Выкуп (СИ), стр. 8

Он не поверил сразу. Посмотрел на меня, потом на телефон, который я перенёс на небольшой стол возле гостевой.

— Точно? Ты не куда не выходил?

— Точно, Игорь.

Он сел за стол. Волосы после сна торчали на затылке, лицо помялось, но выглядел он чуть лучше. Он сел рядом со всеми за стол, и посмотрел на разложенные бумаги. Равиль тут же перешел к делу.

— Так Игорёк, сколько денег у тебя вообще есть?

Быков назвал сумму. Она оказалась совсем небольшой.

— Дом на продаже стоит, его готовы купить, только деньги у покупателя будут через две недели. — добавил он. — И то, мало. Знают, что мне срочно надо.

— Дом не продавай, — сказал Равиль.

Игорь поднял голову.

— Как это? Вы сумму слышали?

— Слышали, — ответил Макс. — И даже записали. Пока не продавай. Денег соберём достаточно.

— Я потом отдам. Не сразу конечно, но отдам обязательно. Я расписку сейчас…

— Потом поговорим.

— Нет, вы сразу…

— Игорь, — перебил я. — Мы тебе не кредит оформляем. Сейчас нужно сына вернуть. На этом и давай остановимся.

Он посмотрел на каждого из нас. Равиль подвинул ему листок.

— Смотри. Вот деньги, которые уже есть. Вот что будет завтра. Остальное соберу за пару дней. Твой дом пока в расчёте не участвует.

Быков долго смотрел на цифры. Потом достал из кармана потрепанную фотографию и положил на стол. Антон стоял возле машины, держа в руках большую рыбу. Худой, вихрастый, в расстёгнутой куртке. Улыбался так, что были видны все зубы.

— Прошлым летом ездили, — сказал Игорь. — Сам поймал. Я только подсаком помог.

Макс взял фотографию.

— На тебя похож.

— Люба говорит, на неё.

— Значит, на неё, — согласился Макс и вернул снимок.

Я посмотрел на мальчишку. Двенадцать лет. В этом возрасте дети даже на речку без родителей ещё не ходят, и считают настоящей бедой потерянную любимую игрушку. И сейчас я не про себя, а про тех, у которых нормальное детство было. Я тут скорее исключение из правил, но у меня и родителей нормальных не было, не считать же за таких алкашей. А этому парнишке не повезло куда как больше чем мне. Из нормальной, любящей семьи он попал в руки настоящих нелюдей, отморозков. Такие взрывают школы с детьми, жилые дома, вагоны метро, жизнь этого паренька для них ничего не значит…

— Когда они должны позвонить? — спросил я.

— Не сказали. Велели собирать. Я ответил, что даже если всё продам, такой суммы не соберу. Он сказал: «Ищи».

— Про меня говорил?

— Нет.

— И не надо пока.

Быков кивнул.

— Я потому и приехал сам. По телефону не хотел.

— Завтра Петрович зайдёт. — Сказал Макс — С ним спокойно всё разберём. Он человек опытный.

— Я уже столько раз рассказывал…

— Знаю, — сказал я. — Ещё раз придётся. Чтобы понять, кому платить и как Антона забирать. И вообще, кто деньги передавать будет.

— Я сам поеду.

— Пока никуда не едем. — Он хотел возразить, но я продолжил — Деньги ещё не собраны. Условий передачи нет. Ты двое суток толком не спал. Сегодня отдыхаешь. Завтра работаем.

Игорь провёл ладонью по столу.

— Только не надо мне говорить, что всё будет хорошо.

— Не буду.

Он посмотрел на меня и впервые за день удержал взгляд.

— Хорошо.

Позже, когда Макс с Равилем собрались уезжать, я вышел проводить их к воротам.

— Я подключил всех, кто может помочь, — сказал Равиль. — Есть люди, которые в тех краях работают. Может, помогут хотя бы с проверкой.

— Сперва без фамилий.

— Само собой.

Макс задержался возле машины.

— Серый, ты ведь понимаешь, что просто отдать им мешок денег может не хватить?

— Понимаю.

— Ладно. Утром увидимся.

Я вернулся в дом. Игорь сидел в гостиной возле телефона. Таня принесла ему одеяло, но он ещё не собирался ложиться. На коленях у него лежала фотография.

— Я здесь немного посижу, — сказал он.

— Сиди. Если будут звонить, в гостевой тоже слышно.

