"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 461
В какой-то момент из мути проступило тело женщины-батрачки с рассечённой головой. И пришлось идти прямо по нему, отчего волокуша подскочила, как на ухабе. А не успевшее окоченеть тело противно шевельнулось.
Затем из травы выскочило тощее голое создание, похожее на духа полей, разве что зелёные волосы на голове взъерошены, и оно было мужского пола, — в общем, мужичок с локоток. Существо глянуло на людей исподлобья, подскочило чуть не под ноги и ткнуло пальцем в сбегающую по телу спутницы кровь, которую потом с довольной улыбкой слизало. И резво исчезло.
Опять тело, но на этот раз со сломанным дротиком в спине.
И ещё раз показался луговой дух. Сизов не знал, каким его считать — злым или добрым, но вспомнил слова жрицы — по настроению. А раз не выдал, значит, сегодня он добрый.
А потом…
…В поле зрения выскочил псоглавый в кольчуге, рыжей шкуре на плечах и заплетённой в косы гривой волос. В руках — щит и кривой клинок, отдалённо похожий на ятаган.
Люди замерли.
Замер и павиан. А ещё мгновение спустя создание раскрыло клыкастую пасть и заверещало во всю глотку, прикрывшись щитом, попятившись и попрыгивая с ноги на ногу. Вот обезьяна обезьяной. Ни дать ни взять.
Ему ответили. И вскоре вся округа заполнилась криками на высокой ноте.
— Мать твою! — вырвалось у Сизова. Руки сами собой выронили конец жерди от волокуши, а палец машинально дёрнул спусковой крючок. Рявкнула короткая очередь, играючи прошивая деревянный щит.
Визг псоглавца оборвался, как по щелчку выключателя.
Вот только местоположение уже раскрыто, и отступить не получится.
А затем послышался сдавленный плач, доносящийся откуда-то рядом. И Стаканыч даже не сразу понял, откуда он доносится, думал, это под ногами был не труп, а раненая батрачка, которая пришла в сознание. Но когда повернулся, то увидел, что это жрица задрала лицо к небу и медленно осеняла себя дрожащей от усталости рукой знаком Небесной Пары, а потом и знаком Агнии — словно рисовала букву М в воздухе всей пятернёй. Даже вспомнилось, что это аналогично смыслограммам иероглифов, ибо буква похожа на огонь.
Только нахрена это знание сейчас?
А по лицу женщины бежали слёзы, словно в теле ещё осталась как-то жидкость, не вышедшая вместе с потом и порезами крови.
— Это всё бесполезно, — прорыдала женщина.
Сизов глянул под ноги и усмехнулся.
— Да не дрефь, — проговорил он по-русски и перешёл на общекоролевский: — Я с драконами бодался. А здесь и подавно выкрутимся. Сколько, говоришь, у тебя ещё огненных шаров в запасе?
Но в ответ был лишь готовый обернуться истерикой сдавленный вой.
Женщина упала на колени и стала тихим голосом петь речитатив молитвы. Язык был староцерковный, и лишь через раз удавалось понять смысл слов. В общем, она молила о спасении в загробном мире.
Сизов шмыгнул носом и зло глянул на мутную пелену, которая до сих пор держалась непонятным чудом.
— Ну, духи-не́духи, зря я, что ли, кровь проливал? Держите заслон, а я уж как-нибудь сам.
И он подхватил длинный, как лавровый лист, расписной щит, что выронил убитый псоглавец, а меж тем за пределами сферы сокрытия бесновались твари. Они наверняка уже заметили аномалию, которая со стороны должна выглядеть как затесавшаяся в траве сфера размытого изображения, и там, внутри сферы, шевелились блёкло-размазанные тени спрятанных людей.
Прапорщик присел, прикрывая себя и своих спутниц щитом, а затем вынул из подсумка гранату. Выкрутил проволоку кольца. Выждал мгновение, а потом метнул туда, где шум обезьян был громче.
Сперва сухо хлопнул запал, затем громко рвануло и послышался шорох падающей в траву земли. Псоглавые заверещали уже не так уверенно, а вслед им истошно замычала какая-то бурёнка, которую наверняка посекло осколком.
— Хе, нет с ними шамана, — улыбнулся Сизов. — А то Юра, помнится, попал в засаду с волшебной техноблокадой. А эти налегке. Уже проще.
