Брошенная жена правителя Севера (СИ), стр. 24

Я села полностью. Сердце снова заколотилось.

— И не думай, что я останусь запертой пленницей. Хватит меня запирать!

— Это не обсуждается.

Он открыл дверь. Я хотела возразить, но тут в комнату неожижанно вошёл… волк.

Огромный. Белый, как свежий снег. Глаза жёлтые, пристальные. Шерсть густая, переливающаяся. Он ступал бесшумно, хотя размером был с меня, а то и больше!

Хальдрим положил руку волку на загривок.

— Исульф, — сказал он спокойно. — Охраняй госпожу. Никуда не выпускать.

Волк наклонил голову, будто понял каждое слово. Потом посмотрел на меня. Прямо в глаза. Хальдрим вышел. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Я осталась одна. Под волчьей шкурой. В кровати. С огромным белым зверем, который сидел у двери и смотрел на меня так, будто знал все мои мысли. Деваться было некуда.

Я медленно натянула шкуру до подбородка и уставилась на Исульфа. Он не двигался. Только хвост слегка дёрнулся. Ну, и что дальше, Гайлина? Что дальше?..

Глава 33.

Некоторое время я не смела пошевелиться. Исульф по-прежнему сидел у двери и смотрел на меня жёлтыми, немигающими глазами. В них не было злобы, но и тепла тоже не было. Только холодная, звериная бдительность. Он следил за каждым моим вдохом, за каждым дрожанием ресниц.

Я никогда особенно не боялась собак. В прошлой жизни у меня был пёс — маленький, лохматый комочек по кличке Бублик. Я подобрала его щенком на улице, когда ещё училась в школе. Он стал мне ближе, чем многие люди. Спал у меня в ногах, встречал с учёбы, лизал руки, когда я плакала по ночам от боли в спине. А потом… потом его сбила машина. Прямо у нашего подъезда. Я нашла его уже холодным, в луже крови. С тех пор я не могла завести нового. Боялась. Боялась снова полюбить и снова потерять.

Когда мы с будущим мужем только начинали встречаться, именно собаки нас и свели. Я возвращалась поздно вечером после практики в меде, на меня набросилась стая бродячих псов. Я кричала, отбивалась сумкой, а он… он просто вышел из-за угла, спокойно, без геройских поз, и отогнал их палкой и громким голосом. Не герой, не рыцарь — просто человек, который не прошёл мимо. Так мы и познакомились. Я говорила, что он мой спаситель от четвероногих бандитов. Мечтала, что когда-нибудь у нас будет свой дом, свой пёс и наши дети будут валяться с ним в траве. Мечтала… А жизнь мечты раздавила, как тот грузовик — Бублика.

И вот теперь передо мной сидел не пёс. Волк. Настоящий северный волк, который одним движением челюстей мог перекусить мне горло. Разумеется, уже один вид его внушал страх. Однако Исульф сидел смирно. Может, не такой уж он грозный, каким кажется?..

Я медленно и беззвучно вытащила одну ногу из-под шкуры. Исульф не шелохнулся, но уши его дрогнули, как локаторы. Я вытащила вторую. Шкура соскользнула на пол. Холодный воздух комнаты сразу обжёг кожу сквозь тонкую рубаху.

— Ну что ты на меня так смотришь? — прошептала я, обращаясь к белой зверюге. — Так и будешь пялиться? Может, я переодеться хочу? А ты тут… как на представлении.

Исульф… повернул голову в сторону. Совсем чуть-чуть, но повернул. Будто смутился. Я замерла. Неужели? Волк, который понимает слова? Или мне уже мерещится от усталости и страха? Я едва не рассмеялась собственным мыслям.

— Ладно, — пробормотала я, — ты, видимо, воспитанный. Хозяин у тебя, правда, совсем другой…

Я сделала шаг на цыпочках. Пол под босыми ногами был ледяным. Исульф остался сидеть, но ухо его снова дрогнуло и повернулось за мной, как антенна. Я сделала ещё шаг. Ещё. Подошла ближе к двери. Сердце стучало в висках. Рука потянулась к деревянной ручке.

Исульф поднял голову. Клыки блеснули в полумраке. Из горла вырвался низкий, глухой рык — не громкий, но такой, от которого кровь стыла в жилах. Он не встал. Не бросился. Просто дал понять: не надо.

Я отдёрнула руку, будто обожглась.

— Хорошо-хорошо! — быстро заговорила, поднимая ладони. — Я и не собиралась никуда. Просто… мне нужно… ну, ты понимаешь. По естественным надобностям. И поесть. Я же не могу здесь весь день просидеть!

