Выкуп (СИ), стр. 11

— Что теперь? — спросила она.

— Пока не знаю. Но я что ни будь придумаю.

Она кивнула. Не стала просить, чтобы я был осторожнее, не стала говорить, что всё обязательно получится. Просто взяла меня за руку и несколько секунд держала. Потом я вернулся в кабинет. Макс уже убрал деньги в сумку. Равиль ждал возле стола. Петрович поднял на меня глаза. Я сел напротив него.

— Давай ещё раз про посредника, — сказал я. — С самого начала. Кто вывел на него Игоря, где они встречались и когда его видели последний раз. Нужно опросить тех, кого он помогал вытаскивать и их родственников. Мне нужно всё, за что можно хоть как-то зацепиться. Поднимай всех Петрович, обещай всё, что угодно. Я тоже подключу знакомых из ГРУ. Равиль, давай задействуй своих знакомых из Казани по полной программе. Нам нужно найти, где держат парня. На всё про всё у нас три недели.

Петрович открыл блокнот. Телефон стоял между нами. Мы по-прежнему ждали звонка. Но теперь я даже не надеялся, что этот звонок и деньги решат все наши проблемы.

Глава 5

Петрович уехал за полночь. Забрал копии бумаг, фотографии и кассету. Равиль отправился с ним, а Макс остался ночевать. Когда за воротами стих шум машины, я набрал московский номер. Была ночь, но я знал, что нужный мне человек очень часто задерживался на службе и даже ночевал у себя в кабинете. Ответил дежурный. Пришлось представиться, назвать прежнее место службы и объяснить, с кем хочу поговорить.

— По какому вопросу?

— Личному.

— Товарища полковника сейчас нет.

— Когда будет?

— Позвоните утром.

Я положил трубку, некоторое время посмотрел на неё и достал старую записную книжку. Второй номер оказался домашним. Орлов ответил сам.

— Слушаю.

— Здравия желаю, товарищ полковник. Серёгин.

— Здравствуй, Сергей. Что у тебя?

Я рассказал. Он не перебивал. Когда я закончил, попросил повторить фамилию Быкова, имя мальчика, место и дату похищения. Орлов не был мне должен ничего, мы с ним не были друзьями и общались только по службе, но больше в ГРУ, на таком уровне мне обратится было не к кому. То, что Быков отставной офицер спецназа управления, его сразу заинтересовало. Пусть даже бывший, но всё же сотрудник, секретоноситель, связанный с ГРУ подписками на многие годы вперед. Это уже давало ему право вмешаться и инициировать хотя бы проверку. На это я и рассчитывал.

— Заявление в милицию подано?

— Давно. Сегодня появились новые материалы.

— Что за материалы?

Я объяснил. На другом конце послышался скрип стула.

— Понятно. Копии подготовь. Всё, что есть. Завтра скажу, как передать.

— Спасибо.

— Пока не за что.

Я слышал, как он перелистывает бумагу. Видимо записывал информацию, которой я его только что загрузил. Я не торопил Орлова, не та была ситуация, чтобы сорится с ним снова. Когда он закончил делать записи, он заговорил сам.

— Серёгин, а ты сейчас где?

— Дома.

— Отец мальчика у тебя?

— Да.

— А деньги собрали на выкуп?

— Собрали. Первоначальную сумму требования. Теперь требуют почти вдвое больше.

Орлов помолчал.

— Сам туда не рвись. Сначала надо понять, с кем имеем дело.

— Вот я и пытаюсь.

— Хорошо. Утром позвоню. Диктуй телефон.

Я положил трубку. Макс сидел напротив, разглядывая потёртую обложку моей книжки.

— Будет помогать?

— Думаю будет. Быков участвовал в операции в Анголе, давал подписки. Он просто обязан отреагировать.

Он кивнул. В коридоре послышались шаги. Быков заглянул в кабинет.

— Звонили?

— Я звонил. В Москву. В управление, своему бывшему начальству.

— И что?

Я закрыл книжку.

— Утром возьмут наши материалы на проверку.

Игорь постоял ещё немного, потом вернулся в гостевую. Мы с Максом услышали, как скрипнула кровать.

— Он так долго не выдержит, — сказал Макс. — Боюсь, как бы у него мотор не остановился, от всего этого дерьма. Он на грани уже.

