"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 96
«По данным разведки Кассия на это отреагировала, сделав выговор приставленной к профессору волшебнице. Вероятно, что-то пошло не по плану, тем более что профессора должны будут вывезти к месту строительства ретранслятора. Но это нам на руку. Мы затребуем инспектора по безопасности контакта с расширенными полномочиями. Для справки: к профессору приставлена ведьма в чине полусотницы тронной стражи. Аналог старлея спецназа ГРУ».
Генерал залпом выпил вино, вопреки всем правилам пития.
«Если это приворотное зелье, я завтра вызову тебя на дуэль из-за красотки, что здесь была», — отыграл он пальцами, а потом встал и произнёс вслух: — Что-то я устал за день: давление, наверное. Сходи, скажи, пусть ко мне приставят фельдшера.
Подполковник поглядел с вытянутым от удивления лицом на стакан, из которого пил, а потом поставил его с опаской на стол и пробурчал:
— Пожалуй, я тоже в лазарет на денёк лягу. Разрешите?
— Да.
Начштаба бросил взгляд на рыбку и задал последний вопрос:
— Почему не работаем по закрытым каналам связи, не пойму?
Пётр Алексеевич пожал плечами, а руки его складывали знаки:
«Шпионы есть не только местные, но и земные. Прозрачная сеть даёт информацию ИИ ГРУ».
Подполковник вышел, оставив начальника одного, а тот откинулся на стуле, снова стукнувшись затылком об аквариум.
— Это не приворотное. Это сыворотка правды, — пробормотал он, а потом развернулся и постучал пальцем по стеклу: — Рыбка-рыбка золотая, а ты желания исполняешь?
Но рыбка не реагировала — в отличие от дежурной видящей, которая записывала оханья и причитания старика в грамоту…
Уже вечерело. Небесная пара в своём бесконечном танце готовилась ко сну. Уже проснулись сверчки, но ещё не легли кузнечики, и сейчас они соревновались, кто мелодичнее сыграет. Тихо шелестели листья деревьев, подступивших к самому краю нашей стоянки. Слабый ветер лениво гнал облака, медленно наливающиеся серыми, лиловыми и красноватыми красками. По поляне тянулся дым костра, на котором солдатки готовили себе похлёбку с копчёным мясом и пшеницей, размачивая потом в ней сухари. Ароматы еды, дыма и диких трав сливались воедино.
Я глядел на большого чёрного быка. Кстати, все они были кастрированные, то есть волы. Тот, что сейчас мерно крутил генератор, покачивая тяжёлой рогатой головой в такт неспешному шагу, изредка шлёпая хвостом по бокам и сидящим на шкуре мухам, сразу заполучил имя Дизель. Так и напишу в отчёте: Дизель-генератор работает исправно.
Вырученная из лап одержимости призраком поруганного и обесчещенного монашка-суицидника уже пришла в сознание, но до сих пор лишь молча таращилась в потолок шатра. Тем временем сама проклятая поляна превратилась в небольшой палаточный лагерь. По кругу с мушкетом на плече ходила часовая. А в дальней от жилых палаток стороне защитного круга рыли отхожую яму, рядом с которой вкопали небольшой столб. Защитных амулетов на столбе болталось не меньше, чем у молитвенного места. Здешние полагали, что в момент справления нужды они очень беззащитны перед потусторонними силами. И я был согласен: не очень-то приятно сидеть в темноте, когда там, за кругом из золы, кто-то ходит.
Катарина сидела у колеса нашего фургона на мешке и самозабвенно чистила шомполом с кусочком ветоши пистолеты. Девушка сняла свои новенькие доспехи и сейчас щеголяла в одной камизе. Перед ней на чистом полотне расстилался целый арсенал: само оружие, пороховые рога, мерники, войлочные пыжи, фляжка с ружейным маслом, мешочек с картечью и пулями, причём и серебряными, и свинцовыми. А ещё ножи, фальшион, топорик, точильные камни, войлок… За такой набор любой фанатик-ролевик бы почку продал.
За фургоном с оборудованием у костра немая Марта начищала золой тарелки и ложки. Обед был действительно вкусным. Остаётся только гадать, как повариха с вырванным языком на соль и специи еду пробует — магия, не иначе. Возница храпела, расстелив одеяло под фургоном с картошкой. А Урсула рассказывала какую-то байку у огня, где собрались свободные от дозора и работ бабёнки. Оттуда часто раздавались взрывы хохота, и мечница распалялась ещё сильнее. Порой даже вскакивала и трагично разводила руками, но от этого женщины только больше смеялись.
