Теневой мир. Часть 2 (СИ), стр. 24

Но потом концентрация моих новых друзей начала стремительно увеличиваться, и чтобы никого не задеть — мне пришлось существенно постараться. Я пробовал проходить вдоль стеночки, прижимаясь к холодному камню, пробовал пробираться ползком, искренне надеясь, что на уровне земли их будет поменьше… Да что говорить — в один прекрасный момент я вообще придумал нечто безумное и призвав ветрокрыл, попробовал долететь до портала на нем…

К сожалению все мои попытки оказались безуспешными, а когда я призвал артефакт полета, то вообще чуть не потерял его…

Вскочив на ветрокрыл, я внутренне улыбнулся, чувствуя его стремление попасть в небо, и сразу же рванул вперед. Первые секунды всё было хорошо — я летел над тварями, и уже даже начал верить в успех своей идеи, но когда черт дернул меня оглянуться назад — я чуть не похолодел… Практически все твари за моей спиной собрались в добрый десяток клиньев, и стремительно меня догоняли, беря при этом в классические клещи. Они не видели меня, но зато они прекрасно видели ветрокрыл, и именно он был их целью.

Я едва успел отозвать артефакт, чтобы не потерять его таким глупым образом, и сразу же полетел вниз, под действием беспощадной силы тяжести, но до земли не долетел. На одних инстинктах я умудрился применить аналог теневого смещения, чтобы аккуратно приземлиться на пол, вот только перенесло меня не в безопасную точку, а прямо в центр стаи птиц! Какая-то сила перенаправила мой портал, в результате чего мое тело буквально изрешетили, а спустя несколько мгновений я уже поднимался на ноги в безопасной зоне и громогласно кричал:

— Твою-то мать!

Спустя какое-то время, когда я в очередной раз вернулся в безопасную зону, то просто сел на камень, чувствуя невероятную усталость и измотанность. На текущий момент я потерял уже двадцать один процент щита. Двадцать один! У меня осталось семьдесят девять, и из-за этого с каждым разом становилось всё труднее.

Глядя на безостановочное мельтешение тварей, которые словно насмехаясь надо мной, я чувствовал уже самое настоящее отчаяние, потому что просто не знал, что с этим всем делать… За эти попытки мной было испробовано буквально все, но ничего не помогало, и я неизменно оказывался в отправной точке с теряющим плотность щитом.

Хуже всего было то, что уже некоторое время атаки тварей не проходили для меня бесследно, как это было раньше, и последняя вылазка была тому живым подтверждением. В моем боку зияла глубокая рана, заставляющая меня морщиться от боли, а кровь уже безнадежно пропитала всю одежду и начинала капать на камни…

Все это дело немилосердно болело, и в таком состоянии, конечно же, не могло идти никакой речи о концентрации, необходимой для того, чтобы накинуть на себя маскировку, без которой я против местных обитателей был самым настоящим трупом.

После всех приключений у меня оставался последний фиал восстановления здоровья, который я берег на крайний случай, и сейчас, глядя на рану, понимал, что этот случай, походу, уже наступил. С таким украшением я не мог нормально двигаться, а потому мне не оставалось ничего иного, кроме как горестно вздохнуть и откупорив крышку, осушить его одним глотком.

Как только я это сделал, то сразу же почувствовал теплую волну, разливающуюся по всему телу, и прямо на моих глазах все мои раны начали затягиваться, а боль отступать на задний план до тех пор, пока полностью не прекратилась. Как только эффект действия фиала закончился — я отбросил уже не нужную стекляшку в сторону и снова посмотрел на портал, после чего прошептал:

— Если он думает, что я сдамся — не на того напал!

Закрыв глаза, я вернулся мыслями к мастеру, но не для того, чтобы хаять его, а пытаясь вспомнить все то, что он мне говорил при нашей последней встрече. «Ты прячешь тело, но не прячешь свою энергию». Я это исправил. «Для обычного мага этого достаточно, но для такого, как я, ты светишься как маяк в ночи». Это я тоже сделал, вот только твари все равно меня чувствовали, а значит, было что-то ещё. Что-то, чего я упускал.

