Пышка в Академии боевых драконов (СИ), стр. 42

— Мне пора. Скоро завтрак, а еще нужно успеть принять душ.

При слове «душ» Себастьян словно закаменел, выражение лица у него сделалось странным.

— Да... душ, — повторил хрипло. Встал, протянул мне руку, помогая подняться. Поколебавшись, я приняла помощь. Правда, оказавшись на ногах, сразу выдернула свою ладонь из его пальцев. Де Вейр стиснул челюсти, но ничего не сказал и первым начал спускаться по лестнице. На площадке второго этажа я остановилась.

— Еще раз спасибо за помощь с Делонго и Грэмом, — пробормотала, глядя в пол.

— Если с ними будут проблемы, обращайся. И в любом другом случае обращайся, Катарина.

Я кивнула и вдруг до ужаса захотелось рассказать Себастьяну про Лизи и свои галлюцинации. Но пока взвешивала все «за» и «против» такой откровенности, на площадку выпорхнула Диара.

«Сестричка» была в своем небесно-голубом спортивном костюме, который сидел на ней так, будто его шили боги. Как всегда игнорируя мою персону, она повернулась к де Вейру и защебетала:

— Себастьян! Как хорошо, что мы встретились – нужно кое-что обсудить с тобой. Вижу, ты в спортивной форме, а я как раз собиралась на пробежку. Может, составишь компанию?

Де Вейр с готовностью повернулся к ней.

— Здравствуй, Диара. Ты решила заняться бегом?

– Да… Знаешь, мне нужно подтянуть нормативы для зачёта. Может, позанимаешься со мной индивидуально?

Она ещё что-то говорила, но слушать я не стала — почувствовала себя лишней. Очень лишней, как третий носок в паре. Пробормотала: — Я пойду. Удачи на пробежке, — и ринулась по коридору к своей комнате. И, кажется, Себастьян даже не заметил моего ухода.

В комнате Мусака всё так же спал, развалившись на моей подушке. Я подошла к окну, как раз чтобы увидеть выходящих на улицу Диару и Себастьяна. Они остановились у крыльца, о чём-то оживлённо разговаривая. Диара сияла, де Вейр довольно улыбался… В общем, тьфу, смотреть противно!

Под рёбрами ни с того, ни с сего растеклась горечь. Тёмная и липкая, как растопленный шоколад, только очень-очень горький...

— Катя, ты чего такая кислая? — раздался голос Мусаки. Кот запрыгнул на подоконник и тоже уставился на улицу.

— О-о, — протянул ворчливо, — это же наши сестрица и принц. Смотрю, у них неплохо идёт. Тебе как кажется, Катя, дело на мази у них?

— Понятия не имею. Мне не интересно, — буркнула я.

— Ну что за тон, Катя? — Мусака ехидно фыркнул. — Ты же не ревнуешь?

— Нет, конечно! Просто наблюдаю.

— Ага, — хмыкнул он. — Наблюдаешь. Как тот злой пёс, который смотрит на сахарную кость в миске соседской собаки и думает: «И за что ей такое счастье?»

Я хотела ответить чем-нибудь ядовитым, но тут де Вейр что-то сказал Диаре и вернулся в общежитие. Зато к досадливо глядящей ему вслед "сестричке" подошла… Мадлена Делонго.

Сестрица Корнеля заговорила, и судя по выражению лица, она не здороваться пришла, а выяснять отношения. Диара слушала с таким видом, будто уже мысленно отправила Мадлену в полёт без крыльев. Атмосфера внизу явно накалялась, так что я присела на подоконник поудобнее, чтобы ничего не пропустить… И в этот момент опять увидела Лизи.

Все в той же форме бытовиков она стояла в тени густого дерева и спокойно наблюдала за ссорой Мадлены и Диары. Потом подняла голову, посмотрела прямо на меня и усмехнулась. Затем сделала пас руками, и Мадлена полетела вперёд, прямо на Диару. Выставила руки и с силой толкнула «сестричку» в грудь. Та отшатнулась, врезалась спиной в перила лестницы. Кое-как удержавшись на ногах, толкнула Мадлену в ответ. И началось...

Две аристократки сцепились, как дворовые шавки из-за сосиски. Они визжали, орали, дергали за волосы и мутузили друг друга, а я очень пожалела, что у меня нет попкорна. Лизи, стоя у куста, с удовольствием наблюдала за происходящим.

— Мусака, ты видишь Лизи? Девушку у куста? —взвизгнулая.

