Снимая маску с моего Тёмного рыцаря (ЛП), стр. 63

По счастью, дверь внезапно распахнулась изнутри, и я едва удержала равновесие. Опустив глаза, я нос к носу столкнулась с очередным чудовищем и юркнула мимо него внутрь.

— Эй! — рявкнул на меня кукольный маньяк Чаки.

Слава небесам, он не стал гнаться за мной со своим бутафорским тесаком и не попытался вцепиться мне в щиколотки.

Я завернула за угол, выскочив к длинному ряду гримерных зеркал. Здесь ярко горели лампы, и обстановка казалась куда менее опасной, чем в темноте на улице. Но вокруг стояла зловещая, мертвая тишина.

Сделав еще несколько осторожных шагов вперед, я увидела его… Хай Джинкс. Стоял спиной ко мне. Волосы взлохмачены. Он был до безумия красив даже со спины. Как он только не услышал моих шагов?

Казалось, он торопливо запихивал какие-то вещи в спортивную сумку.

— Хай Джинкс! — позвала я.

Он мгновенно развернулся ко мне лицом. Это был тот самый Хай Джинкс, по которому я сходила с ума: грубые черные ботинки, свободные черные брюки, одна подтяжка небрежно спущена на бедро, вторая перекинута через плечо. На нем не было рубашки… и не было грима. Я никогда прежде не видела его лица без белил и краски…

Непокорные пряди мягко падали на точеные скулы и линию челюсти. В его глазах плескался немой шок, а живой блеск мгновенно угас. Казалось, само мое появление раздавило его на месте. Мое сердце рухнуло куда-то в пятки⁠—

— Ромео?.. — выдохнула я.

— Что ты здесь делаешь, Айви Джейд? — спросил Ромео… или Хай Джинкс. Мой разум наотрез отказывался сопоставлять картинку перед глазами. Неужели передо мной действительно стоял Ромео, глядя на меня с этой затаенной, глубокой тоской, или я просто видела то, что отчаянно хотела увидеть?

— Постой… Ты был Хай Джинксом все это время? Но почему⁠—

— Я все испортил, — глухо, резко отчеканил он. Он отвернулся, больше не в силах выдерживать мой взгляд, и с ожесточением продолжил заталкивать вещи в сумку. — Вся эта неделя, весь этот гребаный бардак — исключительно моя вина…

Осознать происходящее прямо сейчас было невыносимо трудно. Желудок скрутило миллионом ледяных узлов. Они не могут быть одним человеком. Этого просто не может быть! Я бы сразу поняла. Но как?!

С оглушительно колотящимся сердцем я сделала шаг к нему, но он тут же отшатнулся назад. В горле встал удушливый ком, заставив меня замереть.

— Зачем ты врал мне? — прошептала я, прижимая дрожащие ладони к груди.

— Потому что я не верил, что ты вернешься ко мне хоть как-то иначе, ясно?! — выпалил он, не поднимая глаз от сумки и нервно комкая в кулаке наплечный ремень. — Когда я вытащил тебя из той канавы… то, как ты смотрела на меня, эта твоя чертова татуировка на руке — во мне будто что-то перемкнуло. Я, бляха-муха, запаниковал и поддался дурацкой мысли, что обманом влюбить тебя в себя куда безопаснее, чем открыться по-настоящему. Потому что выносить твою ненависть… было слишком чертовски больно.

Ромео развернулся ко мне, оппершись поясницей о гримерный столик и сверля меня взглядом из-под густых бровей. Да как я могла быть настолько слепой дурой, чтобы не понять, что Ромео и Хай Джинкс — одно лицо?! Наверное, задним умом все крепки, но сейчас это казалось вопиюще очевидным.

Этот сарказм.

Этот обжигающий синий взгляд и смоляные волосы.

Его грим — нарисованные ромбы у глаз и подведенные губы — действительно кардинально менял черты лица, но единственное, что оставалось неизменным, это то, как рядом с ним я чувствовала в себе силы послать к черту волю родителей и шагнуть навстречу чему-то новому. Чему-то пугающему.

Вот только сейчас мне не было страшно.

— Прости, что я лгал тебе. Мне просто до одури хотелось увидеть тебя снова и узнать поближе, — процедил он с холодной жесткостью, словно ненавидел самого себя за то, во что меня втянул. — Это было ошибкой, и я знаю, что ты думаешь точно так же.

— Это не было ошибкой! — Я попыталась выровнять дыхание, успокаивая бешено колотящийся пульс. — То есть врать мне было ошибкой, да, но не то, к чему все в итоге привело! Только это имеет значение!

