Никто не узнает (СИ), стр. 70
— Отвали от моего брата, — вяло бросает Акула, но смотрит на меня, и мне больших усилий стоит не отвести взгляда от ее бьющих наотмашь глаз, в которых нет ни тени сожаления. Только вызов.
— Лина, ты? — спрашиваю, глядя на подругу, и она едва заметно пожимает плечами.
— Нел, это всего лишь шутка. Твой охранник правильно все сказал.
— Шутка? — нервно усмехаюсь я.
— Конечно. Разве могло быть иначе? Мы ведь подруги…
— Мы подруги, — перебиваю, неосознанно цепляясь ладонью за подлокотник кресла. — И ты задумала такое, чтобы… пошутить надо мной?
— Между прочим, такого рода шутки могут закончиться очень плачевно, — со знанием дела вклинивается Сергей, не меняя положения. — Длительные угрозы, шантаж, попытка доведения до самоубийства…
— Самоубийства? — насмешливо откликается Акула, не скрывая своего пренебрежения. — Ты что, серьезно? А ты, Нел… — она поворачивается ко мне. — Скажи ему, что это тупо. Какое еще самоубийство?
В этот момент я замечаю что-то такое в ее глазах… лишь теперь она впервые обращает пристальное внимание на мой внешний вид и хмурится, ей явно становится не по себе, но подруга молчит, и я тоже не тороплюсь развеять ее сомнения.
— Так что? — скучающим голосом спрашивает Акулу Сергей. — Может, расскажешь теперь, с какой стати тебе понадобилось выкидывать подобные номера? Не стесняйся, здесь все свои и всё понимают.
— Откуда ты только взялся такой умный… — с ехидством цедит Акулина, старательно не глядя на него. — Нел, что он городит? Это была шутка…
— Какого черта ты называешь это просто шуткой⁈ — стоит припомнить малую часть тех незабываемых эмоций, которые я испытывала в постоянном страхе публичного разоблачения, как я взрываюсь, сильнее цепляясь похолодевшими пальцами за деревянный подлокотник. — Ты… Господи, я не могу поверить… Лина, ты задумала все это, чтобы… да зачем? Зачем тебе это понадобилось? Ты звонила мне каждую ночь и щедро поливала грязью всего лишь ради… шутки?
— Тебе стоило напомнить о правилах приличия, — шипит Акула.
— Ты называла меня дрянью.
— Нелечка, это была не я, а некий аноним, — вкрадчивым тоном говорит мне подруга. Та, кого я всегда считала ею.
— Ты только что призналась в том, что это была ты.
— Дорогая, я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы…
— Хватит! — обрываю ее, чувствуя фальшивую издевку и не желая позволять ей переходить на второй акт. — Просто скажи, зачем? Зачем ты все это придумала?
— Я ничего не придумывала, — она поджимает губы. — Ты сама виновата в том, что с тобой это произошло. Как же так, Нелечка? Ты изменяла своему парню буквально у него на глазах, и не только у него, ведь в гостях у Риты было столько людей… а тебя это почему-то совсем не смущало.
— Ты заделалась в полицию нравов?
— Нет, дорогая.
— Марк, — с усмешкой киваю я и не без некоего удовлетворения замечаю, как меняется ее острый взгляд, стоит мне произнести его имя. — Ты на него запала. Это все из-за него, да? Если б в тот вечер со мной был не Марк, а кто-то другой, тебя бы не зацепило…
— Возможно, — с прежней невозмутимостью отвечает Лина, превосходно владея собой.
— Давай сюда телефон, на который ты все снимала, — вклинивается Сергей, протягивая к ней раскрытую ладонь. Она смеется. — Живо, — торопит ее охранник, и под его требовательным взглядом Акулина передает Сергею свой айфон, предварительно сняв блокировку по его же требованию.
Охранник принимается изучать материалы. Подавив в себе спонтанное желание выхватить у него телефон и не дать углубиться в исследование файлов, я сосредотачиваюсь на Акулине.
— Ты случайно увидела нас вместе и решила снять видео?
— Я разозлилась. Ты старательно ублажала своего сводного братца, а рядом бродил твой лопух-парень, мне показалось это несправедливым, — она пожимает плечами, делая вид, что не замечает, как меня перекосило от ее метких слов.