Открыв глаза, я посмотрел на лениво парящих «птичек», и в этот самый момент в моей голове начала зарождаться крайне безумная идея: «Что если… Что, если я не буду пытаться пройти сквозь них? Что если я их просто отвлеку?»

Моя идея основывалась на недавнем воспоминании того, как твари среагировали на ветрокрыл. Они бросились к нему всей стаей, словно он был для них самой важной целью. В этот момент они просто не могли видеть меня, а значит ориентировались исключительно на визуальное восприятие. Значит мне требуется просто придумать что-то, что сможет отвлечь их внимание, и тогда у меня появится небольшой шанс воспользоваться суматохой и проскользнуть мимо.

Одновременно с этими мыслями мой взгляд сам по себе упал на пустой фиал, который я выбросил после того, как выпил зелье восстановления. Подняв его, я задумчиво повертел находку в руках и констатировал, что сделан он из самого обычного стекла, и если попробовать его расколоть, то каждая часть вполне в состоянии стать приманкой для моих новых друзей.

«Не попробуем — не узнаем», — подумал я, мысленно пожав плечами, и сразу же начал действовать.

Аккуратно стукнув фиалом о камень, я с первой попытки расколол его на семь неровных осколков, которые тут же подобрал и сжал в кулаке, не обращая внимания на дискомфорт из-за острых краев, впивающихся в ладонь.

Я прекрасно отдавал себе отчет, что план был придуман на коленке и отдавал неким безумием, но дело в том, что в этом мире такие планы срабатывали гораздо чаще, нежели что-то хорошо продуманное.

Именно поэтому я отбросил в сторону все сомнения и погрузился в маскировку. Привычное действие потребовало от меня всего несколько секунд, сразу после чего я сделал шаг в сторону портала, внимательно отслеживая позиции этих мелких засранцев.

Первые сто метров дались мне без каких-либо проблем — твари парили вокруг, но не обращали на меня никакого внимания. Криво усмехнувшись, я продолжил путь, стараясь не подходить к ним слишком близко, и уже совсем скоро достиг той самой точки, дальше которой продвинуться так и не смог.

Полагаться на «авось пронесет» я больше не мог, и решив действовать наверняка, выбрал момент, когда рядом не было ни одной твари, и осторожно бросил один осколок в сторону от себя, где было достаточно места, чтобы мелкие засранцы могли ринуться за ним, не задев при этом меня.

Осколок словно в замедленной съемке описал дугу, и с печальным звоном упал на камень, мгновенно привлекая внимание тварей. Еще во время полета несколько десятков «птичек» повернулись в сторону неожиданного снаряда, а когда он упал — они, словно по команде, ринулись в его сторону, атакуя его так, словно это был их самый злейший враг. Прямо на моих глазах осколок начал превращаться в стеклянную пыль под градом множества атак, а на место его падения прибывали все новые твари, кружа вокруг, словно стая пираний, вокруг куска мяса.

Особо залипать на происходящее я не стал, потому что путь немного расчистился и я рванул вперёд, используя всё, чему научился за эти дни. Это было очень опасно, но тени каким-то образом оказывали на меня успокаивающее воздействие, и это позволяло мне не паниковать, и действовать максимально эффективно.

Ещё сто метров… Пятьдесят… Двадцать… Я даже не заметил, в какой момент бросал еще три осколка, которые сработали ничуть не менее эффективно, чем первый, заставляя тварей отвлекаться, тем самым освобождая мне путь к порталу.

Последний осколок я бросил, когда до цели оставалось всего несколько метров. «Птички» послушно ринулись за ним, и я, выкрикнув нечто нечленораздельное, воспользовался моментом и сделал последний шаг в портал, испытывая при этом ни с чем не передаваемое торжество.

Как только я это сделал, то золотистый свет окутал меня со всех сторон и в следующее мгновение мир вокруг меня в очередной раз изменился. Я в очередной раз оказался в замке мастера, прямо напротив его кресла у камина, и сразу же наткнулся на взгляд с ленивой ухмылкой на губах.