Космический инженер 3 (СИ), стр. 5

Но разве был выбор? Всю жизнь он искал истину. Теперь, когда она была так близко, он не мог остановиться.

Он нажал клавишу.

Экран вспыхнул ярким светом, и Алекс почувствовал странное ощущение в голове — словно что-то щёлкнуло, встало на своё место. В сознании всплыли новые воспоминания, не его собственные. Образы лабораторий, формулы, схемы нейронных сетей.

Он увидел её работу изнутри. Годы исследований, попытки создать систему, способную противостоять ментальному контролю. Разработка программы-голокрона.

И он увидел её страх. Страх перед тем, что её открытие попадёт в руки тех, кто использует его для ещё большего контроля. Поэтому она скрыла программу так глубоко, сделала её активацию такой сложной.

Новые знания лились в его сознание потоком. Принципы работы нейроинтерфейсов, способы защиты от ментального воздействия, методы обнаружения скрытых программ в чужом сознании.

Солнце уже село, когда Алекс наконец оторвался от компьютера. Голова гудела от новой информации, от воспоминаний, которые не были его собственными. Он чувствовал себя изменившимся, словно в его сознании появился новый уровень понимания реальности.

Выйдя из лаборатории, он направился к небольшому озеру в лесопарковой зоне поселения. Здесь, на деревянной скамейке под раскидистым деревом, он в последнее время приходил подумать в одиночестве.

Звёзды отражались в тёмной воде. На противоположном берегу изредка мелькали тени местных травоядных, вышедших на ночную кормёжку. Тишина и покой — полная противоположность буре, бушевавшей в его сознании.

Он сохранил результаты анализа в зашифрованном файле и закрыл портативный терминал. Всю свою жизнь он считал себя самостоятельно мыслящим человеком, гордился своей способностью видеть то, что не замечают другие. А теперь выяснилось, что он был создан для этого. Буквально создан — генетически модифицирован и запрограммирован.

Но странное дело — он не чувствовал себя обманутым или использованным. Скорее наоборот. Крея дала ему величайший дар — свободу мысли. В мире, где квадриллионы разумных жили в плену различных форм контроля, он мог видеть реальность такой, какая она есть.

Дом встретил его тёплым светом в окнах. Верена сидела на кухне, читая что-то на планшете и попивая травяной чай. Звуки нормальной, мирной жизни.

— Как прошло обследование? — спросила она, когда он вошёл в кухню.

— Интересно, — ответил он, обнимая её за плечи. — Очень интересно. Если честно, я пока не могу это принять.

Верена повернулась к нему, в её глазах мелькнуло беспокойство.

— В каком смысле?

— Генетические особенности. Модификации мозга. Ничего опасного, просто… я теперь смотрю на свою жизнь иначе.

За ужином они говорили о повседневных делах — о планах развития поселения, о проблемах интеграции различных групп населения, о новых технологических проектах. Нормальные разговоры нормальной пары, строящей общее будущее.

— Кстати, — сказал Алекс, когда они заканчивали есть, — ты не помнишь имя Крея?

Верена нахмурилась, припоминая.

— Крея… — она задумалась. — А, помнишь базу Дуку? Там был голокрон какой-то Креи, кажется. Ты тогда не стал его трогать, считая, что это слишком опасно, но забрал с собой.

Алекс кивнул. — Точно. Спасибо, что напомнила. Оказывается, эти «технические данные» были гораздо важнее, чем я думал.

— Что-то важное? — спросила Верена.

— Возможно. Очень возможно. Расскажу, когда полностью разберусь.

Поздним вечером, когда Верена уже спала, Алекс сидел в своём кабинете и составлял план действий. Нужно было найти остальные записи Креи, изучить её исследования более подробно. Проанализировать координаты секретной лаборатории. Понять, как добраться туда, не привлекая внимания.

А ещё нужно было очень осторожно начать поиск других пробудившихся субъектов. Крея упоминала десять тысяч потенциальных кандидатов. Где они сейчас? Когда они жили? Возможно они умерли тысячелетия назад. Если они живы, то знают ли они о своей природе? Можно ли их найти и объединить?

