Мама на праздник для дочери дракона (СИ), стр. 9

Дракон с мучительным видом прикрыл глаза, которые вблизи оказались у него тёмно-синими.

– Мне просто стыдно. Каждый раз, когда я вижу Элли, мне банально стыдно, – глухо сказал он.

У меня чуть в глазах не потемнело от понимания, что я сейчас нашла источник его боли.

Боли, которая превращает нор Хартлесса в… дракона «с причудами».

И я внезапно сделала то, чего сама от себя не ожидала.

Я приложила обе руки к щекам мужчины.

– За что вам стыдно? – медленно поглаживая его кожу пальчиками, спросила я.

– За то, что скрываю правду. От Элли, от семьи, от всех… – не открывая глаза ответил дракон.

Но его лицо немного расслабилось, смягчилось, вертикальная морщинка между бровей стала едва заметной.

– Какую правду? – осторожно спросила я.

– На самом деле я для Элли не отец, – резко открыв синие глаза, заявил нор Хартлесс.

Напряжённые морщинки на лбу вернулись, чтобы великодушно помочь дракону и дальше мучить самого себя.

3.6

– И как такое могло произойти? – смело спросила я, хотя на душе кошки заскребли.

Чужая откровенность стоит дорого.

А сколько стоит правда от самого влиятельного человека в городе?

А сейчас это именно Бернард нор Хартлесс. Герцогиня давно отошла от активных дел провинции. Оставила себе лишь чисто женские функции – праздники, помощь нуждающимся, покровительство талантливым людям.

Я попробовала убрать пальцы с щёк дракона, но он поймал мои руки своими и лишь крепче прижал.

– Моя жена мне изменила, – коротко ответил он. – И, хотя я сам в этом виноват, но легче не становится.

Договорив, он отнял наши руки от лица.

Но так и не выпустил мои ладони.

– Тогда рассказывайте, как есть, – немного помолчав, попросила я. – Хочу узнать, где ваши «причуды», а где реальная вина.

– Это не для ушей такой молоденькой девушки, как вы, – с несчастным видом поморщился дракон.

– Завтра в эти уши могут вылить пару-тройку галлонов гадостей про вас. Вот тогда вы точно ничего не сможете сделать, – успокоила его я.

Бернард нор Хартлесс задумался. Было видно, что у него в душе борются совершенно противоположные чувства.

– Элли ждёт, – подтолкнула я.

– Хорошо… – решился дракон. – Я женился довольно рано. И как мне казалось по любви. По взаимной любви. У невесты не было ни огромного приданного, ни сильной магии, но для меня это не было препятствием. Тогда я очень сильно хотел детей, тем более, я старший в роду, наследник. Этого от меня ждали и родители. Но жена говорила, что ещё рано. Нужно пожить для себя. И только через пару лет я начал замечать, что мои деньги интересуют супругу намного больше меня самого. Сначала я пытался убедить себя, что мне кажется. И всё не так. Но… оказалось, что приятели со стороны видели это намного лучше и даже замечали, как она строит глазки смазливому актёру из местного театра. И тогда я решил не торопиться с детьми. И воспользовался родовым заклинанием…

Дракон настороженно посмотрел на меня.

Я немного покраснела. Но уже слышала про заклинания, благодаря которым женщина не может забеременеть от мужчины.

Я кивнула, чтобы продолжал.

– А жена заметила, что я охладел к ней. То есть стал меньше средств выделять на расходы. И посчитала, что ребёнок сможет положение исправить. Я не сказал нет, но решил посмотреть действительно ли она хочет малыша. И заклинание не убирал. А ей… надоело ждать. И она воспользовалась приворотным зельем, чтобы соблазнить моего младшего брата, когда он приехал домой на зимние каникулы. А потом напоила зельем для стирания памяти. Аллерту было всего девятнадцать, он учился в Столичной Академии Магии. И через время начал замечать, что не может вспомнить, что изучал вчера на занятиях – побочка от некачественного зелья. Он отправился к ментальному магу и тот вытащил информацию у него из памяти. Мы с братом всегда были в хороших отношениях, он сразу рассказал, что случилось.

