Яблочный август. Песец койоту! (СИ), стр. 10

— Вито, я глубоко сочувствую твоему горю, — осторожно начала она, — но я-то тебе зачем?

— Ты — тринадцатая жертва, необходимая для замыкания ритуального круга. Белоснежная оборотница — идеальная кандидатура для обряда. Была. Я опоздал! — горько усмехнулся Вито. — Как же я мог просчитаться? Его вообще не должно было быть здесь.

— Кого? — машинально спросила Леонора, оглушённая известием о своей участи.

— Уже неважно, — отмахнулся он.

— Постой! Но ведь… если у меня есть истинный, то теряется смысл убивать меня! Разве ты желаешь тому мужчине испытать боль, подобную твоей? — она умоляюще посмотрела на Вито.

Он задумчиво посмотрел на Леонору, и ей на миг показалось, что она смогла достучаться до его сердца.

— Ты отпустишь меня? — с надеждой прошептала она.

— Нет! — жёстко отрезал Вито. — Мы сделаем по-другому. Да! Пожалуй, так даже лучше. Всё закончится тем, чем и началось.

«Я умру, а мой неизвестный истинный будет страдать, как страдает Вито», — поняла Лео.

Мужчина шумно втянул воздух удлинившимся носом и довольно ухмыльнулся:

— Тем более, второй фигурант сам пожаловал на нашу вечеринку!

При его словах Леонора, до того испытывавшая только страх, ощутила нечто странное, а именно — защиту и спокойствие. Это было как минимум странно, ведь она по-прежнему находилась в лапах маньяка, и помощи не предвиделось. Тем не менее, ей показалось, что невидимые тиски страха ослабили хватку. А чуть погодя она почуяла запах морозных яблок.

«Не может быть! Откуда он здесь?» — недоверчиво закрутила головой Леонора.

Стена рядом подозрительно зашаталась. От неё отделился кусок, оказавшийся плоским камнем, закрывавшим проход, из которого вывалился взъерошенный, белёсый от известняковой пыли зверь.

Койт

Моментально оценив обстановку, он одним мощным прыжком оказался между Леонорой и Вито, оскалился и угрожающе зарычал.

— Ну-ну, не нужно так волноваться, молодой человек, — закатил глаза Вито, нисколько не впечатлённый намерениями Койта. — Кстати, спасибо, что зашёл, как раз тебя и не хватало.

В стенном проёме показалась голова крупного волка. Койт что-то рыкнул ему, тот скрылся, а мужчина обернулся человеком и грозно сжал кулаки.

— Сейчас я и моя… девушка уйдём, — тщательно выговаривая слова, сообщил Койт, — а если ты вздумаешь помешать, то очень пожалеешь, что вообще появился на свет.

— Ты немного опоздал, — лениво ответил Вито, рассматривая противника с интересом исследователя, увидевшего необычный, но весьма забавный экспонат.

Койт обернулся к Леоноре, ощупывая её встревоженным взглядом:

— Ты не пострадала? Он ведь ничего не успел?..

Койт замолчал, не желая озвучивать грязные подозрения, но отсутствие ран и неповреждённая одежда Норы несколько успокоили его.

— Не там ищешь ответ, — снисходительно проговорил Вито, — ты опоздал угрожать — я уже давно жалею о появлении на свет. А сюда ты пришёл очень даже вовремя.

— И вовремя уйду, — оскалился Койт.

— Это вряд ли, — меланхолично отреагировал Вито.

— Кто мне помешает? Уж не ты ли? — набычился Койт.

— Догадливый мальчик, — похвалил Вито и цокнул языком: — догадливый, но слишком самоуверенный.

Одним неуловимым движением он оказался рядом с Леонорой, подхватил её на руки и так же стремительно оказался у импровизированного алтаря. Уложил девушку на камень, и она «прилипла» к его поверхности.

Койт ринулся следом, сгруппировавшись для атаки, но Вито чуть шевельнулся, уходя от удара, и Койт врезался в алтарь, больно ударившись грудиной.

— Хорошая попытка, но нет, — прозвучало у него за спиной, а следом на голову обрушился сокрушительный удар.

Глава 15. Полынь и другие средства ароматерапии

Леонора

Леонора дёрнулась, и с ужасом поняла, что не может сдвинуться с места. Влипла, как муха в янтарь! Да что же это за место такое, где не действуют физические законы? В душе ещё теплилась надежда на Койта, но она разбилась вдребезги, когда её герой со всей дури впечатался в алтарь.