В новых воспоминаниях, полученных от программы-голокрона, были подсказки. Способы распознавания носителей линии 23А по поведенческим паттернам. Методы безопасной связи. Коды для активации спящих программ в их сознании.

Алекс открыл новый зашифрованный файл и начал записывать план. Сначала — изучение всех материалов Креи. Среди файлов была ее работа. Трактат «О молчании звёзд». Параллельно — осторожный поиск других субъектов среди его знакомых и контактов.

За окном кабинета простиралась ночная гладь озера, усеянная отражениями звёзд. Где-то там, среди этих звёзд, разворачивалась галактическая драма — война между Империей и Альянсом повстанцев. Но истинная битва, как теперь понимал Алекс, шла в совершенно другой плоскости.

Алекс сохранил план и закрыл компьютер. Завтра начнётся новая жизнь. Жизнь человека, который знает правду о себе и готов использовать эту правду для борьбы.

Он посмотрел на спящую Верену и тихо вздохнул. Завтра он расскажет ей всё.

После экспедиции его и Верену терзали резкие перепады настроения. С ними что-то происходило. Возможно, что всё это связано.

Глава 3

Голокрон

Терсик

1 ДБЯ, 3-й месяц

Прошло уже три месяца с момента их возвращения с археологической экспедиции на одну из забытых планет Бесконечной Империи, и месяц с тех пор, как он узнал правду о себе.

За это время Алекс провел обширные исследования, пытаясь найти больше информации об этой Крее. И то, что он обнаружил, потрясло его до глубины души.

Крея была не просто ученым. Она была мастером-джедаем, жившим во времена Старой Республики. Но самое поразительное — она исчезла при загадочных обстоятельствах во времена Мандалорских войн, и последние упоминания о ней связывали ее имя с Реваном. Возможно больше информации хранилось в архиве джедаев, но у него не было агентов у которых был доступ туда.

— Алекс? — голос Верены прервал его размышления.

Он обернулся. Его спутница стояла в дверях кабинета, опираясь о дверной косяк. Даже на расстоянии он чувствовал напряжение, исходящее от нее волнами. Обычно сдержанная и спокойная, твилечка выглядела взъерошенной.

— Опять? — спросил он, не нуждаясь в пояснениях.

Верена кивнула, войдя в кабинет и закрыв за собой дверь.

— В ремонтном ангаре. Дроид-техник неправильно откалибровал гипердвигатель. Я… — она сжала кулаки, — я чуть не разбила его об стену.

Алекс встал и подошел к ней. Верена была на голову ниже его, но сейчас казалась еще меньше — словно сжималась от собственной силы, которую не могла контролировать.

— Со мной сегодня тоже было, — признался он. — Инженер Кайл допустил ошибку в расчетах экранов. Простую, рядовую ошибку. Я разозлился так, что инструменты на его столе начали левитировать. Хорошо, что он успел ретироваться.

— Это не мы, — прошептала Верена. — Это не мы такие. Я никогда не была агрессивной. А теперь… теперь любая мелочь выводит меня из себя. Но самое странное не в этом.

— В чем же?

— Во всем остальном, — голос Верены дрожал. — Вчера я за полчаса разобралась в навигационной системе, которую изучала месяц. Я чувствую намерения разумных на расстоянии. И еще… — она покраснела, — когда мы… когда мы вместе… я чувствую не только свои эмоции, но и твои.

Алекс обнял ее за плечи. Он ощущал ее страх — страх потерять контроль.

— Я тоже это заметил, — сказал он тихо. — Думаю быстрее, вижу связи, которые раньше не замечал. Вчера я за час спроектировал модификацию двигателя, над которой бился неделю. Но когда я радуюсь, это похоже на эйфорию. Когда злюсь — мне хочется убивать.

— Что с нами происходит?

— Сама знаешь, — сказал он серьезно. — Анализ крови показал резкое увеличение количества мидихлорианов. Что-то в тех руинах раката изменило нас.