не догадываюсь, поскольку не знаю о его нуждах.

— Было бы неплохо иметь такую технику в своих владениях. И те же временные зимники пробивать куда как проще будет.

— Не вижу проблем в том, чтобы собрать два. Резерв запасных частей есть, агрегаты нужные изготовим — благо, у меня сейчас квалифицированные помощники появились.

— И сколько?..

— Думаю, дней десять, вместе с обкаткой и испытаниями. А если по деньгам… По-соседски, отдам по себестоимости.

Я уже знал, что моя себестоимость — это в два, а то и в три раза меньше, чем можно купить что-то похожее на рынке, при том, что зачастую «похожее» заметно хуже, а порою и сходство очень отдалённое, либо полных аналогов и вовсе нет. Тем не менее, соседские отношения тоже дорогого стоят, особенно с таким соседом, который при формальном равенстве в титулах имеет значительно больше связей, длинную родословную и значительный вес в обществе не только губернии, но и Великого княжества. Те же подряды на дороги, о получении которых он говорит так же мимоходом, как я о сборке грузовика, сам я получить бы вряд ли смог, даже если бы попытался. Плюс долг перед ним, не финансовый, но моральный, за уже оказанные им услуги, и речь не только об обучении краткому курсу аристократа.

— Буду весьма вам благодарен!

Не стал отвечать привычной среди простолюдинов пошлостью типа «не стоит благодарности» или тому подобной, в среде титулованных лиц такое не просто не принято, а считается непристойностью. Ну, и воспринимают, если такая глупость будет сказана, в прямом и буквальном смысле слова, что твои услуги ничего не стоят. Вообще.

— Да, Евгений Борисович, а в чём смысл временной дороги? Нет, кое-какую пользу я от неё получить успею, но что делать весной⁈

— В том-то и дело, что главное — создать прецедент и зацепиться за него! Как только по зимнику пройдёт первый транспорт, хоть ваш грузовик, хоть сани местных крестьян, тут же начнём подсчёт загруженности дороги и подготовку документов о востребованности дороги в течение остального года. Плюс у нас в нынешней заявке недаром говорится про бывшую военную дорогу, станем среди прочего упирать на её необходимость для работы складов. Пока земля просохнет — будет решение о строительстве. Надеюсь, потянем его, совместными усилиями?