Выкуп (СИ), стр. 22

— Подожди.

Они заговорили одновременно, путая русские слова и местное наречие. Впереди из «Нивы» вышел ещё один родственник Мусы, который присоединился к нам перед отъездом. Встал рядом с ним. Сазонов в следующей машине опустил стекло, достав пистолет и взведя курок. Парни в салоне готовились к бою. Я успокаивающе поднял ладонь. Рано пока стрелять, Муса пробует договориться.

— Вы к кому приехали? — Внезапно спросил старший у меня.

Я назвал командира, о котором говорил Муса.

— Зачем?

— Работать. — Улыбнулся я, показывая автомат. — По специальности. Тренерами по биатлону и пулевой стрельбе.

Он посмотрел на оружие в моих руках, потом на лицо.

— Эээ. Тут такая работа всем найдётся. — Потом перевёл взгляд на машину. — Ладно. Можете проезжать. Одну машину только оставите. До выяснения.

— Что выяснять будешь? — спросил я. — И у кого? С машинами умеешь разговаривать? Автомехаником что ли раньше работал?

— Зачем автомехаником? — Удивился старший. — Учитель я. Ты мне зубы не заговаривай. Куда едите и кто разрешил будем вытеснять.

— Муса объяснил.

Старший повернулся к нему и что-то сказал на своем языке. Высокий парень рядом усмехнулся. Муса не улыбался. Ещё минуту назад он выглядел человеком, который просто разговаривает со знакомыми. Теперь я видел, как напряглась шея над воротником рубашки. Я тут же незаметно для остановивших нас боевиков дал знак готовиться к бою.

Муза назвал несколько имён. Старший ответил. Муса достал записную книжку, раскрыл, показал ему страницу. Тот оттолкнул его руку. Сзади негромко зашипела рация. Я не разобрал слова и не стал переспрашивать. Смотрел на мужчину у двери. Тот тоже смотрел на меня. Прикидывал, наверное, насколько сильно им нужна эта машина истоит ли она того, что сейчас может случиться.

Аслан вдруг вышел из-за руля. Я мысленно выругался. Он подошёл к старшему вплотную и тихо заговорил. Без размахивания руками, без злости в голосе. Потом указал на сидевшего возле грузовика мужчину, которого я до этого почти не замечал. Тот поднялся не сразу. Подошёл, всмотрелся в Аслана, потом в Мусу. Задал вопрос. Муса ответил. Мужчина повернулся к старшему. Последовал короткий разговор, после которого высокий парень сплюнул под ноги и отошёл от нашей двери. Старший ещё несколько секунд стоял на месте.

— Езжайте, — сказал наконец. — Только в следующий раз заранее предупреждать надо.

Муса ничего не ответил. Кивнул мне, вернулся к «Ниве». Грузовик с дороги убирали долго. Никто никуда не спешил. Когда мы наконец проехали, я посмотрел на Аслана.

— Что это было?

Он вёл молча.

— Машину действительно хотели забрать?

— Хотели.

— Легенда им наша не понравилась?

Аслан усмехнулся, глядя перед собой.

— Машина им понравилась.

Больше он ничего не сказал. Временная база находилась на окраине, за длинной улицей с разбитыми фонарями. Дом стоял в глубине участка. Большой сад, каменный забор, гараж, пристройка, где когда-то держали инструмент. Хозяин оказался двоюродным братом жены Мусы. Сам с семьёй уехал к родственникам, оставив родственникам ключи и пожилого отца, который жил в маленьком доме через двор. Машины разместили под навесом и в гараже. Когда ворота закрылись, я впервые за последний час смог спокойно вдохнуть. Парни выгружались молча. С оружием уже никто не расставался. По моей команде Али, которого я выбрал своим заместителем принялся распределять дежурства и пошел выбирать место под посты. Быков подошёл ко мне.

— На рынке…

— Потом, Игорь.

— Серый, там человека продавали.

— Я видел.

Он смотрел на меня, ожидая ещё чего-то. Я не нашёл слов. Муса позвал нас в дом. В большой комнате стояли низкий стол, диван и несколько стульев. На полу лежали свёрнутые матрасы.

— Здесь разместитесь, — сказал он. — Вода есть. Свет бывает, иногда. Хозяева запасли продукты. Если что нужно, через меня или Аслана.