А ещё посередине поляны повесили на шест одинокую лампочку. Обычную, накаливания, так как не решились без работающего стабилизатора напряжения подключить что-то более технологичное. Сам прибор решили достать утром: сейчас важнее было обжиться.
Вот так я и стоял. Но думал я не о бычке, а о духах и призраках. Ведь Катарина не права, проклятые места — не стихийные бедствия, а вопросы, требующие решения. И я не просто так пошёл в прогрессоры.
Наверное.
Я хотел сделать что-то настоящее. Но это настоящее никак не наступало. Сперва, попав на Реверс, долго был обычным попугайчиком: улыбнись местной портнихе, отнеси бумажку в ратушу, забери заказ у стеклодувши или кузнечихи. Разве это большое дело? Потом послали в Галлипос, но и там только и делал, что вляпывался против воли в неприятности. Да, выходил из них, но ведь это просто стечение обстоятельств. Ничего большого до сих пор не сделал. Сбежать от уголовников — экое геройство.
Сейчас просто послали пройтись по туристическому маршруту в компании вооружённых девушек и женщин. И хотя маршрут экстремальный — опять ничего большого и геройского. Знай себе катайся в повозке, да нажимай на кнопки непонятных приборов, как тюлень в океанариуме, который дудит в дудки.
Я поглядел в лес. Ведь не просто так видел духа; а если пойти разобраться самому? Но, по правде говоря, идти к нечисти было немного очковато. Ещё слишком свежо было в памяти, как висели в воздухе насаженные на колья люди. Как бесновались вокруг них злобные тени. Как тварь придавила меня к кровати и кричала: «Жрать!»
— Блин, герои мы или нет? — пробормотал я, а потом повысил голос: — Андрей, не хочешь побыть охотником за привидениями⁈
— Нет! — приглушённо раздалось из разбитой тут же палатки.
— А что так?
— Инструкцию читаю! — огрызнулся лейтенант.
— Подождёт инструкция. Пойдём.
— Нет! — Андрей был неколебим.
— Да блин, сам же говорил, что пошёл на Реверс, потому что интересно было, — не унимался я.
— Мне было интересно ровно до того момента, пока не начали ловить зомби. А сейчас нет!
— Не мужик, что ли? — выдал я традиционный козырь.
В палатке зашуршало, а потом из неё высунулся лейтенант, играющий желваками и сверкающий глазами.
— Я вживаюсь в роль местных бесхребетных слизняков, — процедил он. — И вообще, это ты у нас деятель-доброволец. А я на заставе сидел. И в эту задницу с полтергейстами попал по дебилизму некоторых вышекудахтающих. И эту планету уже начинаю ненавидеть.
— Ну, как хочешь, а я пойду.
— Иди, — пробурчал он. — Если харакири сделаешь, спасать не буду.
Я легонько пнул по колышку, к которому крепилась верёвка-растяжка палатки. Досадно, ну, ладно. Игнорируя Андрея, сидевшего на полиуретановом коврике, залез в палатку, взял заколдованную свечу и пошёл. Но не к краю поляны, а к фургону, в котором засела Лукреция. Волшебница вылезала оттуда один раз по нужде и один раз — на обед. Не дурак же я, чтоб соваться в проклятое место неподготовленным. Я ещё и глефу с собой возьму, и шпагу. Оружие немного посеребрили, так что должно сработать. Но пока прокопаюсь — стемнеет.
Магодетектор пищал, как музыкальный инструмент, извещая о творящемся внутри волшебстве. Но стоило приблизиться, сигнал снова затих. Мелькнула мысль, что нужно будет поставить туда камеру наблюдения и вывести изображение на дополненную реальность. Неспроста же она там прячется. Но сейчас вместо пакостей я незатейливо постучал по борту фургона.
— Лукреция, — позвал я. Мы условились на «ты» после минувших приключений, и, хотя она оставалась женщиной-загадкой, угрозы в ней я не видел.
Волшебница опять зашуршала, пряча что-то от посторонних глаз, и только потом выглянула, щурясь после полумрака фургона. В глазах читался немой вопрос, какого хрена я тут шарахаюсь. Пришлось молча протянуть ей свечу.