Я потёр лицо ладонями.

— Выдержит. Пока сына не вернёт он не сдохнет. Зубами будет за жизнь цепляется. Ну а мы будем рядом.

Ильич приехал в восемь утра. Я сам позвонил вчера и пригласил его к себе. Раньше мы своими проблемами отставного военкома не беспокоили, но теперь пришло время задействовать любую возможность, а у Ильича в армейских кругах были обширные связи. Когда он вошел в дом, я только успел умыться. Таня собиралась на занятия, на кухне пахло кофе. Быков сидел за столом перед тарелкой и ковырял вилкой остывшую яичницу. Ильич поздоровался с ним за руку.

— Игорь?

— Да.

— Сергей рассказал. Показывай, что у вас есть.

В кабинете он внимательно прочитал нашу выписку. Потом достал свою записную книжку, полистал и попросил телефон. За первый час дозвонился троим. С одним говорил почти по-дружески, вспоминая общих знакомых. Второго назвал по имени-отчеству и сразу перешёл к делу. Третьему долго объяснял, что речь идёт о ребёнке, а не о пропавшем военнослужащем. Каждому продиктовал одни и те же сведения. После последнего разговора снял очки.

— Проверят. По своим людям спросят. Не встречалась ли фамилия, не было ли сведений о мальчике. Пока ничего обещать не могут.

Игорь опустил голову. Эти слова он слышал уже сотни раз. Через час позвонил Орлов. Назвал человека, которому следовало передать пакет. Тот был в нашем городе по служебным делам и сегодня вылетал обратно в Москву, он должен был забрать копии. До вылета оставался всего час. Мы едва успели.

Петрович к тому времени снова связался и поговорил со следователем и оперативником, занимавшимися похищением. Оказалось, дело не лежало без движения. Были запросы, объяснения, проверки адресов. Несколько раз находили людей, похожих на тех, которых описывала Люба. Никого из них она не опознала.

Первого посредника искали. Дом, где он назначал встречи, ему не принадлежал. Хозяин утверждал, что пускал знакомого пожить и никаких денег не видел. Фамилию назвал другую. Один из телефонов уже не работал. По второму отвечали люди, которые уверяли, что слышат об этом человеке впервые.

— А те, кому он помог? — спросил я.

Петрович достал блокнот.

— Одного нашли. Некто Григорьев Роман. Дальнобойщик. Был захвачен в окрестностях Хасавьюрта. Его действительно вернули. Но наш посредник там появился уже после передачи денег.

— В каком смысле?

— Забрал освобождённого, привёз родственникам. Кто договаривался до этого, семья толком не знает. Всем занимался брат. Он сейчас за границей, пытаемся связаться.

— То есть он мог вообще ничего не решать? — спросил Макс.

— Мог. А мог быть частью цепочки. Пока непонятно. — Петрович устало прикрыл глаза, но потом встряхнулся и продолжил — Сергей, я ещё начальника управления подключил. Пообещали помочь через коллег. Оригинал кассеты заберут на экспертизу. У тебя же есть ещё копии?

— Забирайте.

Он поднялся и убрал блокнот в карман. Посмотрел на Игоря, а потом вздохнул и сказал:

— Только быстро не будет.

Я посмотрел на календарь. Вчера нам дали три недели. Сегодня один день уже прошёл. За этот день мы толком ничего не сделали.

Первые ответы пришли через двое суток. Военные знали о нескольких местах, где держали пленных и заложников. Фамилии Антона Быкова в сведениях не было. Из милиции сообщили, что проверяют прежнего посредника ещё по двум адресам. Позвонил человек от Орлова, подробно обо всем расспросил. Он был вежлив, говорил спокойно и ни разу не пообещал того, чего не мог сделать. На прямой вопрос, могут ли они найти Антона, ответил:

— Сейчас у нас нет его местонахождения. Мы работаем. Вы сами должны знать, что у нас несколько другой профиль. Внутри страны у нас не так много возможностей, как иногда хотелось бы иметь. Если что-то узнаем, немедленно вам сообщим.

Вечером позвонил ещё один человек, уже по линии Ильича. Сообщил название населённого пункта, где якобы видели русского подростка. На следующий день выяснилось, что подросток был местный. На русского был похож, потому что метис — мать русская. Жил у родственников, потому что родители уехали. К Антону он отношения не имел.