Мир наизнанку 1 (СИ), стр. 21
Я попытался отстраниться, но, честно говоря, не слишком-то и старался. Сидеть с ней вот так пздц как нравилось. От этого и было паршиво: я понимал, что она выпила, понимал, почему пришла, а всё равно не хотел, чтобы уходила.
— Я не маленький. И не милый.
Она отстранилась, взглянула на меня с улыбкой:
— Конечно, милый! Посмотри на себя — большие глазки, длинные реснички, губки бантиком!
— У меня нормальные губы!
— Угу, — она нежно провела пальцем по моей нижней губе. — Нормальные. Красивые. Наверное, все девчонки в школе мечтают их поцеловать.
Я поймал её руку:
— Рэйка, ты опять пьяная.
— Ну выпила. И что? Ты мне трезвой тоже нравишься.
Я не сразу нашёл, что ответить.
— Однако не должен. Мы же теперь будем…
— Да знаю я! Братом и сестрой! — Она дёрнула рукой, но тут же перестала. — Только пока ещё не стали. Я могу на тебя смотреть. И трогать. И…
Она осеклась, покраснев, и отвела глаза.
— И что? — допытывался я, как дурак, хотя и сам прекрасно знал ответ.
— Ничего. Забудь.
Я отпустил её руку. Рэйка откинулась на подушки подле меня и уставилась в потолок. Ночнушка задралась совсем уж неприлично, так что я видел её чёрные трусики, но она, похоже, этого даже не заметила. Я поправил одеяло у себя на коленях и отвернулся к телевизору.
— У меня спина болит, — вдруг сказала Рэйка.
Я повернулся к ней.
— Спина?
— После операций. По несколько часов стою в одной позе, потом всё затекает. Разомнёшь немного?
— Рэйка…
Она приподнялась на локтях, села и сложила ладони в мольбе.
— Ну пожалуйста! Минут пятнадцать, не больше. Я же с тобой занималась! Теперь ты мне помоги.
— А-А, ВОТ ОНО ЧТО. Значит, не от доброты душевной помогала? Теперь мне, значит, отрабатывать?
— Да от доброты! От доброты! — Она надула губы. — От самой настоящей. Ничего я с тебя не требую.
— Только должен уже, да?
— Ну не цепляйся ты к словам, Ишунчик! Просто помоги пожалуйста. Спина правда ноет. Всего пятнадцать минуточек.
— Хм. И что я получу взамен?
Она задумалась, потом просияла:
— Завтра отвезу тебя в школу! На машине! Не придётся тащиться с Такеши в метро!
— Он сказал, что заедет за мной на авто так-то.
— Ну и что? Ты ж не знаешь, как он водит, — она махнула рукой. — В общем, скажешь, что тебя сестра подвезёт. Он поймёт.
— Ты ездишь как психопатка.
— Эй! Я отличный водитель! Ни одной аварии за всю жизнь!
— Потому что все шарахаются от твоей машины. Её небось весь Токио знает
— Вредина, — она ткнула меня в бок. — Ну так что? Сделаешь приятно своей старшей сводной сестрице?
БЛЯЯЯЯЯДЬ! Звучит ну совсем не пошло!
Я вздохнул. Спорить с ней в таком состоянии бесполезно. Да и че пиздеть, я и сам был мегарад такому предложению!
— Ладно. Ложись уже.
— Ура! — она радостно хлопнула в ладоши и легла на живот. — Ты лучший братик на свете!
Я сел рядом, глядя на её спину. Чёрный шёлк. Белая кожа. Волосы рассыпались по подушке.
— Эм… через ночнушку неудобно.
— Ой, точно! — она приподнялась на локтях. — Сейчас.
И начала стягивать бретельки.
— Стой… Что ты делаешь…
— Снимаю верх, — она обернулась через плечо. — Ты ж не будешь массировать через ткань — это ведь… как целоваться через стекло.
Какое долбанутое сравнение. У нее реально с фантазией всё норм.
— Так-то да, и правда через ночнушку неудобно, но…
— Иши-кун, не будь ребёнком. Ты же видел меня без верха. И вообще, я сейчас лягу на живот, ты ничего такого и не заметишь.
Она стянула ночнушку через голову и легла лицом в подушку. Это полный звиздец. Я уселся на её округлую задницу в черных кружевных, ощущая мягкость ягодиц и расставил по бокам коленки. Вот это ощущение адреналина… Сердце ща выскочит! Смотрю на её обнажённую спину и понимаю, что весь этот массаж — охренеть какая плохая идея. Очень плохая. ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ!
Но руки сами потянулись к её плечам.