— Кого? — кот вытянул шею, всматриваясь в происходящее внизу. Довольно замурлыкал: — Вижу только, что две гадюки грызутся друг с другом за твоего принца. А девушку не вижу.

Я снова посмотрела в окно, но Лизи исчезла, как будто её и не было. Да что со мной происходит-то?! Тут ещё и Мусака с сочувствием спросил:

— Катя, у тебя с головой всё хорошо? Или глюки от переутомления начались?

— Все в полном порядке, — ответила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Но мне нужно с кем-то поговорить об этом.

— Со мной, например?

— С кем-то, кто не паникует от вида упавшей вилки, — парировала я, направляясь к двери. На ходу бровила: — Я к Аэлите!

— Катя, а как же завтрак?! — полетел мне в спину полный паники вопль.

— Сначала разберусь с призраками, потом поем! — крикнула я и вылетела из комнаты.

Аэлиты в комнате не оказалось. Дверь мне открыла ее соседка Лина. Сонно хлопая глазами и стягивая на горле ворот ночнушки девушка огорошила меня сообщением:

- Ой, а Лита сегодня ночью уехала домой. Она же предупреждала, что отпросилась на несколько дней – у нее в семье какое-то торжество. Ты разве не помнишь, Катарина?

- Предупреждала? - переспросила я с сомнением. Реально, ничего такого не помнила, хотя мы и вчера, и позавчера с Аэлитой виделись. Или пропустила мимо ушей, или у меня большие проблемы с головой: склероз и галлюцинации.

- Ладно, подожду, пока вернется… Извини, что разбудила, - я собралась уходить. Лина зевнула, аккуратно прикрыв рот ладошкой, и спросила:

- Катарина, а ты что хотела от Аэлиты? Могу я тебе помочь?

- Да нет… Просто хотела посоветоваться… - я замялась, а потом выпалила. – Слушай, Лина, ты же четыре года здесь учишься, все знаешь уже, все секреты и легенды… Скажи, а в академии есть привидения? Молодая девушка в ученической форме?

Судя по тому, как она подпрыгнула, от моего вопроса сон у Лины прошел мгновенно. Глаза у нее стали большими и круглыми, рот принял форму бублика и она в ужасе зашептала:

- Катарина, ты почему об этом спрашиваешь? Ты что, видела… Видела Инфанту?!

- Что-о?! – теперь я вытаращила на нее глаза. Задвинула Лину в комнату, закрыла дверь и потребовала: - Рассказывай!

Через десять минут, забыв про завтрак и голодного Мусаку, ждущего меня в комнате, я мчалась к летному полю. Я очень, просто до трясущихся губ и рук, надеялась застать там дядюшку Тима, нового распорядителя загонов.

Того самого пожилого мужчину, что хорошо знал Эдварда Флейма, бывшего хозяина моего Малыша. Дядюшку Тима, который обещал мне рассказать про погибшего в Разломе Эдварда, но так и не нашел на это время. Хотя я пару раз подходила к нему с этой темой, но оба раза распорядитель загонов отнекивался. Говорил, что ему некогда и «давай потом, Катарина, у меня дела».

Но вот прямо сейчас, какие бы дела у него не намечались, он поговорит со мной! Потому что сегодня я выяснила, как много, просто до ужаса много вещей связывает меня с этим Эдвардом!

Мантикора Малыш, привидение, которое, оказывается, есть в Академии Боевых Драконов, и Лизи Крутич, которую вижу только я – все они имеют отношение к Эдварду Флейму! И, получается, ко мне! Совпадение? Не думаю!

До загонов я не добежала – возле административного корпуса меня окликнули. Мужской голос требовательно позвал:

- Катарина, ну-ка, иди сюда!

Глава 44. Вы мне такая же родня, как сопли киселю

С крыльца административного корпуса неспешно спускался ректор де Аррива. Рядом с ним тяжело шагал массивный высокий мужчина, с ног до головы одетый в чёрное. Лицо у него было под стать одежде — изрезанная морщинами мрачная физиономия, при виде которой детишки в ужасе прячутся за мамкины юбки.

Вдобавок к неприятному лицу, у мужчины были рыжие, с неряшливой проседью волосы и тяжёлый давящий взгляд– под ним хотелось поёжиться, а потом святой водицей умыться.

— Подойди, Катарина, — велел ректор, и я послушно поплелась к ним.

— Очень удачно, что ты здесь, — сказал де Аррива, когда я приблизилась. — С тобой хотят пообщаться.