Таверна КФС 2 (СИ), стр. 17
И что-то мне подсказывает, что он скажет «съедобно» и выпьет две чашки. А может, и все три…
Пока эльф доедал последний сырник, я наконец вышел во двор умыться.
Ледяная вода из колодца бодрила не хуже утиеннего крепеого кофе. Небо на востоке уже начало светлеть и, стоило мне только вытереться, как со стороны курятника раздалось:
— Ку-ка-ре-ку!!!
Ну, наконец-то! И, разумеется, первым опять заорал новенький из петухов.
Вернувшись на кухню, позвал Алдарона с собой:
— Пойдём, кое-что покажу!
Эльф аккуратно отложил вилку и молча пошёл за мной.
Я привёл его к своему кривенькому парнику.
Внутри, на двух грядках, рядком стояли томатные кустики. Подросли они изрядно — сантиметров до двадцати — тридцати, но до плодов им было ещё ох как далеко. Даже цветов видно пока не было…
Спросил:
— Сможешь сделать так, чтобы томаты созрели?
Эльф скептически оглядел грядки и этак лениво «пфыкнул»:
— Для этого мне даже накопитель не нужен.
— Момент!
И я «метнулся кабаном» в мастерскую отца.
Я прекрасно помню, что видел там два мотка верёвки. И вот, они-то мне сейчас и нужны!
Если томаты сейчас рванут в рост, им нужна будет опора. Подвязывать помидоры к колышкам — муторно. А вот по верёвочке — красота! Стебель просто обкручиваешь вокруг неё по мере роста, и всё!
Я по-быстрому начал делать «растяжки» от парниковой крыши до земли, куда и вбивал колышки.
Алдарон же всё это время стоял со скучающим видом.
Закончив, я критически осмотрел криво сделанные «растяжки». Как был посс… В общем, кривовато я это дело сделал. Но у нас тут не конкурс перфекционистов — так что сойдёт! Главное, что чисто функционально это будет работать.
Кивнул эльфу:
— Жги!
Тот лениво мазнул по мне взглядом, покачал головой, показывая всем видом, что в рабство он попал к какому-то придурку и, присев, дотронулся ладонью до земли.
Стебли томатов дрогнули и тут же полезли вверх — прямо по верёвочкам, обвивая их сами, будто вьюнок. Листья разворачивались один за другим…
На глазах появлялись жёлтые невзрачные цветочки, тут же осыпались, а на их месте наливались зелёные шарики.
Шарики росли… росли… И вот, они уже размером с куриное яйцо. Ещё миг, и размером с мандарины!
Затем, по зелёным бокам плодов, будто кто-то кистью провёл — томаты начали желтеть, рыжеть, и через минуту по всему парнику висели гроздья яроко-красных, спелых помидоров!
В нос ударил сильный запах помидоров.
Тот самый, летний, с грядки — когда помидор только сорвал, и он ещё тёплый от солнца!
Обалдеть!
У меня на подоконнике томат с волшебным порошком сколько дней уже растет, и всё ещё зелёный. А тут — пара минут!
Сорвал один помидор и прямо так откусил.
Сладкий, мясистый, сочный настолько, что случайно брызнул соком в сторону эльфа.
Не попал. Но эльф даже и не дернулся.
Это, что же получается? Целый парник томатов уже готов!
Я потёр подбородок правой ладонью.
Хм…
А это значит, что? Что красная пицца у нас будет гораздо раньше, чем я ожидал!
На завтрак!
Повернулся к эльфу:
— Из этих томатов я сделаю другую пиццу. Красную! Не такую, как вчера…
Алдарон пожал плечами и с самым равнодушным видом отвернулся. Вот только, кончики его ушей заметно дрогнули…
Ага, всё равно ему! Ну, как же!
На кухне мать посмотрела на корзину с красными помидорами, потом — на эльфа, что увязался за мной на кухню, и ничего не сказала. Только уступила мне место.
Со временем, я уже неплохо изучил свою новоявленную родительницу. Она была достаточно стойкая характером, а по поведению — крайне спокойная. Поэтому, я уже привык к её сдеижанней реакции.
Опару я решил поставить так же, как и вчера — на пивных дрожжах со дна бочки. Благо, пустую бочку пивовару ещё не вернули. Молоко, сахар, мука… А когда опара поднимется — рисовое масло, соль и ещё мука.