Ох, черт!
Кожа невероятно мягкая! Такая горячая!
Я начал осторожно разминать напряжённые мышцы, и она довольно замурлыкала:
— Ммм… Вот так. Чуть сильнее. О да, вот тут особенно.
Её голос становился всё более томным, я же старался думать о чём-то отвлечённом. Что угодно, только не о том, как она выгибается подо мной… И как мой хрен ща разорвёт труселя!
— Иши-кун, — заговорила она, — а какие девушки тебе нравятся?
Мои руки замерли:
— С чего вдруг такой вопрос?
— Ну, я же теперь твоя сводная старшая сестра. Должна знать, чтобы помочь найти тебе девушку. — она повернула голову, глядя на меня через плечо. Ну и взгляд… Лучше бы не смотрела! Слишком горячо!
— Не нужна мне помощь.
— Конечно нужна! — она устроилась поудобнее. — Ты же совсем не разбираешься в них!
— С чего это?
— С того, я ж всё вижу, — она хихикнула и, отвернувшись, потянулась подо мной, а я поспешно сосредоточился на массаже. — Так всё-таки? Блондинки? Брюнетки? Высокие? Низкие?
— Рэйка…
— Или может тебе нравятся какие-то особенные девушки? Может, постарше? — в её голосе появились игривые нотки. — Опытные? Которые знают, чего хотят?
— Старше и поопытней? Это очень абстрактное описание.
— Да? А что, если конкретнее? — она чуть приподнялась на локтях, но я положил руку ей между лопаток, заставляя лечь обратно. — Например, врачи? Нейрохирурги? С чёрными волосами и карими глазами?
— Ты себя описываешь?
— ДА НЕТ ЖЕ! Просто пример! — она фыркнула в подушку. — Чисто теоретический!
— Конечно-конечно, пример.
— Не ехидничай! Лучше отвечай!
Я продолжал массировать её спину, обдумывая ответ. Что я вообще могу сказать? Что мне она реально нравится? Что я с первой встречи не могу перестать о ней думать? Что сейчас, когда она лежит подо мной полуголая, я еле сдерживаюсь?
— Мне нравятся… м-м… независимые девушки. Умные. С чувством юмора. Которые не боятся быть собой.
— Хм, — она задумалась. — Это необычно для парня. Обычно хотят заботливых и нежных.
— Ну, заботу и нежность я тоже люблю. Просто мне хочется девушку, которая будет прислушиваться ко мне.
Она повернулась на бок, придерживая ночнушку у груди.
— Знаешь, Иши-кун, я уже говорила, но ты и впрямь рассуждаешь старше своих лет.
— Может. Иногда мне вообще кажется, что я и не отсюда вовсе.
Она улыбнулась:
— Кстати, да, есть в тебе что-то такое, нетипичное. — она смотрела на меня странным взглядом. — Ладно, неважно. Продолжай, пожалуйста. И снова легла на живот.
Я вернулся к массажу, но атмосфера изменилась. Стала более… интимной, что ли.
— Знаешь, — тихонько сказала она, — если бы наши родители не решили пожениться…
— То что?
— Ничего. Просто думаю вслух.
Мои руки скользили по её спине, и она сдержанно вздыхала от удовольствия. В комнате было только свечение телевизора.
— Рэйка?
— Ммм?
— Ты правда расстроена из-за свадьбы?
Она долго молчала. Потом сказала:
— Я рада за маму. Правда. Она заслуживает быть счастливой. И твой отец замечательный. Просто… Просто я не ожидала, что это будет так… сложно. Смотреть на тебя и знать, что ты правда станешь моим сводным братом.
— Понятно.
Повисла тишина.
Я продолжал массировать, не зная, что ещё сказать.
— Иши-кун.
— Да?
— Можно я останусь здесь? Просто полежу рядом. Не хочу идти в свою комнату. Там одиноко.
Я вновь остановился:
— Рэйка…
— Пожалуйста? — она повернула голову, глядя на меня щенячьими глазами. — Я просто лягу рядом. Обещаю не приставать.
Я молчал. ДА ЭТО Я БЛЯДЬ МОГУ НАЧАТЬ ПРИСТАВАТЬ!
Она не сдавалась:
— Ну пожалуйста! Мне правда грустно и одиноко! А с тобой спокойно.
Я сдался:
— Ладно. Но только мы будем спать, мне рано вставать.
— Конечно! — она быстро натянула ночнушку и юркнула под одеяло. — Я буду хорошей девочкой!
Я лёг рядом, стараясь держаться у самого края кровати. Но она придвинулась ближе, прижавшись спиной и попкой.