Равиль поставил сумку у стены.

— На посту кто был?

Муса снял куртку, повесил на спинку стула.

— Местные. Сейчас говорят, что от одного отряда. Неделю назад от другого говорили.

— Чем закончилось?

— Аслан узнал человека. Тот его отца знает. И я напомнил, у кого будем спрашивать за машину, если она пропадёт.

— А если бы не узнал?

Муса посмотрел на меня.

— Дольше бы разговаривали.

Он устал. Теперь, когда мы были за закрытыми воротами, это стало заметно. Сел, растёр ладонями лицо. Я опустился напротив. Наша история про поиск работы заняла у него меньше минуты. На посту она не помогла ничем. Людям у грузовика было всё равно, кто мы, откуда приехали и кому собираемся служить. Они увидели дорогую машину и решили её забрать. Причем были уверены, что несмотря на наличие оружие мы им не помешаем. Остановили их чужое имя и неожиданно нашедшийся знакомый. Здесь пока именно это и работало.

— По Антону что? — спросил Быков.

Муса поднял голову. Все остальные разговоры сразу прекратились.

— Должен быть там же, — сказал он. — Сегодня ещё раз узнаю. Но теперь слушайте внимательно. За последние два дня кое-что изменилось.

Я придвинул стул к столу.

— Рассказывай.

Глава 9

Муса не сразу ответил. Посмотрел на открытую дверь, за которой Али вполголоса объяснял парням порядок дежурства.

— Позови его тоже.

Я окликнул Али. Тот вошёл, прикрыл за собой дверь и остался стоять возле косяка. Муса дождался, пока затихнут шаги в коридоре.

— Мальчика перевезли.

Быков резко выпрямился.

— Когда?

— Точно не знаю. Возможно, вчера.

— Ты же сказал…

— Я сказал, что жив. Это я подтверждаю. А вот где он сейчас, надо выяснять.

Игорь провёл ладонью по рту. Стул под ним скрипнул.

— Почему сразу не сказал?

— При чужих людях? Во дворе, где нас все видят? — Муса покачал головой. — Я сам об этом только сегодня узнал. Пока вы ехали. На самого Лечу я не вышел. И не пытался. До него добраться трудно, а спросить про русского мальчика двенадцати лет — всё равно что сразу назвать фамилию его отца. Искал через тех, кто возле его людей кормится. Кто продукты возит, машины чинит, муку продаёт. Отряду много чего надо. Патронами они не питаются.

— Нашёл?

— Нашёл. Только у каждого свой кусок правды. Один знает, куда мешки отвозит. Другой видел связанных людей в кузове. Третий слышал, как между собой разговаривали. Пока сложишь вместе, уже что-нибудь поменяется. Дай карту.

Я вытащил карту местности и протянул ему вместе с карандашом. Он опустил карандаш на бумагу и провёл три короткие черты.

— Мне известны три места. Все в горах. В разных селениях, далеко отсюда. Держат людей и в домах, и в хозяйственных постройках. Иногда хозяева рядом живут, иногда их уже нет. Пленных перевозят. Одних на работу, других прячут, когда ждут гостей. Бывает, просто меняют местами.

— Зачем? — спросил Равиль.

— Чтобы такие, как мы, не нашли. И чтобы сами пленники не успевали понять, где находятся.

Быков смотрел на три карандашные черты.

— Антон был в одном из этих мест?

— Был. — Муса коснулся первой отметки. — Здесь. По крайней мере, его видели там после того, как…

Он замолчал. Игорь опустил глаза на свои руки.

— После кассеты, — закончил я.

— Да.

В комнате стало тихо. Из кухни донёсся стук посуды. Кто-то наливал воду, звякнул крышкой о край ведра. Обычные звуки чужого дома, в котором мы сидели и обсуждали, куда могли увезти искалеченного ребёнка.

— Кто видел? — спросил я.

— Человек, который туда продукты возил. Мальчик выходил во двор. Рука перевязана. Возраст подходит, волосы тоже. Я показал фотографию. Он узнал.

Быков поднял голову.

— Фотографию кому показывал?

В его голосе появилось то, чего я опасался с самого начала. Ему нужен был виноватый, до которого можно дотянуться. Человек, который находился здесь, а не где-то в горах. Муса выдержал его взгляд.