"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 872

— Читать будешь? — спросил Грым.

— Ты прочтёшь. Я половины знаков не знаю.

Дворф сел рядом.

— Отец сказал, сегодня только убрать.

— Тогда уберём.

Лекс свернул листы. В тесной каморке пахло маслом, старой бумагой и отваром из кружки. Голова ныла, свет после полудня опять стал слишком ярким.

Грым взял свёрток, заметил молот на шнурке возле лежанки и остановился.

— Это откуда у тебя?

— Отец дал.

Дворф потянулся было к амулету, но убрал руку.

— Попросил за мной присматривать?

— Попросил.

Грым выдохнул сквозь нос.

— Ты лучше сначала за собой присмотри.

— Вчера ты уже за мной присмотрел.

Он ожидал сердитого ответа. Грым только поднял свёрток с бумагами и прижал к боку.

— Карту нашли. Айрин на складе ждёт. Дойдёшь?

Лекс сел, немного подождал, пока перестанет кружиться голова, и спустил ноги на пол.

— Дойду. Только медленно.

Грым подал ему рубаху. Вдвоём они справились с рукавом; амулет Лекс убрал в карман, а цепочку спрятал под ворот.

На складе Айрин уже освободила край стола. Зураб поставил возле него стул, придвинул к спинке свёрнутую попону. Кор-Дум говорил во дворе с возницей; отсюда доносились отдельные слова, но разобрать, о чём они говорят, не удавалось.

Грым положил отцовские бумаги в пустой ящик под столом и развернул карту.

— Вот через эти ворота возят уголь, — сказал он. — Дальше дорога расходится.

Айрин подвинула лампу и раскрыла ведомость. Лекс сел рядом с ней.

— Покажи сначала, где они останавливаются на первую ночь.

Глава 6. Первые враги

Месяц Лаэриэль, 2000 год Эры Синода / 800 год Торговой Эры

Айрин провела пальцем по нужной строке в ведомости.

— Первая остановка после западных ворот. Угольщики доходят до старой каменоломни и ночуют у навеса. Потом дорога расходится: одна ветка к шахтам, другая в предгорья.

Грым положил ладонь на карту.

— Вот развилка. Если уйти здесь, городской дозор уже не увидит. Дальше вдоль ручья есть старая тележная дорога.

— Ты по ней ходил? — спросил Зураб.

— До второго моста.

— А дальше?

— Дальше не ходил.

Зураб покрутил в пальцах короткий железный прут, который принёс с собой из цеха.

— Значит, дальше не знаешь.

— Карта знает.

— Карта по этой дороге не ходила.

Грым нахмурился.

— Сам-то ходил?

— Нет.

— Тогда чего ворчишь?

— Потому и ворчу.

— Хватит, — сказал Лекс.

Оба замолчали. Лекс потёр висок: после вчерашнего боль возвращалась быстрее, стоило долго смотреть на мелкие линии. Лекарь утром велел не вставать без нужды, но сидеть в каморке, пока остальные готовили побег, оказалось хуже любой боли. Айрин тем временем перевернула лист.

— Здесь ещё отметка. На выезде проверяют накладную и число повозок. Груз подробно смотрят только на обратном пути.

— Почему? — спросил Лекс.

— В город везут уголь. За него берут сбор. Пустая подвода сбор не платит.

Грым постучал пальцем по полям ведомости.

— Если возница знакомый, стража может вообще не полезть внутрь.

— Может, — отозвался Зураб. — А может и полезть.

Лекс перевёл взгляд на дверь. Из двора доносились голоса Кор-Дума и незнакомого мужчины. Разобрать слова не получалось. Дворф разговаривал с угольщиком уже почти час. Айрин закрыла ведомость, оставив палец между листами.

— А если он откажется?

Никто не ответил, а через мгновение за окном хлопнула дверь. Ещё через несколько секунд Кор-Дум вошёл на склад, снял рукавицы и бросил их на пустой край стола.

— Следующей ночью.

Грым выпрямился.

— Согласился?

— Согласился не заметить, что у него под пустыми мешками кто-то дышит. До старой каменоломни довезёт. Дальше разворачивается к северной шахте.

Кор-Дум наклонился над картой.

— Вот здесь вас высадит. До рассвета можно уйти от тракта.

— Нас, — тихо повторил Грым.