— Осторожно, сзади! — крикнула она, но из горла вырвалось лишь слабое сипение.

Вито вырубил Койта ударом по голове и аккуратно уложил на камень рядом с Леонорой. Склонил голову к плечу, полюбовался собственноручно созданной композицией и, кивнув собственным мыслям, соединил руки жертв.

— Подонок! — с трудом размыкая губы, прошелестела Леонора.

Вито бросил на неё мимолётный взгляд и недовольно поморщился.

— У тебя существовала возможность избежать этого. Только-то и нужно было, что хватать своего истинного и уезжать подальше отсюда, но ты не использовала свой шанс, — процедил он. — Я вижу в этом руку провидения: каждый из нас периодически стоит на развилке, и от того, какую дорогу выберет, зависят все последующие события. Слышала выражение «кружева судьбы»?

Леонора яростно сверкнула глазами, это единственно, что она могла себе позволить. Голос окончательно пропал, голова не двигалась, впрочем, как и остальные части тела.

Однако Вито не нуждался в ответе, чтобы продолжить рассуждения:

— Линия судьбы — не скучная прямая, на ней множество завитков, перекрестий и ответвлений, множество возможностей. Жизнь — вариативная штука.

Попутно он вытащил откуда-то из-под алтаря толстые свечи и ароматические палочки. Через несколько секунд по пещере поплыли запахи руты, розмарина, лаванды и флоксов. [1] Леонора раскрыла рот в беззвучном протесте, с ужасом ощущая спонтанный оборот. Рядом медленно менял ипостась бессознательный Койт.

Преступник деловито осмотрел лежащих рядом песца и койота и обнажил ритуальный нож. Замахнулся и удивлённо обернулся, услышав угрожающее рычание.

В зал входили волки. Впереди стаи, как и положено вожаку, двигался самый крупный зверь. Оскаленная до предела пасть демонстрировала светлое пятно на самой верхней части десны — верный признак, что волк настроен на серьёзную драку. Он снова подал голос, и его стая присоединилась к рычанию альфы.

— Как интересно! — хмыкнул Вито. — Вы что тут забыли? Кыш отсюда!

Проигнорировав обращение, волки молча бросились в атаку.

— Все на одного? Как неспортивно! — качнул головой Вито, превращаясь в очень крупного тёмно-коричневого койота.

Он был в несколько раз крупнее волков, и гораздо проворнее, и всё же ему пришлось несладко. Поначалу звери задавили его массой, и по пещере покатился комок с мелькающими лапами, хвостами и оскаленными мордами. Полетели серые, коричневые и белые клочья шерсти, пол окрасился первой кровью.

Постепенно то один, то другой волк выпадал из битвы, кто – с разорванным боком, кто с прокушенной или переломанной лапой. Последним полёг вожак, потерявший сознание от удара головой об стену пещеры. Короткая схватка завершилась победой Вито, однако и ему крепко досталось. Кровь — своя и чужая — обильно разукрасила шерсть, правое ухо разорвано.

Пошатываясь и приволакивая задние лапы, он вернулся к алтарю и принял человеческий облик. Подобрал ритуальный нож и подмигнул Леоноре:

— Надеюсь, больше нам никто не помешает.

— Ошибаешься! Подними руки вверх и брось нож! — скомандовал резкий голос.

Вито досадливо скривился и медленно положил нож на край алтаря. Не поворачиваясь, незаметно вытащил из нагрудного кармана измельчённую полынь и сдул её в морды Леоноры и Койта. [2]

— Вы забудете друг друга, и всё, что с вами произошло. Это мой прощальный подарок, — прошептал он, с удовлетворением считывая страх в глазах белого песца.

Потом развернулся, поднимая руки и снисходительно глядя на отряд до зубов вооружённых оперативников.

— Сдаюсь на милость справедливого суда, — с язвительной ухмылкой сказал преступник.

— Прибил бы гада на месте! — вызверился Монти Маджоре.

— Нельзя! Его ждёт расследование, суд и казнь, — одёрнул его Урбан.

— Не слишком ли ты опережаешь события, мальчик? — выгнул бровь Вито.

— Нет, ну хоть врезать ему дайте как следует! — взмолился Монти, яростно сверкая глазами.