Он кивнул, а я ушёл в спальню. Наверху Таня уже расстилала кровать. Я сел рядом, снял часы.

— Он ещё не лёг? — спросила она.

— Нет.

— Может, чай ему сделать?

— Я предложил. Не хочет.

Она помолчала.

— Ты тоже сегодня не уснёшь?

— Усну.

Я действительно собирался спать. Завтра предстояло много дел. Деньги, Петрович, звонки. Всё что можно было пока сделать здесь, не выезжая из города. У нас хватало средств, знакомых и людей, способных помочь. Я пока не видел причины самому куда-то ехать. Таня легла рядом и придвинулась ко мне. Я погладил её по плечу. Через некоторое время снизу донёсся осторожный щелчок. Быков поднял трубку, проверяя, работает ли телефон. Потом положил обратно. Я лежал с открытыми глазами и слушал, как он ходит по гостиной.

Глава 4

Утром Игорь сидел на том же месте. Одеяло, которое принесла Таня, лежало рядом, аккуратно сложенное. На столике стояла не тронутая чашка с чаем.

— Ты вообще спал? — спросил я.

— Немного.

По лицу было видно, что врёт. Я не стал спорить, только открыл шторы. Быков поморщился от света и посмотрел на часы. Я пошёл на кухню. Через несколько минут Игорь пришёл следом и остановился в дверях.

— Серый, я тут подумал. Если деньги будут завтра, я могу сразуя выехать. Пока доберусь…

— Куда?

Он замолчал.

— Тебе место назначили?

— Нет, но…

— Тогда пока сидим здесь.

Я поставил на плиту сковородку. Игорь смотрел, как я разбиваю яйца, будто это занятие требовало особого внимания.

— Ты не обижайся, — сказал он. — Я понимаю, что вы стараетесь. Просто сидеть тяжело.

— Знаю.

— Нет, не знаешь.

Я повернулся к нему. Быков опустил голову.

— Извини.

— Садись. Сейчас поедим.

Петрович приехал вскоре после завтрака. Поздоровался, снял куртку и попросил Игоря принести все бумаги, что у него есть. Читать устроился в моём кабинете. Я сел напротив, Быков — сбоку, ближе к телефону. Первые полчаса Петрович почти ничего не спрашивал. Только перекладывал листы, иногда возвращался к уже прочитанному. Потом достал блокнот.

— Человек, который брал деньги. Ты сам его нашёл?

— Нет, мне его назвали похитители. Но я узнавал про него через знакомых. Он уже решал такие вопросы.

— Кто про него говорил?

Игорь назвал фамилию. Петрович записал.

— То есть этот человек раньше помогал кого-то вернуть?

— Говорили, что помогал.

— Кому помогал, на каких условиях? Фамилии тех, кого он помог вернуть есть?

Быков посмотрел на него с раздражением.

— Какое это имеет отношение к Антону? Я всё это уже рассказывал. В милиции том числе, в бумагах всё есть.

— Вижу. Но здесь записано просто: «уже оказывал услуги посредника». А мне нужны конкретные люди.

— Думаешь, я специально их не называю?

— Думаю, ты сейчас можешь упустить что-то важное.

Игорь хотел ответить, но передумал. Подтянул к себе блокнот, перелистнул несколько страниц и продиктовал ещё две фамилии.

К одиннадцати приехал Макс. Он привёз небольшой магнитофон и провод, который один из наших связистов обещал приспособить к телефонному аппарату. Быков сразу напрягся.

— Они сказали, никаких записей.

— Им сообщать не будем, — ответил Петрович.

— А если узнают?

Петрович отложил ручку.

— Игорь, нам надо слышать разговор целиком. Когда человек волнуется, он половину пропускает. Ты потом вспоминаешь угрозу, сумму, голос сына. А то, что говорили между этим, уже не помнишь.

— Я помню.

— Не уверен. Запись нужна, и не переживай, о том, что разговор записывают похитители не узнают. Из этого дома ничего на лево не уйдет.

Быков посмотрел на меня. Я кивнул. Он согласился, хотя было видно, чего ему это стоило. За последние месяцы похитители успели приучить его к тому, что любое непослушание может обернуться бедой для Антона.

Равиль позвонил ближе к обеду. Часть денег он уже собрал, за остальными пришлось отправить человека. Обещал управиться к вечеру следующего дня.