"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 34
— Кто напал? Где Катарина? — продолжил я расспрос.
В стороне раздался выстрел. Потом ещё один. А через пару секунд третий, причём он отличался от пистолетных, словно стреляли из ружья. Вспышка от затравки была слишком далеко от спускового механизма из-за длинного ствола, а приглядевшись, увидел, как в траву упало нечто с огоньком, как раскуренная сигарета, — зажжённый фитиль для фузеи.
«Согласно учению Зигмунда Фрейда, — продолжала шептать в ухо система, — образ объекта семь-шесть-семь-три „Катарина“ вызван долгосрочным отсутствием личных отношений. Образ непостоянен и в то же время наполнен сочетанием агрессии и скромности, предположительно вследствие ранее пережитой психологической травмы, вызванной болезненным расставанием».
— Ага, травма! Щас будет травма головы навылет! — пробурчал я и услышал гневный вопль, снова раздавшийся над ухом.
— Под телегу, дура! — снова закричала Урсула, бешено крутя головой, на которой болтался наспех надетый шлем без подшлемника. Но крик предназначался не мне, а Лукреции, которая стояла неподалёку, подобрав полы платья. — Там колдуй! — продолжила наёмница.
— Она тоже биться будет? — переспросил я, нырнув внутрь и подтянув мешок с картошкой, чтоб оборудовать позицию для стрельбы.
— Ай, не смеши! Опять тёте Урсуле всё самой делать придётся, — нарочито беззаботно ответила мечница, в то время как из темноты лесного полога донёсся крик боли как свидетельство того, что как минимум одна пуля кого-то достала. — Ну и девчонка немного поможет.
Голова указанной девочки вынырнула с другой стороны. Она глянула на нас, а потом на волшебницу, упавшую на четвереньки, и снова исчезла.
— Блин! — выругался я по-русски, а затем продолжил на местном: — А где боевая магия?
— Нет пока боевой магии, — пыхтя и бормоча проклятия, отозвалась Лукреция. — Я — ремесленница от гильдии волшебниц. Мне время нужно. Вот если бы фузею дали…
— Нужно напролом, а то перебьют издали! — прорычала Урсула, шмыгнув носом. — Да тя не оставишь, юн спадин! Украдут, прямо от титьки утащат!
— Не переживай, халумари не сдаются! — ответил я, высунувшись из фургона, и в то же время что-то звякнуло о шлем мечницы, словно стрела срикошетила.
— Спрячься!
Я нырнул внутрь, слушая какое-то бормотание из-под телеги. Я как-то не так представлял ролевые игры с магами. Думал, они выжгут всё вокруг, демонов призовут, а не попрячутся под фургон.
«Образ волшебницы, — продолжала система свой анализ, — вызван желанием доказать, своё превосходство над местной культурой, в которой якобы существуют сверхъестественные силы и возможности. Торжество цивилизации над примитивным началом».
«Где ты такого бреда нахваталась?» — мысленно буркнул я, вглядываясь в едва заметные в сгущающемся ночном пологе силуэты.
«Сборник вопросов и ответов по сновидениям. Анализ произведён по тегам наиболее частых запросов. Сохранён в кэше при юстировке системы».
— Тварь! — в который раз выругался я. — Все данные сохранены в кэше?
«Данные частично утеряны».
— Потом разберёмся, — произнёс я, прицелившись в одну из фигур, когда Урсула бросилась в лес, по-прежнему держа два клинка.
Было видно, как она швырнула кошкодёр, словно метательный нож, и сразу схватила двуручник как полагается. Маленьким мечом в кого-то попала, и когда нападавшая вскрикнула, сделала добивающий большим. Я ожидал богатырского взмаха, и чтоб от плеча до паха развалить, но вместо этого наёмница нанесла неприятельнице укол, держа меч одной рукой за рукоять, а второй — за середину клинка.
Откуда-то с другой стороны раздался ещё один крик, и оставалось гадать, враг это или нет. Почти сразу же в тент воткнулась очередная стрела, и я выстрелил в ответ. Никогда не стрелял в людей, но эти не оставили выбора.
Почти сразу за этим я чертыхнулся, вовремя спохватившись и при этом радуясь, что промахнулся.
«Система, ты можешь вести отслеживание по принципу „свой-чужой“?»
«Недостаточно освещения».