Волк лёг, положив морду на лапы. Вид у него был такой, будто ему абсолютно плевать на мои проблемы. Я фыркнула.

— Да я смотрю, правду говорят: хозяин и его зверь очень похожи. Такой же упрямый. И взгляд точно такой же — ледяной. Только ты хотя бы не нервный. Пока.

Я вернулась к кровати и села. Ноги дрожали. Руки тоже. Я обхватила себя за плечи и начала говорить вслух — просто чтобы не сойти с ума от тишины.

— Ну вот что мне делать, а? Что ты мне прикажешь делать, Исульф? Здесь даже заняться нечем. Ни книг, ни пряжи, ни… ничего. Только сидеть и ждать, пока твой хозяин решит, что со мной делать дальше. А я хочу есть. Очень. И… ну, ты понимаешь.

Волк отвернулся. Совсем. Будто ему надоело меня слушать.

Мы просидели так несколько минут. Я — на краю кровати, он — у двери. Тишина была густой, как зимний туман. А потом раздался стук.

— Госпожа Гайлина? — послыщался знакомый, чуть испуганный голос. — Можно войти?

Ладвира! Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова волховийки с подносом в руках. Запах горячей похлёбки ударил в нос так, что у меня сразу заурчало в животе.

Исульф вскочил. Рык вырвался из его груди — уже не глухой, а настоящий, предупреждающий. Ладвира взвизгнула в ужасе, поднос в её руках качнулся. Я увидела, как миска с супом опасно накренилась.

— Исульф! — крикнула я. — Не надо!

Волк не послушал, но и не бросился. Просто стоял, оскалившись. Ладвира в панике захлопнула дверь. За ней послышался стук — наверное, она прислонилась к стене, чтобы не упасть.

— Ой, боги… Что это было? — донёсся её дрожащий голос из-за двери.

— Это мой… охранник, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Боюсь, он тебя не впустит. Да и меня... не выпустит.

— Я… я принесла тебе еды, госпожа. Арвинг сказал, что ты нездорова и весь день проведёшь в спальне…

Нездорова... Ну-ну. Я едва не рассмеялась. «Нездорова» — это ещё мягко сказано. Я была в ярости, в страхе, в отчаянии и одновременно в каком-то странном, почти истерическом веселье.

— Ладвира, пожалуйста, оставь поднос у двери. Я попробую забрать.

— Хорошо… хорошо. Если что-то понадобится — я ещё подойду попозже.

Шаги удалились. Я посмотрела на Исульфа. Он снова лёг на лапы, но глаза уже не закрывал.

— Я хочу есть, — сказала я ему тихо. — Очень. Ты же разумное существо, правда? В отличие от своего хозяина.

Волк зарычал, словно бы в ответ.

— Нет-нет, я его не обижаю! — быстро поправилась я. — Он… очень хороший. Для кого-то. Просто мы с ним немного не ладим. Можно я заберу свою еду? Я никуда не собираюсь бежать. Честно.

Исульф смотрел. Глаза у него были… как у Хальдрима. Точно такие же — холодные, пронзительные, будто видели тебя насквозь.

— Давай договоримся, — прошептала я, медленно приближаясь. — Ты же умный. Я просто возьму поднос. И всё. Больше ничего.

Я сделала шаг. Ещё один. Волк не шевельнулся. Потянулась к двери, приоткрыла её на ширину ладони. Поднос стоял прямо за порогом. Запах супа сводил с ума. Я нагнулась, протянула руку…

И в этот момент перед моими глазами возникли ноги. В тяжёлых, украшенных серебряными бляшками сапогах. А выше — край платья. Богатого, тёмно-зелёного, с золотой вышивкой по подолу. Такая ткань стоила целое состояние. Следовательно, это была не Ладвира. И не кто-то ещё из служанок... У меня было минимум две догадки, кто это мог бы быть. Но ни один из вариантов не имел пока объяснения.

Глава 34.

Я медленно, словно в замедленной съёмке, подняла взгляд. Сердце уже колотилось где-то в горле, готовое вырваться наружу. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось увидеть перед собой Виндис — эту красноволосую змею с её ядовитой улыбкой и глазами, полными ледяной ненависти. Или, упаси боги, Тельмиру с её вечным недовольством и тяжёлой рукой. Или кого-то из тех, кто вчера ещё смотрел на меня как на добычу. Я не ручалась за себя. После всего, что случилось этой ночью — после реки, после крика Улафа, после того, как Хальдрим едва не сломал меня своим весом и своими словами, — во мне кипела такая смесь ярости и усталости, что я могла запросто плюнуть в лицо любому, кто посмеет посмотреть на меня свысока. Или, даже хуже того, вцепиться ногтями.