Граната была наступательной, то есть радиус сплошного поражения небольшой, но кого-то да заденет.
— Ну, понеслась, — проронил он и метнул вторую.
Опять рвануло.
Одновременно с этим послышалось знакомое жужжание, но как-то уж далеко, словно наблюдали с высоты птичьего полёта.
Сизов, набрав воздуха в лёгкие, подскочил во весь рост и кинулся вперёд.
Как только пересёк границу сферы сокрытия, а та была всего в трёх шагах от него, мир стал резким и чётким. Псоглавые и разграбленный обоз вместо размытых теней снова стали нормально видимыми.
Прапорщик пустил очередь навскидку, скосив нескольких тварей, и тут же отступил под защиту сферы невидимости. Ведь так в него сложнее попасть из луков или дротиками — враг попросту не видит цели. Когда схватил щит, в него тут же с глухим стуком прилетел пяток стрел.
— Ну что ж, теперь вы к нам, — усмехнулся прапорщик и потрогал пропитавшуюся кровью тельняшку.
Когда рядом с ним возник хмурый тощий коротышка — то есть дух луговой травы. Стаканыч едва не пальнул в него, но вовремя сдержался. А тот стоял, зажав уши ладонями, и морщился. Смотрел при этом с любопытством.
— Напугал, гадёныш, — прошипел землянин.
Затем что-то рядом с глухим стуком упало с неба на землю. Дух-коротышка быстро подобрал это, глянул, а затем протянул человеку тонкими нечеловеческими пальцами.
Сизов только и успел увидеть стреляную гильзу от автоматической пушки. Она была просверлена и в дырку продета ярко-красный, как пионерский галстук, лоскут ткани. Наверное, с дрона сбросили.
А на боку белым маркером написано: «Ложись».
Прапорщик где-то полсекунды глядел, осмысливая происходящее, а потом выругался и сделал подсечку, от которой жрица упала навзничь. Затем быстрым рывком упал сам, прикрыв собой раненую и бессознательную храмовницу.
— Не вставай, — проорал он жрице, прислушиваясь к окружающему миру.
Несколько секунд ничего не происходило, но после короткого, но томительного ожидания, проведённого под аккомпанемент дико стучащего сердца, шумного дыхания и воплей близких обезьян, стало приближаться гудение, характерное для дрона-камикадзе, отправленного сослуживцами с базы на подмогу.
В следующий миг рвануло так, что уши заложило.
Псоглавые заверещали.
Потом прожужжало ещё что-то, причём несколько иным тоном.
Опять бахнуло, но не так сильно, но зато три раза подряд. И думается, это сбросили с квадрокоптера несколько гранат от подствольного гранатомёта, переделанных под микроскопические авиабомбы.
А вскоре вопли павианов стали удаляться.
Сизов ещё некоторое время прислушивался, но до слуха доносились только мычания и шум поля…
— Ушли, — послышался тонкий противный голос, от которого Стаканыч вздрогнул от неожиданности.
Он повернул голову, и ему почти в самый нос уткнулось лицо присевшего на корточки лугового духа. Гротескно-тонкие черты лица и травянисто-зелёные глаза без белков и зрачков вызывали к жизни эффект зловещей долины, когда вроде похож на человека, но многочисленные неестественные мелочи вызывали отторжение.
— Спасибо, — только и смог выдавить из себя прапорщик, нервно сглотнув. Вот сколько он уже в этом мире, а к потусторонщине не мог привыкнуть.
— Дай, — проговорил дух и дотронулся тонким пальцем до прицепленного под цевьём автомата генератора магии, которым Сизов так и не воспользовался. Он как-то забыл в стрессовой ситуации про всякие навороты синтетического колдовства, понадеявшись на привычные рефлексы. Да и ненадёжное оно, сырое, что ли.
— Не, не могу, — прошептал прапорщик, — с меня тогда голову снимут.
— Там сила. Дай, — наклонил набок голову дух и ехидно улыбнулся, словно его забавляло тугодумие человечишки, не понимающего каких-то простых вещей.
— А-а-а. Сила, — шмыгнул носом Сизов. — Силу забирай.
Дух тут же приложил руку к чёрному металлу и прищурился. Когда по его руке с сухим треском проскочила белая молния, он прыгнул и оскалился. — Ты обманул. Плохая сила. Колючая.