А заодно, раз уж всё под рукой, я в этот раз поставил и правильное тесто: мука, вода, соль и совсем немного опары. Ни сахара, ни масла. Замесил и унёс в ледник — пусть стоит. Через пару дней посмотрим, что получится.
Теперь — соус!
Надрезал помидоры крестиком и опустил на полминуты в кипяток. Потом — сразу в холодную воду из колодца. Кожица после такого снимается сама — будто, чулок.
Очищенные томаты размял руками в миске — не в пюре, а так, чтобы остались кусочки. Посолил.
Вообще, в Неаполе соус для пиццы не варят. Томаты просто давят, солят — и на тесто. Доходит он уже в печи. Но там у них сорт «сан-марцано» — мясистый, плотный, и воды в нём мало. А мои томаты, хоть и вкусные, но сочные. С таким соусом на пирожковом тесте получится не пицца — а мокрая лепёшка.
Так что соус я, всё-таки, немного уварил — минут пятнадцать на краю печи, пока лишняя вода не ушла. Держал на медленном огне. Один — два «булька» в секунду, не больше. В томаты сразу же добавил орегано и масло — так эфирные масла травы лучше раскроются, ведь они «маслорастворимы».
По кухне распространился просто одуряющий запах аутентичной неаполитанской пиццы.
Пару помидоров покрепче оставил целыми и нарезал тонкими кружочками. Это будет сверху.
Ну, а что за пицца будет?
Ну, конечно же, Маргарита!
Самая простая и самая известная пицца в мире. Томатный соус, моцарелла, базилик — цвета итальянского флага: красный, белый, зелёный. Говорят, её так назвали в честь итальянской королевы Маргариты ещё в конце девятнадцатого века.
Вот только… базилика нет. В лесу я его пока так и не нашёл. Потому, я его и заменил на орегано.
Ничего — будет тоже вкусно!
Итальянцы, конечно, за такое меня может и прибили бы, потому что Маргарита с орегано — это уже не совсем Маргарита. Но где тут итальянцы? Правильно — нигде. А значит, жить буду!
Теперь — сыр. Посмотрел — молодого сыра со вчерашнего дня оставалось ещё полкруга. Как раз хватит!
Когда тесто подошло, а дрова в печи прогорели, я повторил вчерашний ритуал: угли — кочергой к стенкам, под — мокрой тряпкой, щепотку муки — на проверку.
Теперь — сама пицца… Лепёшка, тонкий слой красного соуса, рваный молодой сыр, сверху — кружочки помидоров и в печь!
Первая, кстати, съехала с доски на под уже ровно — без всякой груши, как вчера.
Случайно получилось — не иначе. С неуклюжестью Хайнца, хорошо, если пицца не упала на пол. А тут — даже ровно получилось!
Но чем больше я находился в теле пацана, тем менее неуклюжим становилось его тело. Видимо, моя мышечная память каким-то образом, всё-таки, интегрировалась потихоньку в тело Хайнца.
Через пару минут я достал пиццу из печи. Сыр расплавился, кружочки помидоров подпеклись и пустили сок, а красный соус проглядывал между белыми сырными островками…
Всё — как полагается!
Сверху — щепотка орегано, растёртого между пальцев.
Хм… Флаг Италии, конечно, получился с бледноватой зелёной полосой. Но вот, пахло…
Пахло так, что на кухню начали подтягиваться все, кто уже успел проснуться.
Завтрак прошёл… отлично! Но преимущественно в тишине.
Ибо, народ увлечённо кушал пиццу, брал новые куски и снова кушал. Я только и успевал новые пиццы в печь закладывать.
Несмотря на то, что в похвале никто не распинался, было видно, что красная пицца понравилась народу не меньше, чем белая. А то, и больше!
Отец, жуя, оторвался от своего куска:
— Это из тех… как их там? Томатов, что мы не знали куда девать?
Я кивнул:
— Именно! Ну, вернее, из их семян, но да — из томатов.
Несмотря на то, что отец уже съел три куска пиццы, он, всё-таки, вздохнул:
— Вкусно. Но белая — лучше!
Я усмехнулся про себя. Ну, конечно! Там же были его любимые сморчки!
Но ничего, ничто не мешает мне сделать в следующий раз тот же «Прошутто Фунги» — то бишь, пиццу с тонко нарезанным вяленым мясом и… грибами.