— И на все стало плевать, да? — подсказываю. — На то, что мы давно дружим, на то, что я любила тебя…
— Я все еще люблю тебя, — меня едва ли не парализует ее ядом. — Ты пойми, Нель, я просто хотела вернуть тебя на правильный путь, ты должна была понять, что поступаешь плохо, все осознать и больше не изменять своему парню. В конце концов, так все и получилось, верно? В какой-то степени я оказала тебе услугу…
— Ты говорила, что хочешь заставить меня бояться, — напоминаю, но ее это не тормозит:
— Только страх может в кратчайшие сроки вернуть человеку способность мыслить здраво. Видишь, ты схватываешь практически на лету.
— Облако, — себе под нос бормочет Сергей, копаясь во внутренностях телефона Акулы, и подруга заметно мрачнеет, но никак не реагирует.
— Ты не смеешь так поступать со мной, — возвращаю себе ее пошатнувшееся внимание. — Сергей прав, это были далеко не невинные шутки. Я едва не слетела с катушек, и все из-за тебя…
— Дорогая, ты слишком остро ко всему относишься. Звонки бы прекратились вскоре после того, как ты оставила в покое своего братишку. В сущности, что плохого я сделала? — она разводит руками. — Звонила своей подруге? Ночью поболтать? Это теперь наказуемо?
— Ты изменяла голос…
— Кто мог запретить мне это делать?
— А угрозы? — меня передергивает.
— Какие? — невинно улыбается Лина. — Выбросить в интернет фотографии, которые я сама же сделала?
— Не забывай о содержании этих фотографий.
— О-о… — насмешливо тянет Акулина, глядя на меня поблескивающими глазами. — Это уже стоит переадресовать тебе, начинающая порно-актриса. Давай смотреть правде в глаза. У вас на меня ничего нет и обвинить меня ни в чем не удастся. А если вы попробуете… — она делает красноречивую паузу. — Нел, в самом деле, это смешно. Мои родственнички никогда не позволят, чтобы наша фамилия попала в криминальные сводки. Да, мне придется вынести уйму очень неприятных моментов, если им станет обо всем известно. Но это ничего не изменит. В самом паршивом случае мои предки договорятся с твоим отцом. Деловые люди умеют понимать друг друга даже в самых патовых ситуациях.
Я смотрю на нее, не мигая, не в силах вымолвить ни слова в ответ на эту тираду. Моя подруга. Мой враг. Телефонный аноним, благодаря которому я едва не спятила от постоянного нервного перенапряжения. Сергей отрывает взгляд от телефона Акулины и задает ей вопрос:
— Ты не боялась, что Нелли обратится к кому-то за помощью, и тебя раскроют?
— Нет, — со смешком отмахивается она. — Я хорошо знаю эту трусливую курицу. Она бы молчала до последнего, но никому ничего не сказала. Она даже со мной не поделилась, хотя я не раз спрашивала ее о том, как у нее дела, все ли в порядке. Я проявляла участие, а она предсказуемо отмалчивалась. Так что нет, мне нечего было бояться.
— Какая же ты дрянь, — качаю головой.
— И ты, моя дорогая, — подмигивает Акулина. — Мы стоим друг друга, недаром же столько лет дружим. Подумай, Нель, должна ли моя невинная шутка разрушить нашу крепкую дружбу?
— Ты не можешь быть настолько тупой, чтобы так сильно заблуждаться, — бросаю я, глядя на нее, мою любимую подружку и скрытого врага в одном лице уже совсем другими глазами.
— Давай просто забудем эту историю, — предлагает Акула. — Ты простишь меня за нее, я подчистую удалю все мои файлы. И все будет, как прежде. Мы с тобой отличная команда, Нел…
— Она могла сбросить материал куда угодно, — обращаюсь к Сергею, отворачиваясь от Акулины. — На компьютер, другой телефон, флешку…
— Только если у нее совсем нет мозгов, — парирует тот.
— Я ничего никуда не сбрасывала, Нелечка, — тонко смеется Лина.
— На… ноутбук, — внезапно говорит все это время молчащий Стасон и, поймав на себе цепкий взгляд сестры, неловко оправдывается. — Да хватит, Лин. Просто удали все это дерьмо, зачем тебе оно нужно? Ты все равно ничего не сможешь с ним сделать, — Стас поднимается и сам идет к ноутбуку, включая его. Акула с багровым от злости лицом смотрит на своего брата, прожигая глазами его спину.