Космический инженер 3 (СИ), стр. 146

Алекс медленно поднял клинок вверх. Движение далось легко, но за ним потянулся шлейф искажений. Это были эхо возможных будущих, которые вели к его пока неведомой цели.

Он понял: его Путь уже начал формировать реальность вокруг него, подтягивая к себе нужные вероятности. Он был не просто путник по предначертанной дороге. Он был двигателем, локомотивом, тащившим за собой целый поезд следствий.

Алекс резко опустил меч. Видения исчезли, но ощущение силы осталось. Он чувствовал, как вокруг него пульсируют невидимые нити причинности, ожидающие его решения.

Проблема была в том, что он не мог пока чётко определить свою цель. Но сам факт существования Чёрного Меча означал, что цель уже существовала где-то в будущем, и она обладала такой силой притяжения, что позволила ему создать этот парадокс. Он должен был её найти.

Глава 44

Чистка Мандалора

Год спустя

Алекс просматривал ежемесячную сводку, которую составлял для внутреннего архива Терсика. Голограмма медленно вращалась над проектором, демонстрируя карту галактики, раскрашенную в цвета войны. Территории Новой Республики, Территории Моффов, нейтральные системы со своей властью и зоны хаоса, где не существовало никакой власти, кроме права сильного.

За прошедший год последнего стало больше.

'Отчет о состоянии галактического конфликта. 541-й день после битвы при Эндоре.

Диагноз: гражданская война вступила в хроническую фазу. Острый кризис распада Империи сменился вялотекущей патологией.

Республика контролирует 31% систем бывшей Империи, включая промышленное ядро. Темп наступления снизился. Каждая новая система требует гарнизона, администрации, инвестиций в восстановление инфраструктуры. Республиканские финансы испытывают критическое напряжение.

Имперские остатки контролируют 23% систем, преимущественно во Внешнем Кольце. Характер сопротивления фундаментально изменился: от идеологической войны за восстановление порядка к прагматичной монетизации контролируемых территорий. Основные источники дохода: рэкет торговых путей, продажа природных ресурсов нейтральным покупателям, работорговля, контрабанда оружия.

46% систем формально нейтральны или находятся в состоянии локальных конфликтов. Пиратство и бандитизм стали структурным элементом экономики Внешнего Кольца. В семнадцати секторах торговля без вооруженного эскорта практически невозможна.

Вывод: война перестала быть столкновением идеологий. Это теперь рынок. Рынок насилия, информации и лояльности. Наша задача — стать на этом рынке ключевым поставщиком последних двух'.

* * *

Цифры не передавали всей картины. За каждым процентом, за каждой статистической выкладкой стояли миллиарды и триллионы жизней, целые цивилизации, балансирующие на грани выживания.

Война изменила свое лицо. Республика, захватывая новые системы, обнаруживала, что удержать их не менее сложно, чем завоевать. Местные элиты, десятилетиями сотрудничавшие с Империей, не спешили присягать новой власти. Население, привыкшее к жёсткому порядку, с подозрением относилось к республиканским идеалам свободы. А главное — у Республики катастрофически не хватало административных кадров для управления захваченными территориями.

Результатом стала политика компромиссов. Республиканские комиссары заключали сделки с бывшими имперскими губернаторами, сохраняя им власть в обмен на формальную лояльность. Местные богачи получали гарантии неприкосновенности собственности в обмен на финансовую поддержку нового режима. Имперские офицеры массово переходили на службу Республике, принося с собой не только опыт, но и старые привычки.

Внешне системы переходили под республиканский контроль. Флаги менялись, гимны переписывались, памятники Палпатину сносились. Но суть оставалась прежней — те же люди управляли теми же структурами теми же методами. Только теперь это называлось демократией.

* * *

Имперские остатки, лишенные центрального командования, быстро эволюционировали в нечто совершенно иное. Мофф Гидеон в секторе Арканис, адмирал Слоун в Неизведанных Регионах, генерал Хакс на Стигеоне — каждый из них превратился в независимого военного диктатора, использующего имперскую символику для легитимизации собственной власти.

Их методы стали более жестокими, чем при старой Империи. Новые военачальники думали только о краткосрочной выгоде. Они выжимали из подконтрольных систем все возможные ресурсы, не заботясь о долгосрочных последствиях.

Планеты превращались в гигантские лагеря принудительного труда. Целые виды разумных продавались в рабство. Природные ресурсы хищнически эксплуатировались без малейшей заботы об экологии.

* * *

Но настоящий кошмар творился в серых зонах — системах, где рухнула любая центральная власть. Здесь царил закон джунглей в самом буквальном смысле.

Планета Джакку стала символом этого хаоса. После битвы в ее системе остались обломки имперского и республиканского флотов — сотни разбитых кораблей, содержащих остатки оборудования, оружие, ценные металлы. Новая Республика одержала здесь победу, но пока не имела сил ей воспользоваться. Местное население превратилось в армию мародеров, разбирающих обломки на части. Никто не контролировал этот процесс. Никто не следил за безопасностью.

Результатом стали регулярные техногенные катастрофы. Взрывы реакторов, утечки радиации, выбросы токсичных веществ. Половина планеты стала непригодной для жизни, но люди продолжали там работать — у них не было выбора.

Подобные истории повторялись на сотнях миров. Планета Абафар, где местные криминальные кланы захватили химические заводы перенастроив их для производства наркотиков для всей галактики. Система Малгус, где религиозные фанатики объявили «священную войну» против всех инопланетян, устроив геноцид, унесший жизни миллиардов разумных. Сектор Хергет, где пиратские флотилии фактически восстановили рабовладение, совершая набеги на беззащитные колонии.

* * *

Республика пыталась реагировать на эти кризисы, но ее ресурсы были ограничены. Флот был растянут по всей галактике, пытаясь одновременно воевать с имперскими остатками, патрулировать торговые пути и реагировать на гуманитарные катастрофы. Результатом стала хроническая нехватка кораблей в каждой конкретной точке.

Типичная республиканская операция выглядела так: разведка сообщала о кризисе в какой-то системе. Штаб планировал интервенцию. Флот собирался, получал приказы, совершал прыжок. К моменту прибытия ситуация либо разрешалась сама собой (обычно через полное уничтожение одной из сторон конфликта), либо настолько усложнялась, что требовала уже не миротворческой операции, а полномасштабного вторжения.

* * *

Именно в этих условиях Алекс начал строить свою сеть. Сеть, которая даст его организации реальную власть над тем, что происходит в галактике.

Его подход кардинально отличался от республиканского. Вместо попыток навязать порядок силой он предлагал услуги. Информацию. Логистику. Посредничество. Безопасность. Все то, в чем отчаянно нуждались выжившие в хаосе сообщества.

Первые аванпосты появились в системах, формально контролируемых Республикой, но фактически предоставленных самим себе. Небольшие торговые станции, замаскированные под частные предприятия. Они предлагали услуги по ремонту кораблей, заправке топливом, обмену информацией. Ничего подозрительного, ничего военного. Просто бизнес.

Но каждая такая станция была узлом разведывательной сети. Ее персонал — тщательно отобранные агенты, способные не только собирать информацию, но и анализировать ее, выделяя действительно важные данные из потока слухов и сплетен. Оборудование станций включало мощные сенсоры дальнего действия, способные отслеживать движение кораблей в радиусе нескольких световых лет.