"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 498

В этот момент опять послышался колокольчик.

— И такая дребедень целый день. То олень позвонит, то тюлень, — процитировал прапорщик Чуковского и повернулся. А за шнур подвешенного на пожарный щит колокольчика дёргал новый персонаж — заяц без шкуры. Суровый парень. Однако.

— А нам всё равно. А нам всё равно, — землянин пошёл, напевая старую песенку, к гостю, который влажно поблёскивал в Свете Небесной Пары тугим сырым мясом и стоял, уперев в землю тупой конец большой стрелы, как дротик.

Как говорится, любой труд должен быть оплачен. И кому золотом, кому киловаттами.

А кому и серебром…

…в виде пули в потроха.

Влажно, с хрустом порвалось мясо.

— Падаль! Вы все лишь падаль! — прорычал Крираан — Тысяча Мечей, откидывая в сторону ещё дёргающуюся половину человеческого тела. Кровь оставила на утоптанной улочке вязкий тёмный след. Да и сам божок был заляпан багряными потоками и брызгами с ног до головы.

Крираан сделал вдох и блеснул злым взглядом, ища, на ком бы ещё сорвать накопившуюся злобу.

Он давно не ощущал такой ярости. И такой ненависти.

Чтобы смертный при всех оскорбил его?

Такого не было уже тысячу лет.

— Ненавижу! — взревел божок и наотмашь ударил по углу ближайшего домика. Под тяжёлым, закованным в сталь кулаком хрустнул толстый деревянный брус.

Дом заскрипел и накренился. С крыши на землю посыпалась черепица, отбивая глухим звоном музыку разрушения.

— Всех разорву! Убью! Уничто-о-о-ожу!

Божок пнул бочку у двери. Бочка отлетела, ударилась в телегу. И оба они, и бочка, и повозка переломились пополам.

— Сже-е-е-чь! Всё здесь сже-е-ечь!

Выпустив воздух из могучей груди, Крираан опустился на четвереньки, как полагается павиану, и сел у стены разрушенного дома.

Со всех сторон доносились хруст и лязг грабежа. В соседних домах начинало гудеть пламя, которое выбрасывало наружу через выбитые ставни на окнах густой сизый дым, что затмевал своими клочьями Небесную Пару, будто рваный и грязный парус на ветру.

Пахло гарью и кровью.

Воины псоглавого племени неустанно рыскали в поисках ещё не взятой добычи.

Слышались протяжные крики пленных. Тех из них, что переживут нынешний день, потом продадут на невольничьем рынке в южной Нобии. А золото и серебро покладут в кучи у алтаря его же имени.

А братец на потеху привязал селян к тощему забору и метал в них найденные в здешней кузне гвозди, как в мишени.

— Повелитель! — послышался голос шамана, и тяжело дышащий Крираан повернул голову в шлеме. От злобы глаза пылали углями, от которых вспыхивали пролетающие мимо или садящиеся на морду пылинки.

— Живо! Не то оторву лапы, сделаю из тебя червяка!

— Халумари набрались наглости идти против вашего замысла, о повелитель! — упал ничком шаман. Его посох клацнул о камушки, совсем как обычная сухая палка, а многочисленные обереги на шее забрякали, как пустые будулышки.

— Говори!

— Они платят местной нечисти, чтоб те таскали им припасы! Они сделали осаду сложнее!

— Ра-а-а-а! — взревел Крираан, вскочил на ноги и стал бить ни в чём не повинный дом кулаками, отчего тот, треща, роняя со стен глину и поднимая пыль, стал заваливаться набок. Крыша рухнула рядом с грохотом окончательно рассыпавшейся черепицы. Что-то звонко задело наплечник псоглавого бога, но он даже не заметил.

Когда гнев был хоть немного выпущен, Крираан снова обратил свой взор на шамана.

— Раздай воинам заговорные стрелы и сети. Отправь ловить духов. А я буду пытать, чтоб остальным неповадно было.

— Странная рыба, — проговорил Пётр Алексеевич, разглядывая кусок мяса иглоноса, нанизанный на двузубую вилку, которая обычно полагалась к свинине. — Я думал, будет как акула, а оно на вкус как дикая утка — жирная и чуть-чуть с привкусом рыбы. Но в целом очень нежно и приятно.