— А в итоге все привело к тому, что ты выходишь замуж за Антонио. Это же очевидно…

— Вовсе нет! — запротестовала я.

— Очевидно!

— Нет! Ни капельки не очевидно! — повысила я голос.

— Не надо устраивать сцен, — процедил Ромео сквозь зубы. — Не смей приходить сюда и делать вид, будто прошлой ночи не существовало. Ты прекрасно знаешь, кто я такой, и знаешь, сколько я стою. Твоей семье такое не нужно.

— Но это нужно мне! — сорвалась я на крик.

— Да неужели? И на сколько тебя хватит, Айви Джейд? — Он шагнул вплотную, нависая надо мной. — Сколько ты протянешь рядом со мной в реальном мире, прежде чем поймешь, как низко рухнула со своей башни из слоновой кости?! — Ромео почти кричал, но не от злости — от рвущей его изнутри невыносимой боли.

Его слова тяжелым свинцом осели в груди, нижняя губа предательски задрожала.

— То, что ты наговорила мне вчера… это полоснуло по живому, черт побери. Но зато это была чистая правда, именно то, что мне требовалось услышать. Так будет лучше для всех. Ты будешь счастливее, — глухо бросил он.

— Не буду я счастливее! — Я упрямо свела брови, сокращая разделявшие нас сантиметры, пока наши тела не соприкоснулись. — Ты не имеешь права указывать мне, что сделает меня счастливой! Никто больше не смеет решать за меня, кто я и как мне жить! Это мой выбор. Не твой. Не Мами. И больше ничей!

Ромео отвел взгляд в сторону, грубо разрывая зрительный контакт:

— Я не стану повторять дважды, — предупредил он.

Это было выше моих сил. Мне хотелось вцепиться в его подтяжки и приложить его со всего маха головой о стену. Весь мой шок мгновенно переплавился в чистую ярость. Бешенство оттого, что он наотрез отказывался меня слушать.

— А я никуда отсюда не уйду! — Я демонстративно скрестила руки на груди.

— Айви Джейд…

— Нет! — я упрямо мотнула головой.

Ромео попытался протиснуться мимо меня к выходу, заставив меня развернуться.

Я замерла на пороге как вкопанная, наотрез отказываясь выметаться отсюда, пока не выскажу свою правду. Я больше не позволю ему затыкать мне рот, как он сделал это в прошлый раз.

— С дороги! — рявкнул Ромео.

— Я уже сказала: я никуда не уйду, клоун несчастный!

— Да почему ты вечно ведешь себя как несносная вредина?!

— Сама без понятия! А ты почему такой твердолобый баран?! — выпалила я в ответ.

Ромео до скрипа сжал челюсти, его пальцы судорожно скрючились от бессилия:

— Да я нагло врал тебе в лицо, Айви Джейд! Я манипулировал тобой! Какого хрена ты вообще до сих пор стоишь передо мной?! Я тебя не заслуживаю!

— Да, черт возьми, может, и не заслуживаешь! Но, может, и я тебя не заслуживаю тоже — ты об этом хоть на секунду подумал?! — наступала я, тыча пальцем прямо в его голую грудь. — Ты не имеешь права трахать меня, врать мне, а потом гордо хлопать дверью с видом благородного рыцаря, делающего мне одолжение! Да, ты поступил подло, но трусливо бежать от собственных чувств — это куда более паршивое решение, чем выйти замуж за мужчину, которого я не люблю!

Ромео навис надо мной всей мощью своего тела, шаг за шагом оттесняя меня назад, пока мои локти не уперлись в деревянную дверь.

— Мы из разных миров, и ты сама доказывала мне это каждую гребаную секунду. Я был просто сказочным глупцом, раз не желал видеть твою истинную сущность, — процедил он с той самой злой, ядовитой ухмылкой, которую мне до зубовного скрежета хотелось стереть с его лица звонкой пощечиной.

Ни одна живая душа на этом свете никогда не затягивала меня в свои сети так безраздельно, как его. Я обязана была достучаться до него. Любой ценой.

— Ты городишь всю эту чушь только потому, что до смерти напуган, — бросила я ему вызов, свирепо сузив глаза. — Но я готова пройти через этот страх. Потому что мне кровь из носу нужно доказать, что я изменилась, не только тебе, но и самой себе тоже!

Я резко дернула пальцами правую мочку уха. Восемь карат. Розовые бриллианты.