— Нахрен ты такая хорошая нужна? Меня сейчас прибьют, а ты хрень гонишь.
«Запрос не понят».
Я замолчал и сосредоточенно вгляделся во тьму, где кто-то кого-то крошил, так как нет смысла ругаться с искусственным интеллектом. Это просто программа. Зато послышался нарастающий гул, как от работающего трансформатора, и это заставило напрячься. Так как рядом колдовали, и если это не наша магесса и у противника есть своя, то нам хана. Но нет. Гудение оборвалось, а в лесу завопили, и голос явно незнакомый.
Металл звенел о металл и бряцал о дерево, отрывистые выкрики глушились деревцами и кустами. Трудно было различить среди силуэтов, мелькающих в редких просветах, Урсулу и Катарину. Даже фонариком не посветишь — сразу стрела прилетит на огонёк, как мотылёк. И сражающиеся не выходили к костру, действуя наверняка из тех же соображений.
Я прикусил губу и вслушался в бормотание волшебницы; одновременно с этим послышался новый звук — тонкий писк, словно комариный. Опять волшебница мудрит?
Но придумать причину не успел. В темноте замелькал огонёк тлеющего фитиля, и он однозначно не мог быть своим. Я прицелился в силуэт, включил лазерный целеуказатель и несколько раз выстрелил, а потом быстро погасил указку. Будут ли меня мучить угрызения совести? Может быть, но сейчас бы живым остаться.
Фитилёк упал вместе с владельцем и застыл на одном месте, но несколько секунд спустя быстро подскочил, и громыхнуло.
Выстрелившая (а ею оказалась Катарина), петляя, как заяц, проскочила мимо костра и подбежала к фургону. Девушка сунулась внутрь почти по пояс.
— Дай свою лампу.
— Большую или маленькую?
— Любую!
Я сунул ей в руки тактический фонарь.
— Сверху пимпочка. Она зажигает.
Девушка не ответила и исчезла где-то в стороне. Вскоре между деревьями загорелся белый пучок света. Он выдернул из тьмы чьё-то лицо, заставив его обладательницу отпрянуть, а потом луч задёргался и запрыгал, так как Катарина начала дубасить фонариком противницу, словно шестопёром. Потом раздалась ругань наёмницы, начавшей вращать вещь в руках. Она пыталась выключить и в попытках даже сверкнула себе в глаза. Но всё же, это у девушки получилось, и свет пропал.
Снова бой в темноте, из которого вырвался громкий возглас.
— Кто ещё хоти́т с тётей Урсулой побрыкаться? Она научит жизь любить!
Я ухмыльнулся: мечница не унывала даже в этот момент. А после её крика раздался звук, словно кого-то сильно-сильно ударили, и к костру кубарем вылетела незнакомая женщина в войлочной стёганке в виде жилета поверх короткого платья и с тряпичным капюшоном типа шаперо́н, совсем как тот, что у Робина Гуда имелся. Я хотел выстрелить, но женщина схватилась за горло, словно её душил кто-то невидимый, и выгнулась дугой. В ушах стоял противный свист.
Среди стволов деревьев снова мелькнул белый свет фонарика. Он быстро ощупал лесок лучом, но никого не нашёл.
— Катарина! — раздался крик Урсулы. — Где-то рядом бычки мычали. Они на колесницах приехали.
— У них колесниче на бычках остались. Наверняка уже ушли. Не догоним.
— Проклятие! Телята бы не лишние были.
«Данная часть сновидения не поддаётся анализу. Возможно, параноидальный бред».
— Заткнись! — процедил я и выпрыгнул из фургона.
От этого анализа пользы никакой. Лучше пойду помогу объекту своего сновидения: вдруг ранена, и не знает, что понарошку.
Но Катарина вышла к костру и остановилась.
— А что так быстро кончилось? — проговорила Урсула, тоже появившаяся из тьмы.
— Всё, — кивнула храмовница.
— Нужно добычу собрать.
Я хмыкнул. Как же, совсем как в ролеву́хе, без лу́та никуда, но Катарина внезапно подскочила на месте, как ужаленная.
— Нужно круг насыпать, а то падальщики на кровь сбегутся! Ты трупы поближе подтащи, а я прокружу. Растащат ведь всё, — продолжила храмовница, а потом повернулась на каблуке и ткнула пальцем в грудь Урсуле. — И без меня не копайся!