Генерал отправил кусок в рот и принялся медленно разжёвывать, чтоб распробовать вкус. И одновременно с этим стал поглядывать на Николь-Астру, которая сидела на противоположном конце небольшого столика. Волшебница держала в руках кубок с лёгким, почти компотным, вином, а перед ней лежал тихо шуршащий вентилятором ноутбук.

Распогодилось. И лишь редкие облака быстро, словно отбившиеся от стада овечки, бежали по синему небу.

Ветер колыхал рукава платья, концы длинной белой салфетки, заткнутой за ворот, и не менее длинные тёмные волосы. А внимательные глаза блестели, отражая прямоугольник экрана.

На компьютере сейчас только-только завершился ролик, который рассказывал об устройстве халумарского общества. Ролик был собран из исторических кадров про революцию и Советский Союз, затем про новое время.

— Пэтэр, — со вздохом протянула Астра, — почему ты сразу не рассказал, что ваша страна похожа на один большой вольный гильдейский город?

Астра занесла пальцы над клавиатурой, но кнопок касаться не стала. Не любила она этого — то ли до сих пор опасалась чужих технологий, то ли боялась, что её вмешательство испортит волшебный камень, вложенный в магическую халумарскую шкатулку.

Как бы то ни было, она использовала магию, и потому клавиши тихо клацали в десяти сантиметрах от её пальцев.

При этом мышь давалась ей труднее. И подумалось, что надо подарить ей трекбол — чтоб крутила шарик телекинезом без прикосновений. Эдакий позолоченный, с дорогой резьбой… по пластику.

Генерал пожал плечами.

— Ну, чтоб не потерять баронский титул. У вас это важно.

Пётр Алексеевич поджал губы, ожидая, что Астра сейчас выдаст тираду о его неблагородном происхождении и прочем. Но вместо этого женщина запрокинула голову и звонко рассмеялась.

— Дорогой мой Пэтэр, наши вольные города тоже не приемлют титулы, но вне города титул не теряется. Ты как был бароном, так им и остался. И гильдии настолько независимы, что даже королевы, дабы влиять на оружейников взяла себе формальный чин члена совета оружейной гильдии. Я тоже в Магистрате имею чин главы совета. И это важнее, чем то, что я графиня. А Линда вообще безродная — вышла из простых боевых ведьм, но чин кулака Магистрата дал ей замену недоступному титулу. Посему ты зря волновался.

Генерал слегка подвигал челюстью, размышляя, ибо его не до конца поняли. Но может, оно и к лучшему. Не надо давать лишних объяснений.

Женщина замолчала и вздохнула:

— Совсем как в сказках. Мужчина боялся, что его отвергнут, и притворялся бароном, хотя на самом деле он принц.

— Я не принц, — уточнил на всякий случай генерал, удивлённо приподняв одну бровь.

— Неважно. Это просто сказка такая.

Пётр Алексеевич, чтобы перевести тему разговора, опять ткнул вилкой в рыбину.

— У неё, наверное, много икры, как у осетра.

— Осётр? Не знаю такой рыбы. Но иглонос приносит живых детёнышей, как и кит.

— Это дельфин? — снова изумился генерал и бросил повторный взгляд на хвостовой плавник — тот был вертикальным, а боковых плавников — четыре.

— Не-е-ет, — отмахнулась Астра. — Дельфины — это дельфины, а это иглонос.

Генерал задумался, встал и достал смартфон, а потом открыл картинку, сравнивая с блюдом на столе.

— Да чтоб меня, — протянул он в итоге и добавил: — никогда бы не подумал, что буду закусывать жареным ихтиозавром.

— Тебе разве не нравится? Очень насыщенный вкус. Думала, понравится. Кстати, у нас их дозволено есть только знати. Чернь за это могут и на кол посадить, ибо все иглоносы объявлены собственностью королевы.

— Нравится, просто у нас таких нет.

Астра ухмыльнулась, отпила из кубка и показала пальцем на стол.

— А у нас нет ваших… как ты сказал? Осетур.

— Осётр. Огромная рыба с чёрной икрой.

— Чёрной? — удивилась на сей раз Астра. — Я должна буду это увидеть. Обещай, что угостишь.

Генерал кивнул, а волшебница окинула взглядом поляну, и взгляд зацепился за жертву недавнего произвола.

— Любезный! — громко позвала женщина и поманила пальцем.