Дракон остановился и снова поднял взгляд на меня.

Я чуть ли не до хруста сжала пальцы.

Ничего себе подлость!

Я бы на месте нор Хартлесс стала… как минимум женщинам не доверять.

3.7

– Я собирался развестись и вышвырнуть мерзавку из дома, но та заявила, что беременна. Я и не успел предъявить, что знаю про брата. Хотя она заявила более ранний срок, стало понятно, что жена забеременела от Аллерта. И я не мог ни выгнать её вместе с будущим племянником ни рассказать младшему брату о случившемся. Он слишком молод, – немного отстранённо рассказывал дракон.

И я догадалась, что ему до сих пор больно из-за лжи и измены.

Наверное, он в глубине души надеялся, что жена любит его, а ошибаются друзья.

– А сам Аллерт… по сроку рождения малышки не догадался, что девочка может быть от него? – осторожно спросила я.

– Хитрая жёнушка воспользовалась новым зельем и умудрилась родить Элли, когда той было всего семь месяцев. Я консультировался с целителем, но потребовал ничего не предпринимать. Мне тоже так легче. Аллерт думает, что ребёнок мой, что я простил жену ради девочки, – мрачновато завершил рассказ нор Хартлесс.

– А ваша жена… что с ней? – осторожно спросила я.

– Мы развелись. Но уже не из-за брата, а из-за актёра. Элли она оставила мне. Разумеется, не бескорыстно, – коротко ответил граф.

Его взгляд стал ещё более отстранённым.

Словно он боялся, что я теперь стану к нему хуже относится.

Хотя после проекта в камине, ничего хуже не придумаешь.

Я уже видела Бернарда нор Хартлесса во всей красе.

И что мне с ним делать?

Или дело не в нём? А в маленькой девочке, которая оказалась сиротой при живых родителях? Тогда с этим и нужно разбираться!

– Давайте договоримся: сегодня вы попробуете относится к Элли, как к любимой племяннице. Ведь в таком случае вам не нужно её бояться. Тогда я смогу недолго сыграть для малышки маму. Но душещипательная история, почему я снова потерялась – с вас. Только не нужно при этом выставлять меня чудовищем, – попробовала лёгким тоном проговорить я.

Кажется, на последних словах мой голос немного сорвался.

Да, моя великая миссия в этой непростой ситуации – научить Бернарда нор Хартлесса быть настоящим отцом! Но кошки на душе всё равно скребут.

– Какое уж из вас чудовище, – усмехнулся дракон. – Даже на самого маленького упырёнка не тянете.

– Тогда идёмте ужинать, – скромно улыбнулась я. – Вам придётся накормить меня до отвала. Я проголодалась. И я о-очень прожорливая мама.

Бернард нор Хартлесс заметно оттаял и подхватил меня под руку.

Когда вернулись к обеденному залу, слуги косились на нас с новым интересом. Все честно обсмотрели выбранное мной платье и отметили, что мы идём вместе, как официальная пара.

Удивительно, но Элли не успела поесть. Как ни пыталась упросить её няня. Зато успела познакомиться с Элизой, которая для неё стала просто Лизой.

Но главное – моё появление в менее красивом платье девочку не разочаровало. Она всё равно мне обрадовалась.

Мы сели за стол и первым делом принялись кормить Элли.

И она съела большую часть основных блюд!

К счастью, я следила, чтобы нор Хартлесс, который честно старался быть более заботливым папашей, чем раньше, не велел положить ей на тарелку абсолютно всё.

Под конец вечера девочка совсем развеселилась. Её глаза заблестели.

Да и дракон стал выглядеть как-то… спокойнее что ли? Словно теперь не нужно каждые пять минут беспокоиться, что коварный рыцарь вынесет из его пещеры последнее золотишко, пока он расслабился.

И да, песенку я всё-таки спела – когда зажигали праздничные свечки на торте.

Но пели мы все вместе – традиционную драгонарскую песню, которую исполняют в честь праздника Середины зимы. И вы не поверите, но у дракона оказался приятный, почти чарующий голос!

Правда, после исполнения, нор Хартлесс исхитрился прошептать мне требование никому не рассказывать, что он пел.