Брошенная жена правителя Севера (СИ), стр. 5

— При моём текущем положении жить мне осталось недолго... — протянула я не без сарказма.

— Хальдрим сжалится, — стала горячо убеждать меня служанка. — Поверьте, он добрый человек...

— Добрый человек не кидает законную жену в холодный подвал, — перебила я.

— О, вы его совсем не знаете... — снова попыталась возразить Ладвира.

— И не хочу узнавать, — осекла я её. — Любая встреча с ним может стоить мне жизни. И я сомневаюсь, что нордхальмцы сильно огорчатся, узнав, что жена-волховийка их арвинга отошла к богам, ведь так?

Ладвира потупила взгляд. Спорить на эту тему было бесполезно: как я и предполагала, никто — ни Хальдрим, ни народ Нордхальма — не был в восторге от случившегося брака.

— Эти земли устали от вражды... — внезапно сказала служанка. — Столько людей уже полегло. Все давно забыли, с чего всё началось и почему продолжается. Никто не хочет снова и снова терять своих близких... Сам Хальдрим недавно потерял своего старшего брата Виндора. А вы, госпожа, — Ладвира устремила на меня глаза, в которых стояли слёзы, — вы можете всё исправить. Остановить реки крови. Вся моя семья погибла в очередной бессмысленной бойне. Но этому нужно положить конец. Если вы сможете добиться расположения Хальдрима...

— Единственное, чего я хочу добиться сейчас, — не дала я ей договорить, — это выжить и вернуться в свои земли. Я даже не знаю, жив ли мой отец Ярвин. Но только в Волховии я могу получить хоть какую-то защиту, — я схватила девушку за запястье и притянула её ближе к себе, почти нос к носу: — Ты поможешь мне, Ладвира?

— В чём?.. — растерялась и испугалась она.

— В побеге, — ответила ей по слогам. — Я должна сбежать отсюда.

— Нет, госпожа, не просите... — Ладвира попыталась вырваться.

Однако во мне откуда-то взялось достаточно сил, чтобы удержать её.

— Это единственный выход. Ты ведь волховийка. Неужели ты забыла свою родину?

— Нет, госпожа, нет! — отчаянно сопротивлялась девушка. — Я помню свою родину и люблю её! Но ваш дом теперь здесь...

— Нордхальм — мне не дом, — отчеканила я. — И ты прекрасно это понимаешь. Не сегодня — завтра меня здесь погубят. Мне нужна помощь...

— Я помогу всем, чем смогу, госпожа, — Ладвира всё-таки отняла свою руку и прижала к груди. — Но могу я немногое. Я — простая рабыня. У меня нет той власти, что есть у вас...

Она отстранилась и боязливо обернулась за спину.

— Мне пора, госпожа, — проговорила Ладвира. — Иначе наша домоправительница Тельмира станет ругаться, что я долго копаюсь. Нужно возвращаться к работе.

Она потянулась за миской, которую я всё ещё держала. Там оставалось немного супа, я быстро влила себя последние капли и вернула посудину служанке.

Уходя, Ладвира бросила на меня последний взгляд:

— Я помолюсь за вас, госпожа.

Я благодарно кивнула, но в душе не особенно рассчитывала на молитвы непонятным мне богам. Сейчас мне были необходимы вещи куда более материальные и практичные. Как, например, одеяло, которое так и осталось у меня. За один этот подарок я была очень благодарна Ладвире. По крайней мере, ближайшие часы мне чуть меньше грозило погибнуть от холода и голода.

Но, конечно, опасность никуда не делась, а страх ещё больше усилился с прояснением ума — отныне я всё точнее понимала, как много жестокости вокруг меня и как мало в моём распоряжении способов противостоять этому.

Снова потянулось бесконечное время ожидания неизвестности. Я попробовала согреться при помощи физических упражнений: любое движение казалось непривычным и даже странным, но, к моему удивлению, тело подчинялось довольно легко. Я осознала, что, невзирая на внешнюю хрупкость, Гайлина была довольно гибким и выносливым созданием.

Сначала принялась прыгать на одном месте, потом попробовала сделать несколько приседаний — всё это давалось непросто из-за усталости, но вовсе не потому что мышцы одеревенели и превратились в тряпки. Движение снова подарило мне давно забытое ощущение свободны — даже в этой яме я могла двигаться, шевелиться. Но, разумеется, недолго. Очень скоро усталость заставила притормозить, но одновременно тепло, разлившееся по венам, придало бодрости.