Отец поднял на него глаза.

— Не начинай.

— Я не начинаю. Я спрашиваю: ты всё ещё остаёшься?

— Пока да.

— После того, что было ночью?

— Именно после того, что было ночью. Когда магистр начнёт спрашивать, кто-то должен быть здесь.

Грым резко отодвинулся от стола.

— Отличный план. Мы уходим, а ты сидишь и ждёшь, пока он снова придёт через стену.

— Тише.

— Нет, отец, я…

— Грым, — сказал Кор-Дум тихо, почти не своим голосом.

В одном слове не было крика, но сын замолчал. Лекс посмотрел на Кор-Дума.

— Почему следующей ночью? Ты говорил, подвода ходит раз в несколько дней.

— Эта должна была идти послезавтра. Угольщик договорился выйти раньше. За деньги.

— Сколько?

— Не твоё дело.

— Значит, много.

— Значит, достаточно.

Кор-Дум указал на дорогу, отмеченную на карте.

— И ещё. Возле лавки угольщика меня сегодня дважды видел один и тот же человек. Первый раз стоял у бочек, второй — у ворот. Ничего не купил.

На складе стало тише.

— Магистериум? — спросила Айрин.

— Не знаю.

— Вэл’Шан дал пять дней, — сказал Лекс.

— Вэл’Шан дал. Я не знаю, кто ещё знает о пяти днях.

Лекс вспомнил тёмный диск в футляре и фигуру магистра возле своей лежанки. Пять дней ещё не прошли. Но если кто-то следил за мастерской, ждать срока было глупо. Кор-Дум посмотрел на него.

— Поэтому сегодня из двора не выходишь. Вообще.

— Я и не собирался.

— Врёшь хуже Айрин.

Айрин подняла брови.

— Я хотя бы убедительнее.

Зураб хмыкнул. Даже Грым на секунду перестал хмуриться. Кор-Дум указал на ящик под столом.

— Бумаги отца там?

— Там, — ответил Грым.

— Доставай. Раз уж собрались бежать, посмотрим, можно ли унести с собой хоть что-то полезнее старых долговых расписок.

* * *

Потемневшие листы заняли почти половину стола. Айрин ушла собирать одежду и продукты, Зураб — проверять повозку и выбирать инструмент. Кор-Дум остался рядом, пока Грым разбирал дедовы записи.

Записи были обрывочными: медное внешнее кольцо, камень в центре, несколько вариантов серебряных дорожек и результаты опытов. При одном испытании погасли два накопителя, при другом треснул ближайший контрольный камень. Рабочая дальность выходила примерно в три метра.

Лекс провёл пальцем по внешнему кольцу схемы, сверяя его с записями опытов.

— Они хотели защиту от чужой магии.

— Хотели, — сказал Кор-Дум. — А получили штуку, которая гасила всё подряд. Свет, накопители, станки. Один мастер после опыта три дня пальцев не чувствовал.

— Для мастерской — провал. Для побега от мага может пригодиться.

— Если раньше нас не угробит, — буркнул Грым.

Лекс провёл взглядом по дорожкам. На Земле он бы начал с измерений, но здесь половины привычных величин просто не существовало. Зато были чужие записи и результаты неудачных опытов — за эти ошибки уже заплатили до него.

— Детали сохранились? — спросил он.

Кор-Дум помолчал, поднялся и вышел.

Грым проводил отца взглядом, затем ткнул пальцем в схему.

— Ты опять сначала всё целиком смотришь.

— Потому что ваши детали знаю хуже тебя. Ты видишь металл и посадку, я пытаюсь понять, что с чем связано.

— Покажешь потом, как ищешь эти связи?

— А ты объяснишь дедовы пометки. Идёт?

— Идёт.

Кор-Дум вернулся вместе с Бруном. Старый дворф нёс деревянный ящик обеими руками.

— Если оно нас всех убьёт, — сообщил Брун с порога, — я предупреждал.

— Ты сказал: «может рвануть», — напомнил Кор-Дум.

— А это, по-твоему, не предупреждение?

В ящике лежала почерневшая медная оправа и отдельно завёрнутый в войлок чёрный кристалл. Лекс к нему не потянулся.

Брун заметил и хмыкнул.

— Хоть чему-то научился.

— Я быстро учусь, когда после урока кровь из носа идёт.