Я стала мерить шагами свою камеру: восемь шагов вдоль к выходу, пять шагов поперёк — вот и всё отведённое мне пространство. Несколько раз прошлась туда и сюда. Одновременно во мне росла решимость: я должна выбраться отсюда, должна сбежать, любым способом...

Вдруг со стороны входа послышался новый скрип — кто-то снова пожаловал с мою темницу. Может, Ладвира вернулась?..

Окрылённая надеждой, я застыла в ожидании. Свет из открытой двери ударил мне в лицо и на некоторое время ослепил меня. Я зажмурилась, стоя посреди ямы, а потом открыла глаза и увидела вошедшего.

Нет, это была не Ладвира. Увы.

Передо мной стоял Хальдрим Стормольф.

Глава 8.

Его мощный силуэт почти полностью перекрывал собой так и не закрытый вход. Арвинг с минуту постоял неподвижно, изучая меня. В его небесных глазах мелькнуло нечто, похожее на удивление, но затем лицо снова застыло в холодной непроницаемой маске.

Хальдрим стал медленно спускаться по ступеням, держа в одной руке зажжённый факел. Он заметил, что в яме совсем нет света, и переменил погасший источник освещения на принесённый с собой.

Всё это время я просто стояла на месте и ждала, что будет дальше. А взгляд мой, хоть и оставался прикован к Хальдриму, постоянно держал на периферии зрения открытую дверь. И волей-неволей это заставляло ещё больше сосредоточиться и оставаться начеку.

— Как я вижу, ты прекрасно себя чувствуешь, Гайлина, — были первые слова арвинга, произнесённые с усмешкой. — Значит, правду о тебе толкуют мои люди: ты не так слаба, как кажешься.

— А ты надеялся застать здесь мой труп? — спросила с вызовом. — В таком случае мог бы просто оставить меня своим дружкам. Они как раз обещали меня прикончить.

— Сомневаюсь, — протянул Хальдрим и шагнул ближе.

Он так резко оказался рядом, что я не успела отпрянуть. Но даже осознав себя лицом к лицу с врагом, не дрогнула и не отступила. Ему хотелось увидеть меня раздавленной? Что ж, нарушу его планы.

— В чём же ты сомневаешься? — задала вопрос, глядя прямо в глаза.

— Сомневаюсь, что Брегард и остальные так легко расстались бы с тобой, — Хальдрим протянул руку к моим волосам.

Это движение испугало меня, и я рванула в сторону, чтобы не дать ему прикоснуться. Однако арвинг среагировал моментально, и уже через секунду я оказалась прижатой к стене, а его руки упёрлись в каменную кладку по обеим сторонам от моей головы, подобно капкану.

— Оказывается, и о другом молва не врёт, — выдохнул он мне в лицо. — Ты обладаешь колдовской красой. Так что мои приятели потешались бы с тобой очень долго, если бы я им позволил.

— Что же не позволил? — прошипела я. — Завидно стало?

Попыталась вырваться, но Хальдрим не дал этого сделать. Он схватил меня за лицо своей огромной лапищей и пригвоздил обратно к стене.

— Ты глупа, если так думаешь, — зло заявил арвинг, всё сильнее сжимая пальцы. — Зависть — последнее чувство, на которое я способен, когда дело касается женщин. Даже очень красивых женщин. Как ты, Гайлина. Но не вздумай воображать, будто красота твоя собьёт меня с толку. Вы, женщины, только и умеете, что соблазнять и обманывать.

— Зачем же тогда спас меня, как сам выражаешься? — с трудом проговорила я, пытаясь сообразить, как мне защититься.

У меня ведь не было ничего под рукой. Совершенно ничего. Я оказалась беззащитна. До факела не дотянуться. Бить руками и ногами по этой глыбе мускулов — бессмысленно.

Что предпринять?..

— Ты разве ещё не догадалась, Гайлина? — издевался этот урод.

— Думаешь, сделать со мной то же, что хотели твои дружки?! — взревела я, отчаянно сопротивляясь.

Однако все мои усилия были напрасны — арвинг держал крепко.

— Ещё одна бабская глупость, — прорычал Хальдрим. — Мне ничего не стоит взять тебя. Да ты сама готова была возлечь со мной, раз добровольно согласилась на этот брак.